Белая Длань (СИ)

- Душа? – сделал Гарденер последнее уточнение, словно бы перед прыжком в бездну.
- Всецело твоя. Да и к чему мне она, когда ты и так отчасти уже мой? – ответил Неведомый, протягивая к нему несколько жгутов теней, лишь отдалённо напоминавших собой конечность.
- Сделка. – согласился Гарденер, после чего также протянул руку, касаясь самой тьмы.
- Сделка. – удовлетворённо послышалось ему со всех сторон, а руку обожгло неестественным холодом.
После того, как формальности божественной сделки были соблюдены, а подобие рукопожатия было закончено, из глубин неестественных форм божества стал вырываться свет, освящая ночную мглу и ослепляя своим светом глаза Гарденера. Когда наследнику Дубового трона удалось проморгаться, перед ним предстало всё то же Пламенное поле, правда теперь, вместо непроглядной ночи, пространство было озарено ярким звёздным светом. На небе не было ни облачка.
Однако, основное внимание Гарденера привлекла совсем не эта игра красок, а свет от лампы, что покачивалась прямо перед его лицом. Напоминала эта лампа собой мрачное произведение искусства, украшенное со всех углов матового черного стекла, из которого бил таинственный ядовито-зеленый свет, застывшими в разнообразных позах телами иссушенных людей и животных, чьи рты были раскрыты в немом крике. На вершине причудливого источника света застыла эбонито-чёрная семиконечная звезда.
Держало столь странный прибор за кольцо определённо некогда бывшее человеком существо. Одетое в серую потрепанную мантию оно не имело глаз, заменяя их беспросветными впадинами. Отсутствовал нос, а двое маленьких дыхательных путей, выставленных на обозрение, напоминали собой черту лица небезызвестного культового злодея саги мальчика со шрамом. Не было растительности, а кожа имело мертвенно-бледной и иссохшей будто бы как у многосотлетнего старика. Единственной чертой лица, что хотя бы немного напоминала человеческую был беззубый рот, слегка приоткрытый.
- Неведомый? – растерявшись от подобных метаморфоз, спросил Гарденер первое, что пришло ему в голову.
- Нет. – ответил Эдмунду неизвестный, в манере как раз таки присущей божеству.
- Тогда кто ты, если не он? – нахмурился Гарденер, оглядываясь вокруг.
Окружающая обстановка Пламенного поля ничем не отличалась от той, какой Гарденер запомнил. Однако, теперь не было даже намёка на присутствие здесь какого-либо живого существа. По идее лагерь Марвина Мага должен был располагаться от Эдмунда на расстоянии в сотню метров, но на том самом месте сейчас было пусто. Не было ни костра, ни намека на то, что там что-либо было. Только голый пустырь, как и всё, что касалось остального пейзажа. Явно не обошлось без божественного вмешательства.
- Проводник. – безэмоционально ответил неизвестный после чего зашагал в непонятном направлении, заставив Гарденера двигаться вместе с ним, поддерживая деревянный неспешный шаг таинственного существа.
- Проводник чего? – продолжал допытываться Эдмунд, чувствуя, как ему становиться не по себе от, практически механических, движений собеседника.
- Душ. – был дан ему лаконичный ответ.
- Понятно. – протянул Эдмунд, понимая, что кроме как четко отвечать на поставленные вопросы собеседник не собирался. – А Неведомый тогда кто? Разве не он занимается тем, что заведует душами? И где он вообще? – засыпал Гарденер вопросами существо, поровняв с ним шаг.
- Хозяин – это хозяин. Уводит мертвецов на тот свет. Сказал мне водить живых к мертвым. Вожу. Хозяину водить нельзя, не хочет. – отвечал неизвестный крайне скромно и без подробностей, но всё же зерно истины из его фраз извлечь было возможно.
- И как часто ты этим занимаешься? Водишь живых к мертвым? – спросил Гарденер, так до конца и не понимая куда они направляются. От атмосферы неизвестности ему было не по себе.
- Редко. Хозяин не любит, когда я вожу, но когда хозяин говорит, то вожу. – был дан Эдмунду абсолютно пространный ответ.
- А обратно дорогу знаешь? – как-то нервно уточнил Гарденер, смутно начиная понимать в какую авантюру он ввязался.
 
