Ответный удар. Дилогия (СИ)
По правилам — они не должны ни во что ввязываться. Их дело — работать скорой, доставлять солдат в госпиталь как можно скорее. Однако, отправляясь на задания, они должны быть готовы ко всему. Иракцы уже просекли, что если ранен американский солдат — значит, за ним прилетит вертолет. И пару раз их уже пытались на этом подловить. На последнем брифинге разведсектор довел информацию, что иракцы стали создавать специальные противовертолетные группы, сводя вместе по пятнадцать — двадцать ракетчиков с РПГ и дорабатывая РПГ для того, чтобы можно было стрелять с критическим углом возвышения. В принципе разумно — им в основном удалось выбить транспортные средства с ДШК, которые играли основную роль на первом этапе. Но ДШК — это не РПГ, он весит со станком фунтов сто пятьдесят, и размеры его таковы, что надежно не спрячешь. То ли дело РПГ, которые тут у каждого ублюдка есть…
И еще одно. Безопасность. Это выглядит дикой насмешкой здесь, в вонючей бетонной пещере — но безопасность для них это главное. Каждый вылет воздушной скорой — это два вертолета, стоимость каждого около пятнадцатьмиллионов долларов. Плюс не менее семисот тысяч страна вложила в подготовку каждого пи-джея, и раза в два больше — в подготовку пилота [79] сто шестидесятого полка. Так что все это — должно вернуться на базу в целости и сохранности. Слишком дорого стоит. Иногда это вызывает раздражение — они, готовые к жестокому бою, должны перед посадкой убедиться, что посадочная площадка безопасна. Но таковы правила. ВВС не морская пехота — те, кто не играет по правилам, здесь не задерживаются…
— Сэр… наблюдаю человека, бежит к нам…
Человека…
— Что значит человека?
Майор не понял потому, что так никогда не говорили. Например зеленый — иракский солдат, который вроде как наш. Груз — кто-то, кого надо везти. А тут…
Пригибаясь — укрытие было низким, можно было головой собрать все шишки — майор переместился к бойнице, прицелился из своего автомата. Автомат у него был классный, не то что у техников, которым собирают всякое дерьмо из пехотных остатков, [80] и он за свои деньги купил на него EOTECH и тактическую лупу к нему. Штатный прицел Millett, который закупили — полное дерьмо и подходил он далеко не всем. А в Багдаде — на оружии экономить нельзя. Даже если твоя миссия — всего лишь забирать раненых солдат с поля боя и доставлять их в госпиталь. Чтобы другие — могли жить. [81]
А этот парень — похоже, на жизнь свою забил…
Тактическая лупа — с легким щелчком встала на свое место. Какой-то бородач — бежал к ним со стороны ангаров. На нем была какая-то гражданская экипировка, защиты головы не было вообще, а большая, клочкастая борода наводила на мысль о какой-то деструктивной секте. Вместо М4 — у него был Калашников.
Когда он приблизился на расстояние, когда подрыв пояса смертника смог причинить бы ущерб — майор перещелкнул предохранитель автомата на боевой режим
— Стой где стоишь! Буду стрелять!
Бородатый остановился
— Кто здесь Раффин?
— А тебе какая нахрен разница, парень? — выкрикнул в ответ их пулеметчик
— Он нам нужен! Если есть вопросы — свяжитесь со штабом!
В этот момент — очередная ракета приземлилась за бетонкой, с перелетом, взорвалась — но этот псих и ухом не повел.
— Стой где стоишь, парень!
Майор вернулся к рации, Радист показал большой палец
— Сэр, вас срочно вызывает штаб…
— Значит, пропали они вот здесь…
В подвале основного здания аэропорта, где располагались кое-какие службы — днем и ночью горел свет. Штукатурка от разрывов — падала на толстую полиэтиленовую пленку, которая здесь была и на стенах и на потолке. Кондиционера не было, и вонь чьей-то сигареты была оттого особенно омерзительной. Странно — но к запаху мочи и дерьма он уже привык, но к этому… просто передергивает.
— Район Тауры, сэр…
— Он сегодня закрыт для полетов.
