Белая Длань (СИ)

Да и альянс не был столь силён, каким бы ему хотелось казаться. Да, территорий они заняли много, считай добрую половину континента, но на этом плюсы объединения заканчивались. С ослабевшими Ланнистерами покончит лорд Эммонд Осгрей. Об этом Гарденер уже позаботился и полностью развязал своему главнокомандующему руки. На море отныне властвовал гранд-адмирал Пакстер Редвин, что уже должен был взять в блокаду Чаячий город и Крабий залив, так что любая помощь и координация с помощью флота для союза были полностью сведены на нет. В остальном же армии, идущие навстречу друг другу были полностью равны, но лишь по численности, да и то Гарденер позволил себе отсоединить пятую часть для других задач. Однако, ничего выдающегося противопоставить против него они не могли. Уж точно не теперь.
Так что, когда на пути следования армии показались мрачные и массивные стены Харренхолла ни у кого из его войска не возникло сомнений, что исход боя был заранее предрешён. Площадь замка позволяла разместить внутри почти всё собранную союзом рать и даже больше. План регентов по больше части ныне стал понятным – заставить его вести долгую и кровопролитную осаду, стачивая силы. С замком подобным Харренхоллу это было вполне возможно сделать, но что дальше? Рано или поздно стены замка рухнут под натиском его воинства и бежать станет некуда. Странно, но пока что этот вопрос стоит оставить на потом. Главное, что вражеская крепость сейчас лежала перед ним, как на ладони, а потому стоило как можно скорее начать подготовку к осаде.
- Что же, вот оно. Место первого триумфа Завоевателя – Харренхолл. – проговорил Эдмунд в окружении своей гвардии, глядя на пейзаж скорбных руин, всё ещё являющихся одними из лучших укреплений на всём континенте. Расплавленные драконьим огнём чёрный камень невольно заставил короля вспомнить о Балерионе, чьи кости навеки похоронены под тем, что некогда называлось Красным замком. Впрочем, страх перед драконами после его победы над последним Таргариеном почти сошёл на нет, пускай двое этих тварей всё ещё обитали где-то на этом свете.
Сейчас же перед королём стояла новая преграда, которую он был намерен не престо преодолеть. Нет, он сокрушит своих врагов, раздавит и не оставит от них даже памяти. Его враги не те люди, что были достойны милости или уважения. Они звери в людском обличье. И, как и каждого зверя, их ждало неминуемое поражение от рук людей.
  
Глава 82. И пали стены
 
2 г. от В.А. 
На следующий день. 
Окрестности Харренхолла. Ставка андальской армии. 
- Ха… - раздался протянутый вздох со стороны короля. Изо рта Гарденера вылетел пар, который был очень хорошо заметен в предрассветных сумерках. – Какое отвратительный пейзаж. Если бы не существовало Винтерфелла, то это место по определению стало бы полной противоположностью Хайгардена. – прокомментировал он полуразрушенное строение великой крепости.
Построенный на крови рабов, обожжённый пламенем Балериона. Да уж, Хайгарден был полной противоположностью этого замка. Воспетый балладами, а не мрачными легендами, взращённый словом, а не войной. Эдмундом всем телом ощущал нечто зловещее, находясь столь близко. Его магическое чутьё, само ощущение местной природы – всё это буквально кричало ему, что надо держаться от этого места как можно дальше. Бывало, монарх мог прислушаться и тогда в его голове как будто бы раздавались крики агонии. Совсем как те, что он слышал на Пламенном поле, но здесь было нечто другое. Здесь не было сражения или битвы, а только безграничный ужас перед уничтожением в огненном шторме.
- Не могу не согласится, ваше величество. – раздался над ухом голос заспанного Алестера Флорента. В этот раз казначей не хотел остаться не удел, а потому уступил своё место наместника города Коронации лорду Эстермонту. Бывший мастер над законом был наилучшей кандидатурой для таких дел. Сам же Старый Лис желал оказаться как можно ближе к легенде, которую творил король андалов. Похоже лорд Ясноводной принял слишком близко к сердцу своё безучастие в Агонии Драконов. – У Хоаров совершенно не было вкуса. Слишком здесь мрачно, а погода, так просто кошмар. – поежился лорд от прохладного, почти ледяного тумана, что являлся неотъемлемой частью здешней атмосферы.
 
