Белая Длань (СИ)

Если бы не осторожность Корбрея и запасы святой воды, что оставил Эдмунд, то вполне могло статься, что по прибытию его сотня рыцарей не досчиталась нескольких десятков человек. Благо в этот раз всё обошлось, но ведь он не всегда будет рядом, да и бессмертием как таковым просторский принц не обладал. Случайная стрела или удар меча, вполне могли разрушить все его замыслы и планы, оставляя ближних сторонников на растерзание шакалам и гиенам в человеческом обличии. Пророчество его матери в виде песни, обещающее ему как минимум несколько столетий жизни особенного спокойствия не добавляло. Семерых он встречал лично и те сами не были слишком уверенными в своём выборе. Конечно, Старица заявляла, что Гарденер был их единственным шансом, но было ли это правдой? Неизвестно.
Хотелось в сердцах даже подбросить монетку в виде серебряного оленя, чтобы не принимать столь сложное и ответственное решение самому, но Эдмунд понимал, что это смотрелось бы невероятным ребячеством с его стороны. Да и нечестно было решать судьбу многих тысяч людей одним простым подбрасыванием монетки. Быть может ему стоило спросить у кого-нибудь совета, однако, никого подходящего в данный момент Гарденер не знал. Да и вряд ли бы среди живущих кто-нибудь вообще понял его моральную дилемму. От дальнейшей помощь Семерых Эдмунд отказался ещё на совете, да и слышать банальности со стороны богов навроде предрешённости или неизбежности он не особо хотел. По итогу единственным кто бы мог дать ответ или решить за него оказался он сам.
Что у него сейчас вообще имелось? Верные люди, магические практики, союзники на юге и севере Простора, да ещё какие. Красный Охотник сам по себе был человеком невероятной значимости. Пик приносил ему верность многих лордов южных и восточных марок. Лорд Кидвелл к этому времени заимел договорённости со своими соседями: Кордвайнерами и Рокстонами. Да и Футли не стоило сбрасывать со счётов, т.к. насколько слышал Гарденер тот стал активно интересоваться возможностью породниться с Касвеллами из Горького Моста. Флорент же и вовсе приносил ему верность и нейтралитет практически всего юга Хайтауэров, а также лордов Щитовых островов и Крейнов из Алого озера, что на севере, дома его матери и нынешней супруги Старого Лиса. При таком раскладе Тиреллы и их союзники оказывались в кольце и если никто так и не придёт им на помощь со стороны, то Хайгарден упадёт ему в руки словно перезрелое яблоко. Неопределёнными оставались всего несколько крупных родов вроде Окхартов и Осгреев, но тенденция показывала, что тем рано или поздно придётся выбрать сторону.
Лучший из возможных раскладов. Особенно хорошо вышло с Щитовыми островами, что могли нивелировать поддержку Тиреллов флотом Редвинов. В остальном же сухопутные силы союзников Гарденера были на несколько тысяч мечей весомей, да и потенциально руководить ими собирался не абы кто, а сам Рендилл Тарли. Одно это уже во многом гарантировало просторскому принцу победу. И всё же без Войны Пяти Королей всё это преимущество превращалось в проблему, где разрозненные силы пособников Белой Длани могли разбить поодиночке те же штормовики или западники.
Решение лежало прямо у него перед носом и Гарденеру пришлось оставить общее человеколюбие в пользу своих наследных подданых. Далось это ему не легко и, пожалуй, чувство вины будет гложить его до конца жизни. И всё-таки Хайгарден стоил войны. Да, стоил. Лучше уж погибнут другие, чем его второй шанс на возрождение наследия семьи пойдёт прахом. Согласился бы с его решением почивший отец? Скорее да, чем нет. В былые времена Простор всегда находился на первом месте и так должно быть впредь. Это королевство во все времена было центром мощи и силы андальской культуры.
Если кому и суждено остановить немёртвую поступь Короля Ночи, то именно им, а для этого стоило избежать тех ошибок, что наделали Тиреллы и другие благородные дома в оригинальной истории. Например, не дать всему свету штормового рыцарства сложить свои головы при штурме Королевской гавани. И это лишь один из возможных примеров. Если Гарденеру и было суждено возглавить Простор, то он должен был быть готов принимать любые сложные и неоднозначные решения. И сегодня он принял первое из них. Осталось только вкратце пояснить причины этого Магу, чтобы тот больше не завал подобных вопросов. Кто-кто, а циничный учёный вполне мог бы понять и согласится с его решением. Возможно, что таким образом Эдмунд искал хоть какого-нибудь одобрения и облегчения своему чувству вины, впрочем, однозначно сказать это себе он всё равно не мог.
