Белая Длань (СИ)

- И смог же в итоге. Осталось только справиться с проблемой их недолговечности и можно хоть сейчас использовать смесь из них в промышленных масштабах. Восковые свечи уйдут в прошлое, а если подобрать нужную консистенцию, то можно будет покорить силу направленного взрыва, что мгновенно сделает любое фортификационное сооружение простым нагромождением камней. – с огоньком в глазах подначивал его Марвин, но Гарденер предпочитал игнорировать учёный энтузиазм Мага. Идея с освещением ему нравилась, а вот идея создать аналог динамита уже не очень. Тем более, что к огню у него и по сей день осталось прохладное отношение, и это ещё мягко сказано. В таком случае самым простым решением будет вывести культуру, наподобие светлячка, только с корнями, лепестками и прочим.
- Как я уже сказал – нет. Гуманизм, мой друг, здоровый гуманизм. Порой лучше не открывать дверь, за которой может находиться дракон. – прикрыв глаза от дневного света, монотонно объяснил Магу свою позицию просторский принц.
- Да, что же ты заладил со своим гуманизмом, величество?! – возмутился Маг игнору своей творческой жилки, даже слегка подпрыгнув на месте. – Неведомый побрал бы тебя, за эти слова!
- Но-но-но, колдун. Поосторожней со словами. – предупредил архимейстера Корбрей, что старался не ввязываться в их разговор. Сказал он это скорее по привычке, нежели действительно беспокоясь о задетой чести короля, которая на самом деле то и задета не была.
- Ой, да ты вообще заткнись, олух! – махнул на предупреждение Корбрей рукой мужчина. Впрочем, рыцарь Долины нисколько от этого не расстроился, а только тягостно вздохнул и отвернулся. – И это я слышу от человека, который насадил несколько десятков человеческих голов на пики, а после приказал кастрировать ещё нескольких человек живьём? – вновь обратился Маг к Эдмунду, заставив того открыть свои глаза от нахлынувших непрошенных воспоминаний.
- Я тогда был не в самом лучшем расположении духа, да и эти насильники сами напросились. Собаке – собачья смерть. – покал головой Гарденер, отбрасывая картины смертоубийства из своей головы. Тогда он действительно несколько вышел из себя и переступил черту, но жалеть об этом было уже поздновато, да и большинство его людей одобрило подобных подход к подлецам. Уж больно высоко ценилась честь и заветы Семерых в его отряде, а те мерзавцы их явно нарушили, прикрываясь именем короля, да ещё и в мирное время.
- Пускай и так. – не стал спорить Марвин, задним умом поняв, что эта тему просторскому принцу радости не доставляет. – В любом случае, я пытаюсь разработать что-то более подходящее нежели твои «шипы». Уже совсем скоро кто-то придумает способ, как им противостоять, это лишь вопрос времени. Как бы мне не хотелось обратного, но не все выпускники Цитадели полные кретины. Они ещё способны нас неприятно и не вовремя удивить. А ведь до назначенных сроков остаётся всё меньше времени. – зашёл учёный, с другой стороны, даже признав за некоторыми из своих коллег наличие живого ума.
- И что ты предлагаешь? – повернулся Гарденер к собеседнику, вскидывая бровь. – И кстати. Не «шипы», а «ежи». На недавнем собрании все решили их именовать именно так. – отметил Эдмунд, сделав небольшую поправку. Речь сейчас шла о разрывных магических снарядах, что стала визитной карточкой его отряда во время боёв и вылазок.
- «Шипы», «ежи», какая разница? Всё равно через несколько месяцев название снова поменяется. – и тут Маг был полностью прав, названия, которые давали его люди снарядам особо не приживались, но поделать с этим ничего было нельзя. Даже Эдмунд не был в полной мере уверен, что уж говорить о других. – К тому же я был против подобной дурацкой клички. Они же не лежат, не двигаются. Их кидают и они разрываются. Какие из них «ежи»?! – вполне резонно возмутился архимейстер.
- Просто смирись. Как тебе предложение? – вместо Эдмунда ответил Магу Корбрей. Который уже порядком устал слушать ворчание учёного.
- Это твоя работа, олух. Смиряться со всякой чушью подчинённых тебе болванов, твоя стезя, а не моя. Моя работа – искать и находить истину. – надул мужчина грудь колесом, вызывая у рыцаря Долины уже нервный тик.
