Ответный удар. Дилогия (СИ)
Но и это — я делаю без разговоров.
Двое американцев — входят внутрь защищенной зоны. Двое — остаются вне ее, Олин контролирует дорогу, другой машину. Входя, эти двое мешают друг другу. И теперь я гарантированно могу убить двоих — тем более, что я стою на коленях, а они стоят в полный рост, и значит — у меня есть как минимум секунда. Но я не буду этого делать. Хотя и чертовски хочется. Интересно, а сами то американцы понимают, что если даже мне, нормально относящемуся к ним русскому хочется открыть огонь… просто, чтобы показать что они не всесильны и не выигрывают в одни ворота — они хоть понимают, как всех достало это их «полное доминирование»? Придурки…
Один из охранников принимается шмонать машину. Второй обыскивает меня, рука — почти сразу наталкивается на…
— Оружие!
Придурок. А кто здесь ходит без оружия, скажи мне?
— Сэр, автомат в машине! — кричит другой
— Взял — отдай обратно — спокойно говорю я — или ты думаешь какой-нибудь псих рискнет ходить по городу без оружия?
Мои слова — американца немного успокаивают.
— Сэр, что вам нужно в посольстве?
— От тебя — ничего. А вон от того сукина сына, что сидит в машине и боится выйти — нужно. Спроси его сам, что именно.
Американец прикидывает, что делать. Потом принимает решение в стиле — да пошло оно все нахрен. Пояса смертника на мне нет, дальше — пусть разбирается Другое правительственное агентство. [58]С него взятки гладки.
— Поднимитесь на ноги и идите к машине, сэр. Никаких лишних движений…
Под тремя стволами подхожу к машине. Открывается дверь, точнее приоткрывается. В обычной машине можно было бы опустить стекло — а в этой нельзя, потому что машина бронированная.
И этот — старый знакомый
— Это вы? Что вам нужно?
Похоже, парень на побегушках здесь. Помочь ему сделать карьеру?
— Похоже, парень, тебя не выпускают на поле, так? [59]
— Что вам нужно?! — уже громче и грубее
— Немного полегче, парень. Я ведь перехожу на вашу сторону, тебе разве не сообщили?
Растерялся — растерянность в глазах появилась. Совсем зеленый еще. Ехал бы лучше ты домой, парень…
— Это правда?
— Конечно, нет. Мы, шпионы всегда врем, ты не знал? Русские так вообще жить без вранья не могут…
Он никак не мог поймать нить разговора. Разрывался между тем, что вбили в его башку на курсах подготовки агентов и тем, что подсказывал ему опыт, полученный до того, как он вляпался и начал работать в ЦРУ — просто дать мне в морду. Применить насилие. Это кстати и есть самое правильное в такой ситуации — как бы смешно это не звучало.
— Послушайте…
— У меня информация чрезвычайной важности. Ваш агент раскрыт — обрываю я его.
…
— Может, разрешишь мне сесть в машину, парень? Я уже зажарился на солнце…
Парень мучительно думает — жаль его. Уже говорил — совсем американцы для таких игр не годны. Ну как может быть разведчиком парень, которому с детства вдалбливали, что ложь хуже убийства. Я как то читал, как наш режиссер, снимавший кино в Америке, раздобыл нужное для какой то сцены оружие. Представьте себе, он просто пошел в полицейский участок, рассказал мол так то и так то, мы кино здесь снимаем. Шериф подумал — подумал, достал Библию. Режиссер поклялся на Библии, что оружие ему нужно для съемок фильма и получил все, что нужно. Теперь представьте — как будут ржать наши служители закона, если к ним обратиться с подобным. Тут хоть сразу психушку вызывай.
Парень думает. Потом толкает дверь.
— Хорошо, садитесь.
— Дверь не закрывать! — командуют мне сзади
Да пошел ты
В Субурбане темно из-за защищенных броней стекол. На полную мощность включен кондиционер…
— Итак?
— Итак, ваш агент раскрыт.
— Кто именно, сэр?
— Ты из Висконсина? — вдруг спрашиваю я
— Нет, из Милуоки — отвечает парень, и тут понимает, что сболтнул лишнее
— Правый карман рубашки — говорю я — на груди
Парень лезет в карман — его добычей становится карточка памяти. Она чистая — вчера я в отеле целый час потратил, перенося на нее полученную информацию. Ручками. Но это — самое надежное, хотя и самое трудоемкое. След оборван раз и навсегда.
