Укус (ЛП)

— Эллиот, там, наверное, только что сделал двойное сальто назад, — сказала Кэт.
Я продолжил медленно продвигаться, и тут провалился в очередную яму. Хорошо хоть удалось гладко выбраться.
— Нет, так дальше ехать мы не можем, — сообщил я, глуша мотор. — Если не хотим всю дорогу трястись, как психи и если нам еще дороги шины. Света не хватает.
— Так включи фары.
— Мы будем выделяться не хуже летающей тарелки. Одному Богу известно, кто слетится на наши огоньки.
— Кто-то из нас может идти впереди машины и освещать путь, — предложила Кэт. — Подсвечивать и следить, чтоб дорога была безопасная.
— Неплохая идея, — одобрил я.
Она улыбнулась.
— Не прибедняйся, это великолепная идея.
— Согласен, согласен, — замахал я руками. — Что бы ты предпочла — вести или разведывать?
— Разведывать.
— Уверена?
— А, так ты хочешь побыть путеводной звездой?
— Не обязательно, просто… просто снаружи ты будешь одна.
Она посмотрела на меня и улыбнулась.
— Думаю, с этим я как-нибудь справлюсь.
— Уверен, справишься. Только будь осторожна, хорошо?
— Хорошо. Постараюсь не упасть в яму и не наступить на гремучую змею.
— Уж постарайся.
— Постараюсь изо всех сил. — Сказав это, она выбралась из машины. Достав из-под сиденья фонарик, она захлопнула дверь и пошла вперед. Встав спиной к бамперу, зажгла фонарик. Пошарив лучом туда-сюда, чтобы получить общее представление об окрестностях, Кэт обратила луч к земле прямо перед собой. Видимо, убедившись в том, что никаких опасностей впереди нет, она потушила свет и поманила меня вперед, за собой.
Не отрывая от нее взгляда, я неспешно тронул автомобиль с места.
Окна машины были все закрыты — все это время они глушили дорожные шумы. Единственной связью с внешним миром была вентиляция. Понимая, что, если вдруг понадобиться услышать слова Кэт, я вряд ли смогу, я решил чуть опустить стекло со своей стороны. Автоматического управления не было, все — через старомодные крутящиеся ручки, потому, чтобы открыть и второе окно, пришлось бы тянуться через сиденье пассажира, так что его я пока решил оставить как есть. Моего хватало — вместе с теплым сухим воздухом салон заполонил шорох гравия, идущий снизу, из-под колес.
На малой скорости тряска почти не ощущалась.
Эллиоту явно больше не грозили двойные сальто.
Мне не очень-то хотелось оставаться с ним в машине наедине. Даже беря в расчет то, что он был заперт в багажник и невидим, его присутствие раздражало меня. Удивительно, как много, оказывается, значит чье-то общество, чье-то живое присутствие. Когда Кэт была в машине, меня больше волновало то, что нас могут застать с трупом в багажнике, чем сам факт его наличия. Теперь же одна лишь мысль о том, что я с ним один посылала отряд мурашек вниз по моей спине. Стараясь направить думы в какое-нибудь другое русло, я сконцентрировался на управлении машиной и на фигуре Кэт впереди. Она почти не пользовалась фонариком — зажигала на несколько секунд и снова гасила, полагаясь на один лишь лунный свет.
Порой я понимал, что дистанция между нами слишком маленькая, и притормаживал. Порой — наоброт, отставал, и приходилось догонять. Натыкаясь на проблемный участок, Кэт махала мне рукой и указывала, с какой стороны объехать. Маршрут был с кучей изгибов и поворотов, но, по крайней мере, мы не стояли на месте.
Двигались к какой-то неведомой цели.
Дорогу — хоть какую-то — мы, конечно, найдем. Рано или поздно.
Наверное.
Крутя руль, я все выжидал, когда же Кэт обернется ко мне и побежит обратно к машине, крича: «Я нашла ее! Она там, впереди!». И я бы смог крикнуть в ответ — «Наконец-то!».
И потому, когда она в самом деле развернулась и побежала к машине, я уверился в том, что она заметила дорогу.
Но что-то меня насторожило. Бежала она как-то уж слишком странно. Судорожно подпрыгивая и вихляя из стороны в сторону.
Будто спасаясь.