Подполковник Дик Гейтс по прозвищу «большие неприятности», щуплый, ростом всего пять футов и девять дюймов — пытливо смотрит на бородатого, излагающего ситуацию. Бородатый как оказалось — из «группы боевого применения» — так сейчас называется «Дельта». С ним еще несколько человек, оттуда же, и из группы военных советников.
— Мы знаем это, сэр. Но у нас там два парня уже мертвы и несколько — вот — вот к ним присоединятся.
Никто не бьет себя кулаком в грудь. Все говорят просто и спокойно — скрывая за этим спокойствием страшные вещи.
— Откуда они выходили на связь в последний раз.
— Отсюда, сэр…
Палец указывает на точку на карте
— Это за стеной.
— Да, сэр…
Стена… дерьмовая стена. Она разделяет Садр-Сити на две неравные части. Большая — отдана на откуп джихадистам. Меньшая — вроде как безопасна…
Вроде как.
— Сэр, любой из нас готов…
— Этого только не хватало.
Пара-джамперы, пи-джеи работают одни. Их стандартное летно-подъемное средство — специальный вертолет НН-60Н, вмещает в себя десять стрелков и двоих пулеметчиков. Но в каждой машине — находится по трое пи-джеев, плюс надо предусмотреть место для лежачих раненых, плюс наборы для оказания помощи в полете… свободных мест просто нет. Раньше, во Вьетнаме — Пи-джеи использовали гигантский Сикорский-53, там можно без проблем разместить и десяток раненых, настоящая пещера. Потом использовали НН-3, который был поменьше, и вот — пришли к НН-60, который хорош всем, кроме одно — слишком тесен. Нужно было что-то вроде НН-3 [82] — но такой машины в ВВС США просто не было.
— Сэр, вы не сможете опознать группу, а группа — не сможет опознать вас. Они могут просто открыть огонь.
— Открыть огонь по нам? Парень ты шутишь?
Подполковник — как обычно не стесняется в выражениях
— Сэр, всякое может быть.
— Сколько их — спрашивает Раффин
— Шесть человек. Двое уже мертвы.
Значит, шестеро. В принципе — можно попробовать…
— Сэр, мы можем принять по одному наблюдателю на каждую машину. Но не более — говорит Раффин
Подполковник свирепо смотрит на него — словно он его подставил.
— Подберите лучших…
И все было чертовски хорошо, пока все не рухнуло…
Казалось, что уже вот — вот. Много раз казалось, что уже вот — вот — и все. Так казалось, когда они зачистили Фаллуджу и Рамади. Так казалось, когда они штурмом взяли Тикрит, родину Саддама и оплот наиболее верных ему боевиков. Так казалось, когда они все-таки договорились кое с кем из генералов Саддама и тот приказал своим людям прекратить террор. Так казалось, когда они подловили и ликвидировали Абу Мусаба аз-Заркави, палача Багдада. Так казалось, когда они зачистили все реально существовавшие очаги экстремизма в стране — и больше, казалось ничего не осталось. Но раз за разом — все начиналось снова, наполняя душу отчаянием и тоской.
Багдадская резидентура ЦРУ после того, как отель Багдад где они находилась был подорван разделилась. Большая ее часть переехала в Зеленую зону — хотя это было неправильно, нельзя вести разведку, спрятавшись за стеной высотой в несколько футов. Еще одна разведточка — появилась в аэропорту БИАП — Багдадском международном. Но все равно — этого было мало. После нескольких инцидентов стало понятно, что даже в Зеленой Зоне за американцами ведется слежка, и любой оперативник, покидающий ее — моментально попадает под прицел. Чем это могло кончиться в Багдаде начала нового тысячелетия — объяснять не нужно.
Тогда они сняли больше пятидесяти домов во всем городе, а так же договорились с военными. Базы военных были по всему городу, оперативники ЦРУ маскировались под рабочих — иракцев, которых нанимали на каждую базу. Когда стало понятно, что иракцы научились отслеживать американские машины — было закуплено больше ста подержанных, которые были расставлены в разных районах города, ключи были спрятаны в тайниках рядом. Оставлять так машины в Багдаде образца нового тысячелетия было нельзя — но потери от угнанных машин были признаны допустимыми. Каждую неделю — резидентура покупала три — пять машин, иногда больше и расставляла их по условным местам. Это давало возможность оторваться если все пойдет не так…