Белая Длань (СИ)

- Иди ты в пекло, Арвин. – оценил шутку друга по достоинству Эдмунд, со всей силы ударяя того кулаком в плечо.
- Ауч. – отреагировал на удар наследника Дубового трона Флорент, а после сменил лицо притворной боли и обиды на свою привычную лисью ухмылку. – Всё-таки один плюс в смерти есть – я ничего не почувствовал. Ну, а теперь о серьёзном. – также резко сменил выражение своего лица на серьёзное наследник Ясноводной крепости. – Зачем тебе всё это, Эд? Семеро дали тебе второй шанс, а это порой стоит дороже королевства. Тебе же буквально предлагают взять и то и другое. Так к чему ворошить прошлое и беспокоить наши бренные души? Хотя я до сих не возьму в толк почему спустя три столетия я только сейчас осознал себя мертвецом. – внимательно взглянул в глаза Гарденера Арвин, словно пытаясь понять, что было на уме и в душе просторского принца.
- Ты обрадуешься, если я скажу, что это место не для душ, а воспоминаний тех, кто погиб от драконьего огня и тому подобного? Что ты это вовсе не ты, а набор того, что определяло тебя, в то время как твоя душа возможно живёт уже в совершенно ином мире, не способная никогда вспомнить то, кем ты был раньше? – решился Гарденер быть откровенным со старым другом.
В прошлый раз, сталкиваясь с воспоминаниями умершего брата и отца у Эдмунда не было возможности, да и желания вдаваться в подробности относительно того, как на самом деле обстоят дела. Однако, теперь Гарденер считал, что просто не имеет права отворачиваться от вопроса друга и врать тому в глаза, путь это был и не со всем он. Для человека душа это что-то настолько необъяснимое, как и божественная природа, а потому в голове Эдмунда просто не укладывалось то, что воспоминания перед ним не совсем тот Арвин Флорент, которого он знал, ибо он двигался, как он, говорил, как он. Он и был его другом до мозга костей, а потому Эдмунд не имел морального права лгать ему, чтобы не произошло.
- Хм. – задумчиво прищурился Арвин, а после как ни в чём не бывало хлопнул Гарденера по плечу. – Не совсем понял тебя, но это лишь значит то, что я вполне себе жив и здоров, а не застрял на самом деле в этом отвратительном месте. Как по мне одни плюсы. – абсолютно радостно ответил наследник Ясноводной своему другу. – А от того я ещё раз спрошу, Эд. Зачем тебе это всё?
- Я находился на волоске от того, чтобы сдаться, Арвин. – предельно честно отвечал Эдмунд. – Неведомый предложил мне решение. Предложил попрощаться. – объяснил Гарденер своим мотивы.
- Ну и дурень же ты, твоё высочество. – неодобрительно покачал головой Флорент с глубокомысленной улыбкой на устах. – Чтобы попрощаться не обязательно для этого отправляться в пекло. Нужно хранить воспоминания о дорогих тебе людях в сердце и вспоминать не факт их смерти, а то какими они были при жизни. Так меня учила матушка ещё до того, как покинуть наш мир от хвори, и поверь, у меня никогда не возникало мысли о смерти несмотря на отношение отца и проделки братьев, ведь я знаю, что она никогда бы не хотела подобного исхода. Я понимаю, что для Гарденеров у которых постоянно, что не день, то очередное день рождение кузена, весьма сложно принять концепцию того, что смерть неотъемлемая часть жизни, но ты уж постарайся. Если так хочется сделать что-то кроме бесполезных соплей, что ты тут развесил, то можешь увековечить память о родных в камне или же сражаться с их именами на устах, но никогда не умирай ради них. Это самое непростительное и гнусное, что ты только можешь сделать. – покачал головой Флорент, словно осуждая Эдмунда. – Это не тот принц, которого я знал и уважал при жизни. Не знаю, что с тобой сделала смерть и что ожидает в новой жизни, но я знаю одно – мой друг, Эдмунд Гарденер никогда не сдавался и не отчаивался, даже если вместо бабы в борделе ему подсовывали мужика. – закончил Арвин свою проникновенную речь, не забыв разбавить обстановку шуткой в конце, чтобы поднять Гарденеру настроение.
- Это было глубокомысленно. – покивал для верности Гарденер, крепко задумавшись над словами друга, которые звучали весьма убедительными, но ровно до той поры пока он не осознал последнюю его фразу. – Чтоб тебя, Арвин! Я прекрасно помню, что сбежал оттуда в тот же самый момент, как обман вскрылся и ты это знаешь!