— Воспринимай вещи легче, — пробормотал я себе под нос, хотя какая-то часть сознания уже смирилась с тем, что Кэт явно не спешит сообщить мне какую-то обалденно счастливую весть, она убегает.
 
В последний момент я притормозил. Она рванула на себя дверь, запрыгнула на пассажирское сиденье и от души захлопнула ту за собой. Дышала Кэт тяжело.
— Что стряслось?
— Я кого-то увидела, — выдохнула она.
— Что?!
— Там кто-то был!
— В таком-то месте и в такое-то время — люди?
— Черт побери, да.
— Где?..
— Там, впереди. Я… о Боже. Он напугал меня до чертиков.
Я прищурился, пытаясь что-то разглядеть за ветровым стеклом, но не различил ничего помимо успевшей приесться лунно-серой пустыни. Смутные очертания кустов, кактусов и груд камней — но ничего, похожего на человеческий силуэт.
— Что он делал? — спросил я.
— Ничего. Просто стоял.
— Один?
— Да.
— Машины поблизости не было?
Она покачала головой.
— Ничего у него не был. Он просто там стоял. Я даже подумала, что это… какое-нибудь дерево Джошуа или кактус странной формы. Понимаешь, он совсем не двигался. А когда я посветила на него фонариком, оказалось, у него лицо… и… и глаза. Он смотрел на меня.
— Сказал что-нибудь?
— Нет. Боже, нет, ничего. Ни звука, ни шороха, просто стоял, смотрел на меня и, похоже… похоже, лыбился.
— Ты как-нибудь обратилась к нему?
— Шутишь? Я еле-еле не завопила. Бежала так, что пятки сверкали. Видел бы ты его! Он выглядел как… как… как не знаю что!
— Как там местность впереди?
— Что ты собираешься делать?
— Ехать дальше, а что ж еще. Наткнемся на него еще раз — окликнем.
— Может, не стоит?
— Вдруг он поможет нам найти дорогу. Вдруг ему знакомы эти места.
— Я бы не стала с ним связываться. Уж поверь. Он… он какой-то лунатик.
— Он точно был впереди?
— Видишь вон ту кучу камней?
Приглядевшись, я понял, о чем она говорит, и кивнул. Глыбы, где-то в пятнадцати метрах от нас, образовывали курган размером с небольшой домишко.
— Он был как раз там. С другой стороны.
— Что-то я там никого не вижу.
— Может быть, он спрятался.
— Ты ведь не видела, как он вообще двигался, так ведь? — спросил я.
Она кивнула.
— Так как ты можешь быть уверена, что там не какое-нибудь пугало для ворон?
Она ответила не сразу.
— Если он был, как ты говоришь, пугалом, — сказала она наконец, — то в музее мадам Тюссо оно смотрелось бы органичнее, чем здесь. У него блестели глаза.
— Ты считаешь, он настоящий. — Вопросительных интонаций в моем голосе не было.
— Чертовски уверена, Сэм.
— Так почему же он не шелохнулся даже? Почему не сказал ни слова?
— Я же говорю тебе, он лунатик.
— Ты уверена, что он вообще был жив?
Кэт снова долго молчала. Потом сказала:
— Я не знаю. Он выглядел как живой. И, по-моему, был жив. Он стоял на своих двоих. Не привалившись к чему-то. Он таращился на меня, как беженец из психушки и скалился этакой крокодильей улыбкой. Я видела не так уж и много мертвых — Билл, да, и Эллиот, конечно же, но сам посуди, как он мог стоять прямо, будучи мертвым? Как он мог улыбаться?
— Знаешь, мне кажется, мне стоит туда сходить, — сказал я.
— У меня есть идея получше. Свернем налево. Так мы будем ехать параллельно шоссе. Может быть, быстрее сыщем дорогу.
— Что если этот парень нуждается в помощи? — спросил я.
— Если бы ему нужна была помощь, он окликнул бы меня. А не стоял бы молча столбом.
— Может, с ним что-то не в порядке.
— Подозреваю, с ним что-то очень сильно не в порядке. Сэм, я наконец-то вышвырнула из своей жизни Билла и Эллиота, а теперь ты хочешь посадить на свято место какого-то психопата с большой дороги? Боже мой. Сэм, с меня хватит. — Ее голос перешел на крик. — С меня, черт побери, хватит!