 
- А как там с твоим прошлым экспериментом? – решил перевести тему Гарденер, пока дело не дошло до извечного потока препирательств старых знакомых.
- Ты про «липучку»? – мигом сосредоточил на нём всё своё внимание Марвин.
- Про неё самую. – легко согласился Гарденер, в душе радуясь тому, что Маг весьма быстро поддался его намерению. – Правда я думал, что мы остановились на рабочем названии в виде «сверх липкой боевой смеси», разве нет?
- Твоё желание восстановить репутацию похвально, но лучше оставь идеи по рабочим названиям тому, у кого есть опыт нескольких десятков научных работ. – едко отметил Марвин.
Действительно, не считая Камрита в отряде ходили не самые лестные слухи о его умении давать названия. Можно сказать, что это был первый и один из немногих насмешливых слухов в его адрес, что ходили среди людей. Как бы не хотелось возразить на это Эдмунду, но то же название Рыцарей Грааля он произносил только про себя. Всё-таки в этом мире никто не знал к чему именно относилась данная отсылка. «Что это вообще за грааль такой?» - спросили бы его вполне резонно, а потому приходилось терпеть подобного рода нападки. Не критично, но несколько обидно, хоть и не слишком. Правда Гарденер слышал ещё один слух, куда более резкий, но это с какой стороны посмотреть.
- Ладно, так что с ней? – смирился с текущим положением дел просторский принц.
- Я уже сделал небольшие запасы в несколько десятков бочек. Думаю, для конницы Тиреллов хватит, а там можно будет ещё наварить. – пожал плечами Маг. – Меня больше заботит нынешний эксперимент. К тому же ты обещал создать мне морозоустойчивую культуру. Если всё сложится удачно и нам удастся дожить до Долгой ночи, то нам это несомненно понадобиться. – отметил Марвин, которого действительно по большей части волновал именно приближающийся конец света, нежели глупые дрязги за Железный трон. К тому же, в связи с этим учёный и нацелился на создание аналога жидкого огня. Секрет же оригинала и по сей день находился в ведомости и цепких лапах гильдии пиромантов Королевской гавани.
Что же касалось «липучки», то это была смесь из соков нескольких довольно противных в своей сути растений и грибов, которые удалось вывести Эдмунду ценой проб и ошибок. Ещё больше времени потребовалось на то, чтобы сделать из этой идеи что-то хоть сколько-то удобоваримое. В ближайшее время им предстоит оставить партизанскую деятельность в сторону и сражаться в чистом поле, где во многом господствует конница. Однако та становиться совершенно бесполезной, если встречает на своё пути непроходимое препятствие, которых в Просторе не столь много, как бы хотелось. Поэтому липкая смесь, брошенная под ноги самоуверенным всадникам, может стать отличным подспорьем в грядущем конфликте. Благодаря своему телосложению человек вполне способен выбраться из подобной ловушки, например банально сняв сапоги вовремя или остановившись. А вот несущиеся на полном скаку лошади банально увязнут, а после не смогут даже устоять на ногах.
- Всему своё время, но я работаю над этим. Сам знаешь, процесс подбора необходимых свойств дело долгое и непростое. – ответил наставнику Гарденер, действительно занимаясь этой работой параллельно со всем остальным. Однако, дело это было сложное и небыстрое.
Как оказалось куда легче было заставить некоторые части растений воспламеняться, чем переживать экстремальные холода, а те ведь поистине обещают быть суровыми. К тому же нужно было непросто создать морозостойкий цветок, а культуру, которую можно будет употреблять в пищу, что мгновенно усложняло задачу. Сперва Гарденер решил попробовать изменить свойства уже существующих культур или вывести банальную картошку, к примеру, которая так же, как и табак в своё время была привезена в Старый свет из Нового. Да, в Вестеросе такой вещицы не было и то была печаль. Картошку то он вывел, а вот изменить уже состоявшееся в своей сути растение было весьма непросто. Оказалось, намного проще вывести что-то новое или знакомое наобум, нежели действительно поменять структуру готового растения. По этой причине данная работа была отложена в долгий ящик, всё-таки после возвращения Хайгардена он надеялся заполучить куда больший простор для своих экспериментов, нежели всё то, что у него имелось в данный момент. Те же архивные записи Цитадели вполне могли натолкнуть его на какую-либо мысль.