Белая Длань (СИ)

- Верьте, ваше величество, верьте. Будь боги полностью на стороне больших армий, то они не позволили бы Баратеону одержать победу на Трезубце. – глубокомысленно, как ему казалось, произнёс септон, после чего покинул компанию Гарденера, оставляя просторского принца в одиночестве.
Глядя вслед почти посеревшей рясе септона Виллама, Гарденер стойко подавил в себе желание горько усмехнуться. За время, проведённое в этой эпохе Эдмунд успел достаточно узнать о важных событиях произошедших в Семи Королевствах с момента его смерти, таким образом объединив в себе общепринятые и сериальные знания. Книги Плющевого чертога и Малых Шипов, открыли избраннику Семерых глаза на многие аспекты, в том числе касающиеся прошедших сражений.
Битва на Рубиновом броде, произошедшая во время восстания Баратеона, была ярким примером того, что не стоит доверять численности войск противника, это верно, но ещё и не стоит доверять вообще никому кроме самого себя. Да, у принца Рейгара имелось численное преимущество перед войсками мятежников, но не считая дорнийцев его армия была слабо обучена и укомплектована. В тоже время союз Баратеонов, Старков, Арренов и Талли имел в своём распоряжении более меньшую, но закалённую в боях армию, так что смерть Таргариена поставила в том и так уже предрешённом сражении жирную точку.
А ведь всё могло быть иначе, если бы Тирелл не маялся непонятно чем под Штормовым пределом, а повёл свои войска на соединения с лоялистами. Но то ли дурость ему в голову, то ли он получил строгий наказа матриарха своего дома, но всё получилось так, как получилось. Выжидавший до той поры победителя, Тайвин Ланнистер быстро понял откуда дует ветер и воспользовался сложившимся положением, чтобы беззастенчиво взять Королевскую Гавань, став полноправным победителем восстания, выиграв всего одно, если так можно назвать разорение столицы, сражение. В общем, если взглянуть со стороны, восстание это получилось практически трагикомедией со своими героями и злодеями. Не то, чтобы Гарденеру было не всё равно на судьбу Таргариенов, своё они получили, а вот детей и женщин жалко, впрочем, как и всегда.
Оставалось всего ничего до того, как людям Эдмунда предстоит опробовать полученные навыки и решимость в деле. План Гарденера был подготовлен настолько насколько это было возможным. За несколько дней до прибытия Тиреллов, если судить по слухам и донесениям, всякая нервозность и мандраж, мучившие его все эти дни полностью исчезли, теперь имел значение только он и его враг. Победа или поражение. Подомному изменению просторский принц не удивился, в другой жизни и эпохе он умудрялся воевать и каждый раз, когда приходило время, все лишние мысли покидали его голову. Он был рад, что сейчас не случилось чего-то неожиданного, что могло бы в значительной степени повлиять на его заготовки.
Рыцари, что были с ним рядом всё это время, заметили изменения и резко успокоившийся нрав короля. Практически все сейчас понимали, что совсем скоро наступит период, когда они возможно не смогут никогда более открыть глаза и вздохнуть чистый лесной воздух. Однако, решимость, которую они обрели, следуя за своим королём, вера и надежда, которую он вселил в их сердца за это недолгое время, не позволят им отступить или струсить в данный момент. Крестьяне и ремесленники, в отличии же от своих более опытных в сражениях товарищей, не мыслили столь высокими категориями, нет, для них всё было намного проще и вместе с тем сложнее. Будто бы сама их кровь отзывалась на призыв Эдмунда к действию, септоны же только подожгли первую спичку, но огонь в их сердцах разжёг именно король. Он привечал их, кормил, лечил, учил, призывал к действию для них, ещё совсем недавно копавшихся в земле людей, он был образцом, да, молодым, порой странно реагировавшим на их разговоры и уклад жизни, но он был их королём. Они это чувствовали, и они в это верили, вот самим своим естеством.
Когда настанет день никто из них не струсит, никто не отступится, ведь тогда умрут не только они и их товарищи, но они подведут своего короля, свою веру и предков. Нет, никаких сомнений у собравшихся в последнюю ночь перед приходом армии Тиреллов людей не было, только мрачная решимость и огонь в крови. Они пойдут на всё и уничтожат любого, кто пройдёт по этой дороге и на кого укажет перст их владыки, исконного владыки этих земель, до прихода драконов и даже андалов.
 
