Белая Длань (СИ)

- Не стоит беспокоиться. Даже если подобные слухи вырвутся за пределы моих владений, то доказательств вашего пребывания в городе не найдётся, а вы уже будете довольно далеко. Предполагаемое укрывательство преступника, конечно, тяжелое преступление, но только в том случае, если есть кому-то свидетельствовать с равным или более высоким статусом, чем мой. Ещё один плюс нашей семьи в том, что у нас никогда не было врагов или недоброжелателей, а если и были, то о них уже никто и не помнит. – последняя фраза лорда Плющевого чертога прозвучала как никогда зловеще, но почему-то успокоило беспокойство Гарденера по поводу возможных последствий.
- Ну, хватит, хватит. А то я уже начинаю ревновать своего мужа к вам, дорогой кузен. – разорвала это задержавшееся перешептывание леди Кидвелл, подхватив мужа за руку своей. – Я была рада встретиться с вам, надеюсь Семеро будут и дальше благоволить вам на вашем пути. – искренне улыбнулась леди Кидвелл своей обворожительной улыбкой, заставив вновь ярко проявиться ямочку под щекой. – И не забывайте о том, что мы с вами говорили, дорогой кузен. Иначе я буду очень расстроена. – предупредила его хозяйка замка из-за чего по спине Гарденера пробежала целая стая мурашек, приводя его в чувство.
- Всенепременно, дорогая кузина, всенепременно. – ответил Эдмунд, скосив глаза на стоящего в стороне Мерна Кидвелл, что был будто бы отстранен ото всех.
Как узнал Эдмунд, за день до их с Корбреем отъезда, молодой наследник Кидвеллов пытался убедить своего отца в необходимости поддержать дело последнего наследного короля Простора самолично, а именно, отправиться вслед за ним в его пути. Конечно же, лорд Роллен был против, отчитав своего сына столь яростно и безапелляционно, что тот буквально вылетел из кабинета владыки Плющевого чертога, словно ошпаренный.
Эдмунд понимал причину такого поступка лорда Роллена, особенно после того, как узнал хозяина Плюща поближе. Глава Кидвеллов хотя и не был стар, но за всё время брака умудрился заиметь исключительного только одного ребенка в лице Мерна, даже о бастардах было не слышно. От того любил и опекал лорд Роллен своего единственного сына и наследника со всем тщанием, несмотря на все проявление им юношеского максимализма. Да и сам Гарденер некогда был отцом, да глупым, но всё же отцом, из-за чего легко мог поставить себя на месте патриархам Кидвеллов.
Глубоко вздохнув, Эдмунд направился прямо к Мерну, что удивленно смотрел за его приближением к нему, прекрасно зная отношение просторского принца к своей персоне. Остановившись в паре шагов от него, Гарденер поднял руку и легонько похлопал того по плечу, всматриваясь и запоминания черты его лица, не находя в них ничего общего с собой или теми, кого он когда-то называл семьей.
- Послушай, Мерн. Я знаю, что мы с тобой не стали столь близки за это время, в чем полностью моя вина, но хочу сказать тебе лишь одно – отец любит тебя и желает только добра. Поверь, на твоём веку случится ещё не мало войн и конфликтов, но ты нужен своей семье здесь и сейчас. В этом мире у меня никого не осталось: ни дома, ни семьи. Только верный конь, да угрюмый рыцарь Долины в придачу. – позади Гарденера на этой фразе кто-то недовольно цыкнул. – Цени то, что у тебя есть и когда придёт время приходи ко мне, место будет всегда. Одна мудрая женщина недавно сказала мне, что страшен тот человек, который не знает чего хочет. Оглянись вокруг, Мерн Кидвелл, и подумай, чего ты действительно хочешь. До встречи, хороший парень с королевским именем. – после чего, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл к Камриту, что нетерпеливо дожидался конца прощальной сцены.
Взгляды семьи Кидвеллов ещё долгое время были устремлены на пустые ворота, через которые на полном скаку исчезли Эдмунд Гарденер и Лин Корбрей, что отправились прямой дорогой на встречу своей судьбе. Они смотрели даже после того момента, как улеглась последняя дорожная пыль, а замок зажужжал словно муравейник. От не самых приятных воспоминаний первой ночи и до трогательного момента расставания проносились перед их глазами воспоминания об этом знакомстве и чудесах, что вернулись в этот мир, чему они были живыми свидетелями.
 
