Ответный удар. Дилогия (СИ)

Так, Алекс Подольски попал в ЦРУ.
Как и все офицеры его ранга — он имел в деле запись о пребывании на станции в зоне активного конфликта и в зоне повышенного риска. Он провел девять месяцев на станции ЦРУ в Багдаде, в две тысячи восьмом. Рисковал там жизнью, даже участвовал в одном… инциденте. Затем — его перевели на станцию в Пешаваре — откуда он был вынужден сматываться после того, как пакистанская контрразведки ИСИ решила их убить и выдала часть известных ей сотрудников ЦРУ моджахедам, в их числе был начальник станции по имени Рифт Виденс, и несколько других сотрудников, в том числе Подольски. Тех пор — он успел побывать начальником станции в Сингапуре, потом его перебросили в Москву, тоже начальником станции, и после возвращения — назначили главой сектора «Россия» в департаменте постсоветских стран и стан Восточной Европы. Тридцать лет назад — такое назначение гарантировало бы ему быстрый и звездный карьерный рост — но не теперь. Теперь — назначение на Россию означало мигрень, возможно — язву и медленное угасание карьеры. У Америки — теперь были другие приоритеты и в рост шли те, кто знал арабский, пушту, урду, нахин, [62]сомалику, африканнс и другие языки из зоны вооруженных конфликтов. В его департаменте — некоторые перспективы были на «постсоветских странах» — но он то сидел на России. А работенка это была — не бей лежачего.
Агентуры в Москве практически не было — не хватало денег, а люди в Москве стоили дорого. Основной поток информации поступал из АНБ — русские трепались по телефонам, писали в социальных сетях, общались на форумах, а Большой брат все это записывал, сортировал и делал выводы. Все это — надо было просматривать и писать меморандумы. Раз в неделю, по вторникам — они отправлялись на Федерал-Плаза, где получали защищенный жесткий диск с несколькими десятками терабайтов материала, полученного при прослушивании русских. Русские покупали квартиры в Майами, на оупен-фронт, первая линия от моря, тратили миллионы долларов, приезжали сюда отдохнуть и трепались, трепались, трепались. У русских нуворишей жили здесь семьи, жили здесь любовницы. Жили здесь дети, в том числе у чиновников. Подольски знал несколько случаев, когда чиновники развелись специально, чтобы не попадать под какие-то ограничения у себя на родине — а фактически продолжали жить семьей, правда отец — там, в России, а семья — здесь, в США. Они трепались по телефону, в социальных сетях, по скайпу. И все это тоже записывал Большой брат, точнее — отдел контрразведки ФБР. Со времен Холодной войны было правило, что каждое федеральное агентство, осуществляющее прослушивание русских или получающее от них какие-то материалы — должно было передать копию в ЦРУ. Что ФБР и делало — а русский отдел ЦРУ должен был тоже все это прослушивать и потом писать меморандумы. Оперативного интереса не представляет, черт бы их побрал!
