Код красный (СИ)

О-о-о, чёрт!
Джеки тяжело сглотнула. Горло больно оцарапал шершавый камень.
Оказывается она слишком давно не видела Люка Бреннера без майки. Лет… восемь? И, оказывается, он очень изменился... в лучшую сторону... в прекрасную, если быть точнее... Он дошел до прихожей, всё ещё глядя вниз и врезаясь вторым полотенцем в мокрые, светлые пряди. Но вот будто почувствовал чужое присутствие, голова дернулась, и голубые глаза безошибочно нашли ее лицо. Мгновение на узнавание. Люк остановился, рука с полотенцем замерла в волосах.
Джеки до самой макушки захлестнуло желание исчезнуть. Но поздно. В прихожей повисла тяжелая пауза. Очередной ручеек сорвался с острой скулы и упал на выточенные, жилистые плечи.
Время замерло. В виске в последний раз стукнул и остановился пульс...
— Привет, — раздался низкий, спокойный голос.
Пульс снова возобновился. Джеки открыла рот, чтобы ответить, но он тут же сам собой захлопнулся. В голове панически заметалась бешеная обезьянка. Нужно что-то сказать... Но голос, кажется, исчез. Пауза ненормально растянулась.
Люк резко смахнул с глаз мокрую чёлку.
— Вот, забыл бритву в комнате. Иду за ней, — он опустил татуированную руку и полотенце повисло в длинных пальцах. Взгляд замер на плечах Джеки. — На тебе моя косуха? — он обалдело выгнул одну бровь.
Стать хуже не могло? Да нет же, могло! Джеки опустила взгляд и посмотрела на свои руки, всё еще судорожно сжимавшие чёрные, грубые полы. Косуха. Долбаная косуха!
— Да-а… — кое-как вырвалось собственное карканье. — Прости… Случайно схватила вместо своей, когда уходила. Не волнуйся, сигареты и жвачка на месте... — она попыталась выдавить улыбку. — И презервативы тоже.
Насколько идиотская гримаса вышла?
Ответа не последовало. Острый взгляд внимательно проследил за тем, как она конвульсивно выпутывается из длинных рукавов. По спине прошёл озноб.
— М-м, — философски протянул Люк. — Ну ладно... За последние особенно рад, — он забросил полотенце на плечо и, наконец, отвернулся. — Ванну не занимай, я сейчас туда вернусь.
И, больше на неё не глядя, прошёл мимо прямо к спальне. Секунда, и крепкая, рельефная спина скрылась за дверью.
Пружина, всё это время сжимавшая внутренности, отскочила и ударила по рёбрам. Джеки резко набрала полные щёки воздуха. Швырнув косуху на вешалку, подобрала рюкзак и метнулась к «женской» комнате. Влетела внутрь и захлопнула дверь. Всю шею и лицо залило огнём. Кажется, он добрался до самых корней волос.
Хотела вести себя как обычно?! Боже, ну что за дура!
— Наконец-то. Ты вовремя, — прозвучал совсем рядом голос Тессы, и Джеки нервно дёрнулась, выдыхая.
Подруга как раз вынырнула из-под стола и сдула с лица светлый локон.
— Я поссорилась с Уинстоном и хочу сделать здесь перестановку.
  
Глава 18
 
«Спасибо. Было приятно и познавательно».
Этой фразой можно назвать книгу про совращение друзей детства.
.
Люк успел побриться. Влез в джинсы и майку-алкашку, расчесал влажные волосы и снова тряхнул головой. Прилизанные пряди хаотично разметались в разные стороны. Вот так отлично. Он подобрал с раковины кольца, надел их на пальцы и взялся за часы и браслет-цепь. Взгляд упал на красную резинку для волос. Он так и таскал её на запястье со вчерашнего дня. Уснул с ней, проснулся, пил остатки кофе... Резинка уже даже растянулась не передавливала запястье.
Вернуть? Или оставить на память?
По квартире пронёсся страшный грохот. Рука с часами дрогнула. Люк дёрнулся и покосился на открытую дверь ванной. Что за хрень?
— Мальчики! — тут же последовал вопль сестры. — Нам нужна ваша грубая мужская сила!
Он закатил глаза и отвернулся.
Как раз на такую фигню лучше не реагировать. Тесса умеет поднимать шум, когда у неё что-то случается. В таких случаях передвижение тяжёлых предметов — её любимый способ сбросить стресс. А сегодня как раз такой день. Ей позвонил Черчилль, она закрылась в комнате, и вот, началось. Наверное, поссорились.
И где полдня шаталась её подружка, когда нужно было спасать положение? Где успокаивающий вискарь, фразы типа: «Он мудак, а ты солнышно», и всё, чем сопровождается эта бабская служба экстренной помощи в кризисных ситуациях?
 