- Пожалуй, - нарушил установившуюся тишину хозяин семейства. – я впервые за долгое время готов поверить в существование богов и добрых королей.
- Не только ты, муж мой, не только ты. – отозвалась ему супруга.
  
Глава 13. Встреча на Пламенном поле
 
290 г. от З.Э. 
Через неделю после посещения Плющевого чертога. 
Пламенное поле, в нескольких часах пути от Золотой дороги. 
Дорога от Плюща Кидвеллов заняла по меньшей мере около недели, в ходе которой Эдмунду вновь пришлось привыкать к жизни на скаку. Теперь на пути просторского принца и рыцаря Долины были только бескрайние поля и луга, сменившиеся через некоторое время небольшими лесами и охотничьими угодьями Кордвайнеров и Рокстонов. Здесь не было столь частых крестьянских поселений, как на юге Простора, и неспроста. Ведь земли эти в отличие от владений Кидвеллов не раз и не два становились непосредственным полем боя многих конфликтов, случившихся во времена правления Таргариенов.
Чтобы добраться до памятного места битвы великих армий Запада и Простора прошлого требовалось двигаться чуть дальше на северо-запад от владений Кидвеллов. Если бы путникам захотелось остановиться в том же Хаммерхоле, то потребовалось бы сделать довольно приличный крюк, чтобы добраться до места назначения, потеряв при этом ещё неделю реального времени. Чего, как считал Гарденер, позволять было нельзя. Ибо чем дольше они теряли времени в пути, тем быстрее бюрократическая машина Семи Королевств могла предпринять действия по их поимке.
Да, король из рода Баратеонов, предположительно всё ещё находился в Просторе, где при поддержке близких ему людей и людей Тиреллов, искал их следы в безуспешной поимке. Но всё-таки главную опасность в их деле представлял не Олень на Железном троне, а Старый Сокол, правящий от его имени, что имел, как ресурсы, так и возможность, организовать полноценную компанию по их поимке. Конечно, пройдет ещё приличное количество времени, прежде чем будет собран и оснащён отряд, выйдут соответствующие указы и распоряжения, но помня гнев Баратеона можно с уверенностью было сказать, что Олень не остановиться не перед чем, проверяя на прочность терпение своего наставника, заставляя неповоротливую и неэффективную машину государства взяться за них со всей серьёзностью.
Всё-таки с точки зрения закона, даже несмотря на его происхождение и магическую силу, он был не более чем обычным преступником, за которого была назначена награда и имелось описание его внешности с приметами, не говоря уже и о том, что он путешествовал в компании Корбрея, которого знали практически все знатные люди Семи Королевств, делавшее процесс их опознавания ещё более легким. Да и отличить известный валирийский меч от обычного не составляло труда. В данном случае процесс их поимки был отработан различными наёмниками и их соглядатаями в лице различных владельцев таверн и иных мест, которые могли посетить предполагаемые преступники. В ином случае Ночной Дозор уже давно бы обезлюдел, а палачи потеряли бы работу.
Эти мысли не были итогом его собственных размышлений, а скорее следствием советов и рассказов лорда Кидвелла, что озаботился вопросом просвещения Гарденера в подобных вопросах со всем тщанием, за что Эдмунд будет благодарен старику по гроб новой жизни, если он, конечно, выполнит данные им и его семьёй клятвы, не придав его дело в самый последний момент. Корбрей в целом был согласен с подобным ходом размышления, сам не раз и не два поправляя своё финансовое положение благодаря этому. Пожалуй, было большим везением в том, что рыцарь Долины был столь подкован в данной теме, иначе просторскому принцу пришлось бы столкнуться с охотниками за головами не раз и не два. Лин же, зная основные пути и уловки данного контингента, был незаменим в вопросе заметания следов и того, чтобы держаться подальше от самых рискованных ситуаций. Впрочем, ситуация, приключившаяся с ними в Плюще, доказала, что опыт Корбрея не панацея и стоит порой самому заботиться и думать о возможных последствиях совершаемых им действий.