Белая Длань (СИ)

Возвращение в лагерь выдалось триумфальным, хоть и скорбным. Однако, люди хотели праздника, особенно те, для кого так или иначе воинское ремесло и убийство людей было в новинку. Любому человеку очень важно сохранять некий баланс между деятельностью и отдыхом, ибо в ином случае можно было значительно подорвать здоровье собственных тела и разума. Так что Гарденер не стал отказывать людям в этом удовольствии и присоединился к веселящимся людям.
Последние соглядатаи возвращались. По их донесениям остатки армии Тиреллов в спешке возвращались по освобождённому тракту обратно в Простор, собрав все оставшиеся пожитки и раненых в один большой обоз. Многих они просто оставили или же добили из жалости, что вызвало у Эдмунда очередной приступ вины, а с другой стороны, уважение к тому, что просто так умирающих воины Осадника бросать не стали. Пожалуй, это был единственный верный выбор, который оставался у грандлорда Простора в нынешних непростых обстоятельствах. Появись он перед королём и его братьями в таком виде, то от позора было бы уже не отмыться.
Также в лагерь принесли тела убитых, которых собирались похоронить следующим днём после того, как септон Виллам проведёт над ними службу, да и после победы отношение к противникам заметно поменялось. Так что об оставленных телах просторцев также собирались позаботиться, земляки всё-таки. Привели в лагерь ещё и сотню раненых вместе с некоторым количеством дезертиров, те сами изъявили желание к ним присоединиться, естественно то были представители черного сословия, но после краткого совета с Корбреем и другими рыцарями гнать их Эдмунд не стал, предоставив еду и кров. У них действительно была значительная нехватка людей, так что отказывать подарку в виде новобранцев пусть и из стана бывших противников Гарденер не стал, лишь наказал приглядывать за новичками.
Празднество длилось несколько часов и скоро должен был начаться рассвет, так что избранника Семерых в какой-то момент и вовсе уговорили произнести речь перед собравшимися. Чуть охмелевшему просторскому принцу было не с руки отказывать в подобной просьбе, тем более что это как-никак было одной из его обязанностей. Выйдя на небольшую плотную земляную горку перед толпой, Эдмунд поднял перед собой кубок, разглядывая многочисленные, чуть грязные лица людей с которыми он прошёл довольно значимый отрезок времени. Глаза их словно сверкали в отблесках факелов, все разговоры прекратились, а взгляд их неотрывно устремился к фигуре последнего Гарденера, их лидера и защитника веры.
- Что же, скажу коротко. – немного растерялся от столь пристального внимания к своей персоне Эдмунд. Смотрели на него сейчас абсолютно все без исключения: наёмники, рыцари, крестьяне, раненые и дезертиры, а также небольшое количество присутствующих здесь септонов. – Вы справились.
- Вам удалось сделать совершенно невозможное – вы победили. Победили армию многократно превосходящую вас в численности и пусть с нами нет многих из тех, кто должны быть сегодня здесь, но я верю, что они улыбаются нам с семи небес. Эта неделя доказала, что вы не только кровь и плоть Простора, но и меч способный защитить устои и веру, кто бы на них не покусился. Сегодня я пью за вас, друзья мои. – поднял Гарденер свой кубок, как можно выше. – Пью и горжусь тем, что стою бок о бок с вами в нашей борьбе. И не только я! – повысил он свой голос. – Сегодня вами гордятся ваши предки! Сами Семеро гордятся вашей борьбой! Выпьем же!
После чего толпа словно бы взорвалась от энтузиазма. Звучали тосты и здравницы, не обошлось и без восхвалений самого просторского принца, но с этим он решил смириться, да и в самом деле, приятно же. Как закончилось торжество Эдмунд не запомнил, просто в какой-то момент решил отправиться ко сну в своей палатке под радостные крики и возгласы его людей. Сейчас ему было необходимо отдохнуть, ибо усталость навалилась на него подобно снежному кому.
