Код красный (СИ)

— Почему не спишь? — Люк опустил мобильник на подоконник.
Сообщение осталось без ответа. Джекс встала на цыпочки и достала чашку из шкафа над раковиной.
— Выпила слишком много зеленого чая на работе. — Даже объёмные штаны не смогли скрыть красиво обрисованные бёдра. — А ты? — она обернулась через плечо.
Люк поспешно поднял взгляд. Нельзя залипать на задницы друзей детства.
— Пытаюсь разобраться с одной проблемой, — он снова взял мобильник и уставился в экран.
Айда всё еще ждёт ответа. Хотя вообще-то не спит он потому, что идти ложиться на пол нет никакого желания. Сегодня в кровати Артур. Сраный везунчик.
— Большая проблема? — боковое зрение уловило, как Джекс открыла кран и набрала воды.
Строчки заплясали перед глазами. «Пожалуйста, давай встретимся…», «Считай это ОКР». Люк снова закусил щёку, пальцы зависли над экраном. Что с делать с Айдой? Она невеста. Наверное, все они слегка бешеные перед свадьбой. Да и портить тёплые отношения нет желания.
А мобильник тем временем снова зашелся вибрацией в ладони.
«Эй».
«Люк».
«Люси».
«Не делай вид, что уснул, Люсьен».
Люк сдвинул брови. Надо сказать Печеньке, это и её тоже касается. Точно. Свалить ответственность на узкие, острые плечики? Молодец. Он отмотал переписку в начало, развернул смартфон экраном от себя и вытянул руку вперед.
— Вот ты и реши, большая или нет.
Джекс сделала глоток воды и отставила чашку. Близоруко прищурилась и шагнула к подоконнику. Взгляд забегал по экрану. Очевидно, дошел до видимого края, потому что она не глядя присела на подоконник, забрала смартфон себе и продолжила читать. Локон завесил ей лицо, оставив видимым только кончик веснушчатого носа. Отсвет от единственной лампочки заиграл медными бликами в волосах…
Люк откинулся затылком на откос и, не скрываясь, забегал взглядом по этим бликам.
Джекс вдруг вскинула голову и резко повернулась.
— Она знает, что ты Люсьен? — бровки забавно выгнулись.
Это всё, что её интересует?
— Она мой работодатель. Пришлось показать документы, — Люк вяло пожал плечами.
— Еще один человек знает твой страшный секрет, — Печенька удобнее села на подоконнике и забросила на него ноги.
— Так что ей ответить?
— А я здесь при чём?
Она обняла колени, стопы коснулись его голени и даже не отдёрнулись. Слишком тесный подоконник для двоих. Слишком. Тесный.
— У нас с тобой завтра урок, — Люк стрельнул взглядом в её махровые носки. — Тебе решать. Как скажешь, так и будет.
— Перенесем урок, это не проблема, — Джекс пожала плечами. — Работа важнее. А тем более свадьба.
И всё? Так просто? Он всмотрелся в её лицо.
— Ты уверена?
— А ты только из-за меня отказал? — она снова удивлённо вскинула брови.
Будто этого мало. Будто она — недостаточная причина для отказа. Люк пристально вгляделся в тёмные глаза.
— Тебя и без того уже достаточно кидали с этими уроками. Не хочу пополнять список мудаков.
Она не ответила. И даже не расстроилась. Наоборот вдруг фыркнула, закатила глаза и снова всмотрелась в экран. Быстро пробежала по нему пальцами и протянула мобильник обартно. Люк обалдело перехватил его и развернул к себе. В конце переписки теперь появилось сообщение: «Ок. Завтра».
Вот так просто.
— О месте встречи договоришься сам, — Джекс снова обняла колени.
Всю дилемму решила меньше чем за минуту. Мобильник в руке тут же завибрировал, и в диалоге появились два слова:
.
Госпожа: «Люблю тебя».
.
Очень смешно. Люк ехидно хмыкнул.
— Что пишет? — прилетел вопрос с другого конца подоконника.
И всё-таки ей любопытно. Люк быстро набросал: «А я тебя нет. Но сохраню это как компромат». Снова повернул экран к Джекс и вытянул руку. Та прищурилась и вытянула шею. Такой же близорукий крот, как и он сам. Печенька пробежала глазами по строчкам, нос смешно сморщился, она издала тихий смешок и подняла взгляд над мобильником.
— Забавная у тебя «госпожа», — она снова оперлась об откос подоконника.
О да. Очень.