Гарденер не знал точных причин этой решимости, но чувствовал её. С ним были Лин и верный Камрит, так что беспокоиться было не о чём, особенно когда за спиной стоит малочисленная, но верная его делу армия. Пусть от неё сейчас только название, но Эдмунд знал, что придёт час и знамена великого рода Гарта Зеленорукого вновь будут слепить своим светом окрестности не только Простора, но и всего Вестероса. И сейчас ему предоставился шанс заявить о себе вновь, в этот раз куда громче, сделать первый шаг навстречу уже не такой далёкой судьбе, повести за собой людей не ради себя, но ради них же самих. Чтобы, когда через годы оглянуться назад, не сказать самому себе о трусости, не пожалеть о бездействии.
Уже завтра Мейс Тирелл пройдёт с триумфальным и гордым видом по дороге ведущей на Королевскую гавань, однако вместо ожидаемой славы и почёта он встретит на своём пути только позор и унижение. Такие, какие даже в страшном сне он не сможет забыть, Эдмунд ему обещает это, как и обещает своим людям победу в этой праведной, для них во всяком случае, борьбе. И пусть Воин и остальные, смотря со звёздных небес на своего чемпиона и улыбнуться его победам, чтобы более они никогда не смогли усомниться в выборе Гарденера, чтобы пожалели о том, как обошлись с его семьёй, отдав на растерзание драконам.
Один день отделяет наследника Дубового трона от предсмертных криков и звуков проливающейся крови. Один день, но он запомнится последнему Гарденеру на всё его оставшуюся жизнь. Как Пламенное поле, как новая смерть и рождение, как встреча с давно почившими родными и близкими. Да, так и будет, Эдмунд был в этом уверен.
  
Глава 31. Потрёпанные розы
 
Мейс Тирелл. 
Армия Простора, идущая в Королевскую гавань. 
Грандлорд Простора и страж Юга Мейс Тирелл в данный момент был преисполнен благодушием и торжеством в связи со своим нынешним положением. Ещё недавно отношения с короной были безвозвратно испорчены, а сегодня он во главе армии ступал на охваченную беспорядками столицу, чтобы в итоге стать спасителем Железного трона и верным союзником правящей династии. Да, порой жизнь может преподносить приятные сюрпризы.
Появление так называемого Гарденера выбило почву из-под ног главы дома золотых роз, но теперь всё круто поменялось. От самого таинственного претендента не было ни слуху, ни духу вот уже почти два года. Порой, конечно, верные его дому люди сообщали о мистических событиях косвенно связанных со столь неприятной для Мейса персоной, но не более того. Беспокоиться, по мнению главы Тиреллов, было не о чем. Что может сделать этот оборванец, который не кажет своего носа после столь громких заявлений на хайгарденском турнире? За ним не было ни армии, ни верных людей, за исключением идиота Корбрея, который променял свою славу и положение в погоне за одиозными словами того самозванца.
Конечно, порой его мать Оленна, в девичестве Редвин, напоминала ему о различных слухах и о беспокойных действиях вассалов, но Мейс был уверен, что после спасения короны никто из них, даже вечно задающийся Флорент, не сможет бросить ему и его семье вызов. Возможно, после разрешения вопросов с верховным септоном ему удастся договориться с королём Робертом о помолвке его драгоценной дочери Маргери на наследнике Семи Королевств. Вот тогда-то все его противники и завистники точно заткнутся.
Жаль только, что старый Лейтон Хайтауэр, отец его любимой супруги и глава второго по силе дома во всём Просторе, после событий двухлетней давности практически полностью разорвал какие-либо отношения со внешним миром. Даже их союз между домами завис в странном подвешенном состоянии, Лейтон ничего не хотел слушать, да и выступал на данный момент явно не на стороне короля, но его можно было понять, всё-таки некогда именно в Староместе находился центра андальской веры. Впрочем, ничего страшного и непоправимого глава Тиреллов не видел. Пройдёт немного времени, его семья станет фаворитом Железного трона, и тогда старый лорд сам приползёт к нему на коленях, лишь бы сохранить их взаимоотношения. О, да, Мейс был в этом уверен, а потому хорошенечко спросит с лорда Высокой башни за его безразличие, когда придёт время. Весомо спросит.