 
К этому моменту его миска давно опустела. Из долгих и тяжёлых раздумий его вырвал Корбрей, что подсел к костру. За эти месяцы рыцарь Долины изрядно оброс и заматерел. Раньше ему не доводилось особенно часто руководить большими группами людей, а теперь он вполне мог выполнять подобного рода обязанности со всем тщанием и опытом. Проще говоря, Лин умудрился в отсутствие своего короля как-то вырасти над собой, поумерить пыл молодости и более трезво смотреть на вещи. На лице его застыла блондинистая, немного неотёсанная, бородка. Раньше выходец из Дома Сердец весьма тщательно следил за наличием волос на своем лице, а теперь вдали от турниров и замков он махнул на данную привычку рукой. Чувствовалось, что прошедшие годы повлияли не только на Гарденера, но и на всё его окружение.
- Простите, что отвлекаю вас, ваше величество. – извинился Корбрей за своё появление. Скорее чисто для проформы, нежели действительно чувствуя за собой вину. Да и Эдмунд, честно сказать, не выглядел слишком уж занятым в данный момент. – Слышал от Марвина, что ваша поездка прошла куда как лучше, чем ожидалась.
- Лучше, чем вообще могло бы быть, Лин. – подтвердил слова архимейстера Гарденер. – Теперь мы находимся практически в двух шагах от нашей цели, но проще от этого не становиться. Полагаю Марвин уже потоптался тебе по ушам на тему того, что неплохо бы было уже начать действовать? – вздёрнул Гарденер бровь и закончил свой вопрос тяжёлым вздохом.
- Сложно сказать. Меня больше заботит, что думаете на этот счёт вы. – пожал плечами рыцарь Долины. По виду рыцаря можно было легко сказать о его искренности. Того действительно в первую очередь интересовало решение короля, нежели ворчливого учёного.
- Ясно. – принял подобный ответ Эдмунд. – Что же, тогда ты вовремя. Прости, что не посвящу тебя в подробности, но план остаётся без изменений. Мы дождёмся того момента, когда Железный трон сам сломается под собственным весом и не раньше. – озвучил принятое решение Гарденер, ожидая хоть какой-то реакции со стороны верного друга, но её так и не последовало. Корбрей же лишь понимающе улыбнулся и кивнул.
- Понял вас. – рыцарь не стал задавать никаких уточняющих вопросов или выдавать своим видом неприятие или несогласие. Вместо этого он молча обратился во слух, слушая досужие разговоры подчинённых и присоединившихся к ним из поездки Фланов.
Так и сидели они ещё много минут. Молча. Каждый, думая о чём-то своём, пока к ним не присоединилась сама просторская семейка рыцарей. Чувствуя отрешённую и спокойную атмосферу между рыцарем Долины и последним Гарденером те просто заняли место вокруг костра и тихо переговаривались меж собой, делясь впечатлениями и другими ничего незначащими фразами. За месяцы, проведённые в пути, Эдмунд значительно сблизился с представителями младшего дома Олдфлауэрсов.
Он легко находил с молодыми братьями общий язык, а сир Гаррет выступал для него неизменным защитником и советчиком в различных вопросах, касающихся жизни и положения людей в Просторе. Порой Гарденеру думалось, что даже без благословения Семерых он смог бы сойтись с этими людьми весьма просто. Каждый из них словно дополнял друг друга в те или иные моменты, и теперь просторскому принцу будет весьма сложно привыкнуть к их отсутствию, если таковое случится. Без тех же Марвина и Лина было тяжело, а теперь в его близкий круг добавилась и эта троица.
И всё же любой идиллии свойственно прерываться. Так и в этот раз. Один из рыцарей грааля, что уже даже мысленно составляли его личную гвардию, подошёл к своему непосредственному командиру в лице Корбрея и начал что-то шептать тому на ухо. Естественно, перед этим он предварительно поклонился самому Гарденеру. Многие из них уже давно свыклись с мыслью, что представляют и защищают интересы истинного наследника древнего рода, посланного самими Семерыми из семи небес. Так что уважение и верность, которую они проявляли по отношению к наследнику Дубового трона не была напускной или наигранной, тем более что каждый из них уже давно успел ощутить на себе различные проявления чудес, следующих за Гарденером по пятам.