- Нет. Хозяин отведет. Не отведет – значит останешься. – после чего, произнеся столь тревожные для Гарденера слова, остановился. – Пришли. – утвердил проводник.
- Здесь же ничего нет. – констатировал Гарденер всё такую же картину пустого поля.
Однако, в этот раз существо не стало ничего говорить, а только запрокинуло руку с фонарём на самую высь, которую позволял ему достигнуть рост. Внезапно свечение причудливой лампы стало нарастать пока всё округу не затопил ядовито-зелёный цвет. Гарденер приготовился к худшему, прикрыв в очередной раз глаза.
  
Глава 15. Прощание на Пламенном поле. Часть 1
 
Когда ядовито-зеленый цвет наконец исчез и Эдмунд смог вновь открыть глаза, перед ним предстала ошеломляющая на первый взгляд картина. Везде куда ни глянь можно было увидеть полупрозрачные силуэты людей, нет, скорее духов, будто бы застывших во времени. Их было свыше сотни, в различных доспехах и гербах на них. Не сложно было догадаться о том, кем они были.
Погибшие на Пламенном поле. От обычных кметов и рыцарей до известных лордов, знакомых Гарденеру при жизни. Все они, словно парализованные, кто, сидя, а кто и стоя, пребывали в состоянии за миг до своей смерти. Легко можно было разглядеть раны, от которых они скончались в виде торчащих стрел, ран от мечей и копий, а также крупные ожоги на лицах и телах, мерцающие во тьме завораживающе тревожным багряным цветом.
Назвавшееся проводником существо по-прежнему стояло на своем месте, не обращая внимание на действие, развернувшееся перед ним, видимо прекрасно знакомое с подобным или же попросту безразличное к данному событию. Его мертвенно-бледная рука крепко сжимала причудливый артефакт, ставший источником метаморфоз и пребывающий сейчас в относительном спокойствии по сравнению с недавней вспышкой.
Увиденное Эдмундом было настолько сюрреалистичным, что он не раз и не два ловил себе на мысли, а не спит ли он? Однако сколько бы Гарденер не вглядывался в различные образы людей перед ним, то всё больше понимал, что сон не может быть столь странным и реалистичным. Столько деталей сколько он мог разглядеть не было способно выдать ни одно спящее сознание, что вызывало как некий детский восторг, так и мурашки. Впрочем, Гарденеру было уже не в первой сталкиваться с мистической стороной мира, поэтому пусть и только внешне, но он сумел сохранить лицо.
Вообще было трудно определить была ли в этом месте ночь, учитывая то, что все звёзды на небе исчезли, а чернота неба окрасилась в серые тона. Всё выглядело так, будто бы было снято на старую черно-белую фотопленку с редкими вкраплениями цвета в виде необычной лампы и ожогами на телах духов. Даже сам Эдмунд в значительной степени поддался атмосфере данного места и словно выцвел, сливаясь с окружающей обстановкой.
Оглянувшись назад, Гарденер ещё больше убедился в том, что происхождение данного место не было естественным: в пределах нескольких сот метров земля Пламенного поля буквально обрывалась рваными полосами и кусками, превращаясь в серое ничто, абсолютно безразличное, как, впрочем, и всё, что мог наблюдать здесь просторский принц. Это место всё больше напоминало ему кусок картины, вырванный с общего полотна и оставленный в старом чулане, пылиться и растворяться в неумолимости времени.
Странности на этом не заканчивались, ибо где-то в далеке, если присмотреться можно было разглядеть точно такой кусок реальности, зависший в пространстве и который Эдмунд с трудом узнавал, как Западные земли, но не более того. Причудливость этого места вызывало любопытство и вместе с тем кучу вопросов к его создателю, которые Гарденер не постеснялся задать единственному кто мог бы знать на них ответ.
- Что это за место? Что-то вроде чистилища? – обратился Гарденер к проводнику, что так и остался стоять на одном месте спустя довольно продолжительное время, словно ожидая вопросов и реакции Эдмунда.