Вообще-то Джекс слишком неожиданно сегодня исчезла. Выйдя утром в кухню, Люк ожидал застать там человека, слегка встряхнувшего его нервную систему, но она успела свалить. Опять. В этот раз даже без «спасибо, было приятно и познавательно». А явилась тоже неожиданно, в самый интересный момент. Люк криво ухмыльнулся, застегнул часы на запястье и взял цепь.
На его пресс Печенька таращилась очень... красноречиво. Это даже льстит. Массирует эго, да. С любой другой девчонкой инцидент прошел бы незаметно, но Джекс всегда относилась к нему снисходительно. Так что пусть удивляется, это приятно. Он подхватил красную резинку, тихо хмыкнул и повертел в пальцах. Секунду поколебался. И всё-таки надел рядом с браслетом.
С любой другой девчонкой и вчерашний поцелуй за тачками прошёл бы незаметно. Простой засос, один из миллиона таких же. Но реакция Джекс, её живой, не наигранный отклик, подожгли кровь и на секунду закоротили мозг. Всего-то на секунду. Правда, самой Джекс об этом знать не обязательно. Ничего особоенного не случилось. Или почти ничего.
А резинку нужно вернуть, но позже. Ещё пригодится.
— Люси! — очередной вопль на всю квартиру.
Из груди вырвался усталый вздох. Ну нет.
— Я тебя не слышу, — Люк подобрал с пола использованные полотенца и затолкал в стиральную машину.
— Иди сюда, мать твою!
Он поморщился. Точно. День не задался. Черчилль обиделся, что его не позвали тусить, и высказался? Малолетний осёл. Как бы то ни было, отдуваться теперь придётся не ему. Люк захлопнул дверцу машины, резко выпрямился и вышел из ванной. Всё равно от сестры не отвертеться. Боже, уже точно пора переезжать. Хоть куда-то. Здесь тесно. В полотенце не пройти, отдохнуть не дают...
Он на ходу еще раз взъерошил мокрые волосы и вошёл в комнату сестры.
И наткнулся на Тессу. Она замерла прямо напротив и уперла кулаки в бока. Уже наверняка хотела идти за ним. Люк выгнул брови. Свирепая болонка пошла в наступление? Сестра круто развернулась и ткнула пальцем в сторону дивана.
— Нужно перетащить его к окну.
Вот. Угадал. В груди поднялось раздражение.
— Зачем? — Люк мельком осмотрел комнату.
— Потому что я так хочу.
Она уже устроила вакханалию. Зачем ей помощники? Стол и стул развёрнуты другой стороной, стеллаж переставлен из одного угла в другой и пока ещё пуст, зато диван завален книгами. Рядом с ним уже топчется Артур, а в углу, обняв ноутбук и уставившись в телефон, замерла Печенька. Люк прищурился. Она успела переодеться. Исчезла мешковатая толстовка, на её месте появился чёрный топ с небольшим вырезом. Симпатично. Люк на мгновение завис на веснушках, обсыпавших шею, плечи, ключицы и плоский живот.
В голове, как перекати-поле, понёсся ядовитый возглас:
«У меня веснушки даже на пальцах!» 
Он поджал губы. Она ведь и раньше так одевалась. Или нет? Печенька словно почувствовала его взгляд. Ресницы дрогнули, но глаза она не подняла. Только будто бы крепче сжала ноутбук и продолжила сосредоточенно водить пальцем по мобильнику.
Забавно...
— Ну так что, перетащишь? — прозвучал рядом голос Тессы.
Люк резко повернулся к сестре и посмотрел в проницательные голубые глаза. А она, оказывается, наблюдала за ним... Забавно вдвойне.
— А есть варианты? — он вскинул одну бровь.
— Нет, — она отошла к столу и присела на него.
Люк издал тяжелый вздох.
— Так и знал.
И всё-таки приблизился к дивану. Огромному. Весит тонну. Арт уставился на него с сочувствием, но промолчал. Видимо за сегодня уже ясно понял, что с Тессой лучше не связываться.
— Ну что, понесли? — он без особой надежды посмотрел Люку в лицо.
Но тут сбоку прошуршали мягкие шаги, рядом появилась стройная тонкая фигурка в обтягивающих штанах и топе и склонилась над разбросанными по сиденью книгами.