— Что это?
— Информация о провалившемся агенте. Таком, о кот ором ты ничего не знаешь и знать не будешь, пока не переедешь в кабинет на седьмом этаже в Лэнгли.
Парень с сомнением смотрит на карточку
— Хочешь сделать карьеру?
…
— Так вот, это — твой шанс. Тот самый, который бывает один раз в жизни. Передай это наверх — и твое имя будет на слуху. А ты понимаешь, что это значит.
Понимает. Отлично понимает. Новое назначение — получают обычно не те, у кого лучше показатели, а те, чье имя на слуху у руководства. Когда возникает вопрос «кого?» — вот и отвечают — а там, в Багдаде есть дельный парень… как его там. Может, его?
— … там же, на карточке — процедура связи. Кому надо — тот сможет меня найти способом, там описанным. По-другому искать не советую.
Парень решается — сжимает карточку в руке
— Я могу выйти? — подчеркнуто вежливо спрашиваю я
Он кивает.
Я выхожу на свет божий, щурясь от непривычного после полутьмы Субурбана солнца. Протягиваю руку
— Пистолет.
Охранник колеблется. Затем — отдает мне пистолет.
— Ауфидерзеен. Счастливо оставаться…
Да. Да. Того агента, который выдал мне Борек, который к нам под кожу залез в Москве — я его американцам и сдал. Как пустую тару.
Зачем я это сделал? М… зачем же я это все-таки сделал.
Как думаете, что было бы, если бы я как и положено сдал информацию об внедренном в СВР агенте кому-то из наших? Ну… наверное, СВР попыталось бы его без шума обезвредить. Без шума — это потому что если с шумом — то придется отвечать за то, что все это время на самой верхушке СВР работал американский агент. А заодно — они могут попытаться обезвредить и меня — что мне совсем даже ни к чему. А ФСБ — скорее всего попыталось бы протолкнуть дело до самого верха для того, чтобы начался грандиозный скандал и опять поднялся бы вопрос о целесообразности самостоятельного существования СВР. При этом — никто в ФСБ особо не был бы заинтересован в том, чтобы предателя реально взяли и реально судили — скорее наоборот они сделают все, чтобы выпустить его за кордон, тем самым усугубив вину прошляпивших его лиц.
Что потом? Суд. Расстрела не будет, дадут лет двадцать. Потом — в Штатах провалится очередной агент, чей провал конечно же не нанесет разведдеятельности России в США никакого вреда — и предателя с помпой на него поменяют. Картина маслом в общем — Репин нервно курит в сторонке.
А польза то от этого всего — где?
Как это поможет мне — в игре? Как это поможет мне понять, что ко всем чертям здесь происходит. А? Не слышу? Какую пользу получу я — и если брать по-крупному — какую пользу получит моя страна от этих шаманских танцев вокруг предателя?
Да никакой пользы нет. Дерьмо одно.
А мне надо раскручивать ситуацию. И самое лучшее, что в этой ситуации я могу сделать — столкнуть лбами интересы американцев и израильтян и посмотреть, что из этого выйдет.
Америка и Израиль — уже давно не партнеры, скорее их отношения напоминают отношения мужа и жены, которые даже не делают попыток сохранить опостылевший брак — а просто делают вид. Америка — уже больше не может диктовать свою волю на Востоке, и все потому, что боксер она теперь пробитый, теперь каждая шелудивая шавка на арабской улице знает, что американцев можно и нужно бить. К тому же — у берегов Израиля открылось громадное месторождение газового конденсата и Израиль не дал Америке в него зайти через ливанский блок скважин. Открою маленький секрет — туда заходим мы, через блок Иран-Ирак-Сирия-Ливан и через контакты с Хезбаллой. Но американцы — Израилю все равно не простили. Американцы сейчас отчетливо понимают, что дружба взасос с Израилем — это не актив, а пассив, он не только не приносит выгоды но и автоматически омрачает отношения со всем арабским миром, сужает выбор возможностей. Так что американцы — с большим интересом кинутся бить Израиль, если будет что-то конкретное.