Уже днём его встречал рыцарь Долины, который сторожил его покой словно верный пёс. Лагерь сворачивали, а для погибших готовили братские могилы. После поминальной службы ополчение Гарденера выдвинулось на новое место, куда дальше от земель Простора и где Королевский лес занимал куда большую часть нежели в вечнозелёном крае. Раненых вылечили святой водой, и кто хотел из них тот и остался, остальные же направились по дороге Роз в родные края и поселения. Людей же Эдмунда вскоре ожидало штормовое воинство.
 
На подготовку у них было примерно столько же времени, сколько и пред приходом Тиреллов. Нужно было собрать запасы еды, определить места засад и лагеря в которых они будут располагаться. Приготовление новых ловушек и тренировка новоприбывших также не остались без внимания Эдмунда и верных ему людей. В общем работы было не початый край и маленькая тележка, но в этот раз на стороне Гарденера выступал опыт, а это уже было подспорьем. Таким образом успели управиться к нужному сроку, но с куда большим объёмом работы, ведь штормовой участок Королевской дороги, который располагался на территории Королевского леса, был значительно длинней нежели тот, что находился на дороге Роз.
Эдмунд не стал переживать о том предупредил ли Тирелл младшего Баратеона или нет. Приготовить что-нибудь эдакое к этому сроку Ренли бы не успел при всё желании, а задерживаться попросту не мог, ведь его прихода ожидали Красный замок и флот Станниса. Да и мальчик, судя по тому, что знал Гарденер, был столь же тщеславным и самонадеянным, как и Мейс Тирелл, который был разбит не так давно. Неудивительно, что в оригинальной истории они так быстро и эффективно сошлись в своих интересах. Да, в стане лорда Штормовых земель могут присутствовать знающие люди, но репутация Тирелла, как военачальника и так была не высокой, а когда вскроется его недавнее поражение, то она и вовсе окажется ниже некуда. Так что беспокойство избранника Семерых в данном вопросе было условным.
Собственно, в конечном итоге всё сложилось ровно так, как Эдмунд ожидал. В отличие от Тирелла всадников в войске штормовиков не было от силы совсем, только благородные лорды имели таких при себе, но исключительно для комфорта. Для осады самое оно, если посудить, но не для сражения, где мобильность конницы могла значительно помочь. В итоге пятнадцать тысяч пеших штормовых рыцарей и воинов шли на столицу без всякой опаски для себя, что ещё раз подтвердило мысли Эдмунда о натуре двух верховных лордов. Либо Тирелл не сообщил о своём поражении, либо Баратеон ему не поверил, либо не счёл нужным в это верить.
Расслабленность и уверенность суровых штормовых воинов рассеялись после первой же ночи. Действия крестьянского ополчения были уже отработаны и выверены, однако воинство Баратеона в этот раз среагировало на ночную атаку куда быстрее и собраннее. Должно быть у них имелись командиры куда опытнее, чем их коллеги у Тиреллов. Впрочем, даже при таком раскладе как-то существенно удивить Гарденера они не сумели. Разве что в войске находилось значительное количество людей, которые могли избегать ловушек и даже прочёсывать окраины леса посреди дня.
Да, то были не просторцы привыкшие к открытым столкновениям в поле, а разносторонние бойцы, у которых имелся опыт как лесных сражений, так и сражений на холмах и в горах. Впрочем, особой пользы поиски не принесли, да и чтобы найти и обезвредить сотни ловушек требовалось много времени, которого у воинства не было. Лазутчики справлялись хорошо, догнать их было намного затруднительней, не имея под собой лошадей, а вот заметить куда как легче, ведь начался новый лунный цикл, и земля становилась ночью куда более освещённой нежели раньше. Стрелкам же от подобных условий была только польза. Придумать ничего лучше, кроме как использовать собственные обозы в качестве заграждений штормовики также не смогли.
Таким образом за две недели активных вылазок от армии младшего Баратеона практически ничего не осталось. Набега подобному ранее Гарденер делать не стал – дорого обходилось, но увеличенный в двое срок планомерного подтачивания численности и боевого духа солдат сделал своё дело. Штормовики побежали обратно, сверкая пятками и бросая последние пожитки. В один момент сложилось впечатление, что младшего Баратеона даже удастся схватить в плен, как и нескольких других лордов.