- Раньше сей замок был более впечатляющим, лорд Флорент. Монументальным, неприступным. Сейчас. Лишь тень. Тень не войны, но истребления. – не сводя взгляда с многометровых стен и бойниц на которых засели несколько тысяч лучников, дежуривших на постах с самого момента их прибытию к замку, отозвался на высказывание советника король.
- Кхм. Простите, сир. Всё время забываю, что вы единственный из живущих, кто когда-либо видел Харренхолл… целым. – подобрал один из марочных лордов юга подходящее слово, несколько смущённый своей оплошностью. Одет лорд Ясноводной был в новенькую броню, по странному совпадению напоминающую таковую на короле, но с гербами Флорентов, что логично. Впрочем, винить в том, что советник желает во всём соблюдать преемственность королевского стиля не стоило.
- Не видел. Тогда были иные времена. Чтобы явится ко двору короля Рек и Холмов просторскому принцу нужно было быть в цепях и никак иначе. – припомнил дни своей юности Гарденер. В егоположении и впрямь было практически невозможно так просто взять и посетить чужое, а главное враждебное королевство. Единственное королевство за пределами Простора, где он успел побывать за то время, так это Запад. И только потому, что с Ланнистерами в то время у них был союз.
- О, тогда вам должно быть и самому интересно, как он должен был изначально выглядеть. – предположил Флорент, но наткнулся лишь на мрачное молчание короля, что сидел на свежем воздухе в своём походном кресле. Монарх не ложился спать с самого момента прибытия. Сон к нему не шёл и всё это время он занимался тем, что лишь смотрел и ещё раз смотрел. По лагерю проходились несмелые шёпотки насчёт реакции короля. Впрочем, никто бы не посмел думать, что Гарденер мог чего-то бояться или даже опасаться. Реакция короля была странной, но не дело простых смертных в это лезть. Всё это время вокруг Эдмунда занимались бдением его гвардейцы, которые не могли оставить его беззащитным. Может быть, мужчина и хотел остаться наедине с собой и своими мыслями, но не мог из-за своего положения и возможной опасности условий, в которых находился. И конечно же в этот момент с ним рядом был Корбрей, что не задавал вопросов, а лишь выполнял свой долг. Флорент же присоединился к ним после короткого сна в своём шатре. В конце концов возраст советника брал своё, но тот продолжал неустанно демонстрировать свою верность и сопричастность.
- Нет, мне всё равно, каким выглядел Харренхолл в коротком зените его славы. Его начали строить ещё до моего рождения, а закончили к моменту уничтожения. Если не это рок судьбы, тогда я не знаю что. Сама судьба была против того, чтобы это мерзкое наследие власти железнорождённых в Речных землях вообще существовало и Эйгон стал её орудием. – высказался о своём мнении на этот счёт король, подставив под уставшую голову руку, что оперлась о подлокотник. – И ныне нам следует завершить исполнение её воли.
- Простите? – не совсем понял или же не хотел понимать Флорент, а потому поспешил уточнить, что же на самом деле значили слова монарха.
- Эта крепость должна исчезнуть со страниц истории, лорд Алестер. Окончательно и бесповоротно. Это памятник драконам, памятник железнорождённым и памятник всем многочисленным мятежам, что здесь совершились. Всех тех, кто мне ненавистен и будет ненавистен когда-либо. Я не могу позволить ему существовать. – мрачно и решительно озвучил свой приговор данному месту Гарденер, вызывая своими словами реакцию сродную если не шоку, то как минимум удивлению.
- Много работы. – кратко высказался, стоящий по левую от него руку Корбрей, не выказывая собой ни капли неприятия или сомнений в решении короля.
- Но постойте же, сир. – практически полностью очнулся от своего вялого состояния лорд-казначей. – Это же какие траты! Времени, ресурсов и людей. Я уж не говорю, что при должных вложениях и упорстве крепость всегда можно перестроить в нечто более достойное вашего имени. – постарался отговорить советник короля от его решения, но Эдмунд остался непреклонен.