 
— Я бы сказал, своеобразная, — Люк не глядя заблокировал мобильник и окончательно отбросил в сторону. Даже если будет вибрировать, чёрт с ним. — Её зовут Айда. Первое время она мне нравилась: интересная, яркая, языкастая. Отличалась от идиоток вокруг…
Улыбка на лице напротив погасла.
— Но было какое-то «но»?
Люк поморщился. Зачем он вообще об этом заговорил? Однако теперь уже поздно затыкаться. Ночь и тишина имеют свойство пробивать на глупые разговоры.
— Айда старше на семь лет и ни разу об этом не забыла, — он ухмыльнулся одним уголком губ.
— Оу… — тихо выдохнула Джекс.
Дерьмо!
— Да и хорошо, что не забыла. Меня быстро отпустило, теперь мы друзья. — Люк отмахнулся. — А если бы у неё не хватило ума держать дистанцию, чёрт знает, как бы всё закончилось. Скорее всего, меня бы размазало.
Он разжал кулак с уже помятой сигаретой и бросил её поверх тёмного экрана телефона. Несколько крошек табака осталась на затасканном бинте, пересекающем ладонь. В кухне стало тихо. Чёрт. Нахрена было вообще поднимать эту тему? На словах она дерьмовее, чем есть на самом деле. Что Печенька должна подумала?
Люк сдвинул брови и принялся сосредоточенно вытягивать табачные крошки из бинта. Возможно, если занять руки, густая тишина перестанет так оплетать тело…
— Как рука? — ворвался в мысли тихий голос.
Люк вскинул голову, пальцы замерли. Джекс пристально смотрела на его перевязанную ладонь. Ладно, смена темы засчитана.
— Сносно, — он сдул с пальцев крошки и тряхнул рукой.
— Покажи.
Она вскинула взгляд. Серьезный, сосредоточенный, безапелляционный. С таким даже спорить нельзя… в принципе, как и всегда. Люк секунду помедлил. Но всё-таки вытянул руку, и её тут же перехватили тонкие пальцы. Джекс подалась вперед и всмотрелась в ладонь. Рыжий локон пощекотал запястье. Люк незаметно вздрогнул.
— Нужно перебинтовать, — она быстро отстранилась.
Но не отпустила. Так и продолжила крепко держать на весу его слишком широкую для её ручки клешню. Люк ухмыльнулся. Такая забавная…
— Не нужно, доктор Печенька…
— Я серьёзно, бинт выглядит так, будто ты его из задницы достал, — перебила Джекс и сузила глаза. — Там уже своя фауна завелась, — она без спроса принялась развязывать узел.
Тот поддался, но с трудом. Пальцы забегали вокруг ладони, осторожно разматывая бинт. Люк незаметно для себя задержал дыхание. Виток, еще один, и грязная тряпка упала на пол. Перед глазами предстал ювелирно-ровный порез. Красивый… А Джекс зависла над рукой и осторожно коснулась подсохшего края подушечками пальцев. Легко и невесомо.
Люк медленно, тихо выдохнул.
— Вроде неплохо, да? — из груди вырвался нервный смешок. — Можно больше вообще не перевязывать.
— А если края откроются? — Печенька хмуро посмотрела ему в лицо.
У нее странный способ проявлять заботу. Даже здесь брови остаются сведенными, а взгляд колючим.
— Да и хрен с ними, пусть открываются, — Люк вырвал руку из, но тут же перехватил тонкое веснушчатое запястье.
Джекс замерла. Явно хотела начать спорить, но застыла и затихла. Так-то лучше. Пусть уже выключит доктора. Люк развернул её маленькую руку ладонью вверх и скользнул к прохладным пальцам. Бархатным и аккуратным по сравнению с его собственными. Почти бессознательно потёр тонкую кожу. Как заколдованный.
— У тебя мягкие руки, — в создавшейся тишине собственный голос прозвучал как-то особенно низко. — Учиться играть будет больно.
Подушечки будто прострелили мелкие, едва уловимые импульсы. Джекс издала тихий смешок.
— Прямо-таки больно? — она отобрала руку. — Может, неприятно или противно?
Оцепенение спало. Люк глубоко вдохнул и поморщился.
— Нет, больно. Этого не избежать, гитарные струны тонкие. На первом уроке тебя хватит минут на пятнадцати, не больше... — он резко зачесал назад чёлку, и порез на ладони неприятно «шевельнулся». Чёрт. — Точно не хочешь освоить бас? На нём струны толще…