За то время, пока Подольски прослушивал русские пленки, он стал более нервным, еще сильнее потерял веру в людей и обзавелся совершенно шикарным русским сленгом, составленным из тех слов и выражений, которыми русские нувориши обменивались в Майами в своих апартаментах. Попилить — разворовать доверенные денежные средства, раздербанить — примерно то же самое, но речь в таком случае идет о казенном имуществе. Откат — взятка за совершение того или иного действия, глагол — откатить. Сами деньги — бабки или лавэ. Дышать — совершать коррупционные и иные противоправные действия, пользуясь своим служебным положением. Начальство — совокупное обозначение всех этих людей, занимающих публичные должности и часто использующие их в своих личных интересах. Порешать вопросы — предпринять те или иные действия в своих интересах или в интересах третьих лиц, чаще всего противоправные. Крышевать — предоставлять прикрытие, скрывать незаконные действия других лиц, чаще всего за вознаграждение или взаимные услуги. Отломить кусок — поделиться имуществом или деньгами, чаще всего полученными в результате махинаций. Доляшка — денежные средства, полагающиеся тому или иному лицу. Кидок — от невыполнения обещания до банального мошенничества, глагол — кинуть или кидануть. Причем, судя по тому, как часто употреблялось это слово — русские только и делали, что обманывали двух друга. И что самое удивительное — они даже и не скрывали этого, наоборот — на отдыхе с удовольствием обсуждали то, кто кого и как кинул, и даже рассказывали, кого и как кинули они. Видимо, для них — это было что-то вроде азартной игры, что-то вроде покера, где каждый должен блефовать, вот только как жить повседневной жизнью в обществе, где каждый блефует — Алекс Подольски решительно не понимал…
 
Кое-какую работу выполняла для них московская станция ЦРУ — но ее недавно урезали в штате, потому что урезали бюджет, и денег не хватало на прикрытие зон потенциальных и реальных конфликтов. Численность сотрудников московской станции ЦРУ упала до уровня пятидесятых годов прошлого века. Военная разведка Пентагона активно работала по новым видам вооружения русских, и тому, куда они это все собираются продавать — вот там было дело, но это было дело военных. А он — еще вынужден был работать с недовольными, так называемыми «диссидентами». Большая часть их информации сразу шла в помойку — это были рассерженные люди, и можно было невооруженным глазом увидеть, как они придумывают, чтобы сказать такое, чтобы понравиться. А ЦРУ нужна информация, а не бред.
В общем — карьера явно клонилась к закату, несмотря на то, что Подольски входил в число старших оперативных офицеров управления и имел личное машиноместо в подземном гараже, недалеко от «директорского лифта», ведущего только на последний этаж главного здания…
В этот день — Подольски выехал из гаража как всегда с опозданием примерно на тридцать минут — хоть аврала не было, но хорошим тоном было задерживаться на работе. Август еще не наступил — но на Восточном побережье столбик термометра вплотную подобрался к отметке 100 [63]и нечем было дышать. Свой новенький Форд Эксплорер, который он забрал из дилерского салона только на прошлой неделе — Алекс Подольски направил в сторону объездной. Так… вовремя вспомнил…
Готовить дома ужин не хотелось. Проблем с этим не было — все ЦРУ обедает в Маклин, громадном торговом центре неподалеку от здания управления, где есть рестораны на любой вкус. Любимый ресторан называется Афганская долина. Подольски не отличался особыми вкусами — среднеамериканская еда его вполне устраивала…
Припарковав машину на громадной парковке, больше напоминающем аэропортовскую площадку — Подольскаи захлопнул дверь, пошел к зданию. Привычно отметил черный Эконолайн на выезде — служба безопасности, здесь столько ЦРУшников столуется, что это, наверное главная цель террористов после Белого дома. Меры безопасности — по согласованию с владельцами Центра — были усилены за государственный счет, например — здесь стоял скрытый анализатор воздуха, поднимавший тревогу, если кто-то пытался пронести под ним взрывчатку. Не редкостью были ложные срабатывания — кто-то вернулся с Востока, и… Прибор был чувствительным…
Распродаж не было, четвертое июля [64]только через пару недель — так что народа было относительно немного. Обычные покупатели, мамы с колясками, джоггеры, пацаны. [65]Подольски направился к фуд-корту — еще один американец. Средних лет, ничем не примечательный. Обычный, такой как все…
В ресторане — столиков свободных почти на было, пришлось сесть у самой двери. Привычно оглядел зал… некоторых он знал, те, кто только что вернулись отличались либо бородами которые не успели сбрить, либо белой и нежной кожей на подбородке в сочетании с загорелым и обветренным лицом — если бороду сбрить успели. Те, кто только что вернулся — отличались тем, что они никогда не садились спиной к других людям, и даже разговаривая или принимая пищу — машинально осматривались по сторонам, определяя нет ли опасности. Там, за океаном — правила совсем иные, точнее их совсем нет — убивай, или будешь убит. Он знал парня, который вернувшись оттуда, приобрел на черном рынке АК-47 и когда ложился спать — клал заряженный автомат рядом. С женой они, конечно, развелись — более шестидесяти процентов персонала ЦРУ были либо синглами либо в разводе.