 
- Ха-ха-ха! – рассмеялся Флорент от всей души. – Видел бы ты своё лицо! Ты был готов согласиться со всем, что я говорю! Ха-ха. – хлопал тот себя кулаком по ноге не в силах сдержать рвущийся наружу смех.
- Тебе лишь бы посмеяться. – тяжело вздохнул Эдмунд. – Но спасибо тебе. Мне действительно были нужны эти слова. – поблагодарил он друга от всей души, чувствуя, как слова Арвина ложатся на благодатную почву, заставляя его самого задаваться вопросами о том, зачем он вообще пришёл сюда.
- Не за что, Эд. Для друга, а уж тем более такого, как ты, мне ничего не жалко. – наконец отсмеявшись, отозвался ему Флорент. – Ты уж постарайся не умереть также позорно, как я, а лучше сделай то, что должен, да назови какой-нибудь бордель в мою честь. – выдал ему друг напутствие в своём стиле.
- Боюсь нынешнему лорду Флоренту вряд ли понравиться, если я назову бордель в честь его мертвого родственника. – ответил Эдмунд, улыбаясь.
- Так всё-таки мой отец не скопытился, а дело продолжил один из братьев? – уточнил Арвин, проявляя малую долю интереса к разговору о своей семье.
- Насколько я знаю лорд Флорент действительно был одним из немногих лордов, выживших в том сражении. Он проправил без малого ещё лет десять, пытаясь оспорить право Тиреллов на верховенство в Просторе, а после скончался в Первой Дорнийской войне, передав свой титул Райману. Не тот ли это твой брат, что всегда ходил за тобой хвостом? Кажется, ему ещё пришлось женится на твоей жене, чтобы сохранить династический брак с Рованами, ибо у вас так и не получилось зачать ребенка. – охотно рассказал Эдмунд другу о том, что знал сам.
- Райман? Это задохлик? Бедняга, верно, натерпелся от этой стервозины Миллены, ибо стоило той только открыть рот, как всё желание совать член в это змеиное гнездо тут же отпадало. – поцокал Арвин языком, непритворно сочувствуя родному брату. – Как я уже говорил из всех нас тебе досталась самая лучшая супруга, что тогда только было можно найти.
- Да. – с теплой улыбкой предался Гарденер воспоминаниям о супружеской жизни. – Она была такой.
- И что с ней стало? – неожиданно спросил Арвин, выводя Гарденера из ностальгического ступора. – Насколько могу судить её здесь не было, а значит ей как-то пришлось мириться с тем, что её муж и единственный ребенок погибли на войне. Ей явно было тяжело, боюсь даже представить насколько.
- Я не знаю, Арвин. Тебе прекрасно известно, как мало уделяют мейстеры внимания женщинам на страницах истории, особенно если они никогда не правили, а она была простой дочерью короля, выгодно выданная замуж ради союза. Всё что мне известно так это то, что Лорен забрал её в Утёс после битвы, а что было с ней дальше для меня, как и для тебя, тайна, покрытая мраком. Однако, я постараюсь сделать всё от меня зависящее, чтобы узнать о её судьбе и прийти на её могилу. – пообещал себе Эдмунд, беря перед собой ещё одно обязательство, окончательно осознавая то, что теперь не сможет умереть просто так, не исполнив клятвы данные самому себе.
- Ты уж постарайся, Эд. – серьёзно взглянул ему в глаза Арвин. – Она любила тебя. Я уверен, что если из Гарденеров на тот момент никого не осталось, то она была одной из немногих кто навещал твои обгорелые кости в вашем родовом могильнике. Ты обязан поступить также. Это будет, по совести. Иначе я вернусь с того света и расквашу твою морду в благородный зелёный цвет твоего дома. Понял меня? – потребовал Флорент ответа.
- Разве лицо от ударов не становиться красным, а потом синим? – уточнил Гарденер спорный момент.
- Я тебе лицо одуванчиками для красоты измажу. – раздражённо ответил ему Арвин. – Так ты понял меня или нет? – угрожающе занёс свою руку Флорент.
- Понял я, понял. Мог бы и не говорить. Я и так собирался это сделать, ведь я тоже любил её, да и сейчас люблю. – с горечью произнёс последнюю фразу Эдмунд, заставив Флорента самого чувствовать себя неловко от своих слов.