Ответный удар. Дилогия (СИ)
С утра — я беру разъездную машину, обычную Газель и еду в Багдадский международный. Можно, сказать, в мекку наемников и адреналиновых наркоманов, кажется, у какой то американской группы есть даже песенка — БИАП. Машина стучит недовольно мотором, но едет — если у нас первым делом летит подвеска, то здесь — мотор, пыль везде и всюду, американские танковые моторы из-за этого и ста пятидесяти часов не выхаживали. [17]Я, прикрыв морду лица шемахом, подпеваю песне, льющейся из динамиков. Здесь вещает пятнадцать станций на арабском, три на курдском, две на русском — Русское Радио и Голос Багдада и одна на английском — Фридом Радио, мы ее называем «Ираки Фридом», Свобода Ираку. [18]У меня сейчас включена именно она — совершенствуюсь в английском. Если хочешь говорить на английском без особых проблем и не тратить много на курсы — постоянно слушай радио, смотри телевизор и фильмы на этом языке. Сам не заметишь, как начнешь понимать язык.
Дорога на Багдадский международный — тоже одна из легенд, американцы ее называли «аллея РПГ», там постоянно обстреливали. Сейчас — приняли пассивные меры безопасности: дорога на всем ее протяжении с обеих сторон прикрыта щитами выше человеческого роста, конкретно — три и семьдесят пять метра. Как в Европе — только в отличие от Европы это не шумоизолирующие щиты, а вполне конкретный железобетон, стандартные панели. Это сделано не только против обстрелов — но и для того, чтобы местные не выскакивали на скоростную дорогу и не перебегали ее, тем более — не перегоняли скот (что тоже — было). Панели не серые, они все раскрашены в яркие цвета самими иракцами, даже какой-то конкурс был. В Багдаде вообще, если зайдешь в не слишком богатые районы — поражаешься, сколько домов раскрашено в яркие, даже ядовито яркие цвета. Особенно это заметно в Садр-Сити, бедном районе города, населенном шиитами. Видимо, те кто живет в этих домах просто хотели хоть как то отвлечься от творящегося на улицах ужаса, чтобы рядом было хоть что-то радостное и светлое. Помимо просто раскрашенных плит — есть и те, на которых нанесено граффити — но не такое как в западных странах, бросающее вызов обществу, а радостное, светлое и чуть — чуть наивное. Так мы и летим — по этой бетонной кишке, скорость большая, через каждые тридцать метров — осветительная штанга и над ней растяжки. Пользуйтесь телефонами мобильной сети Иракна и покупайте внедорожники и пикапы Шацман.
К аэропорту — едут в основном не Шацманы, это для небогатых. Мерседесы, БМВ — я тут со своей Газелью даже неловко себя чувствую, как нищий на званом балу. Все-таки сто тридцать миллиардов баррелей только разведанных запасов. У нас сто семьдесят. Хотя у нас большинство — трудноизвлекаемая нефть, а здесь до сих пор — легкая. Басра лайт на двадцать долларов дороже нашей Сибериан круд [19]идет…
Пролетаем мимо дорожного блока, это ровно посередине дороги. Почти точная копия нашего, на трассе Ростов-Баку, трехэтажного. По обе стороны дороги стоят старые, после капремонта украинские БТР, которые отдали в полицию, около них — иракцы в Сферах и бронежилетах. Местного командира блок-поста я хорошо знаю и он меня знает. Машу рукой, сигналю, иракцы тоже машут руками, улыбаются.
Хорошие люди.
Едем дальше. Седаны и внедорожники премиум — класса — обгоняют меня как стоячего, идут на ста пятидесяти. Прямо над нами, накрывая тенью землю и свистя турбинами проходит Аэробус-380. В Индию пошел. Индусов здесь немало, они знают английский язык и работают качественно, иракцы охотно берут их гастарбайтерами вместо китайцев и тем более — пакистанцев. Китайцам откровенно не доверяют — чужие они, как не крути. А индусы… если покопаться в истории, то выяснится, что у большинства иракцев не чисто арабская кровь, а смесь арабской и индийской. Когда рухнула османская империя, англичане захватили Ирак — они начали переселять сюда жителей Индии, и мусульман из Северо-Западной провинции, и индусов. По этому поводу были беспорядки — но когда это было. А сейчас — рабочие руки требуются, причем много, и желательно не из стран, где кишмя кишат исламисты. Саудовская Аравия завезла к себе в страну толпу пакистанцев — в этом десятилетии уже три раза беспорядки были, крайний раз подавляли вместе с американцами. И зуб даю — будет еще…
Аэропорт — сверкающая стеклянная громада, словно космический корабль, потерпевший катастрофу и тут и оставшийся. У коммерческого терминала — не протолкнуться от Мерсов, поэтому мне не сюда. По кромочке, по кромочке — к грузовому. Багдадский международный — пока универсальный, \uc1тут и пассажирские и грузовые терминалы, и даже военный сектор есть, правда небольшой. Правда, это пока — под новый аэропорт для грузов уже площадку расчищают и железную дорогу туда тянут. Как раз недалеко от нашего нового посольства. Мультимодальный логистический центр называется…
Пропуск на летное поле у моей старой Газели есть. Машина записана за посольством, у меня — тоже есть документы. На летное поле пропускают далеко не всех, одного ублюдка на заминированной машине хватит, чтобы взорвать авиалайнер, полный пассажиров — а это не есть хорошо. Я предъявляю документы, обычное удостоверение и карточку с чипом. Карточку прокатывают в мобильном устройстве, я набираю код на сегодня. Верно. Пока антитеррористическая группа обходит машину с зеркалом и собакой — я глазею на снайперскую группу на крыше невысокого и уродливого грузового терминала, прикрывающего подходы к нему со стороны города. Снайпер и пулеметчик, на случай попытки силового прорыва. Еще несколько групп — прикрывают само летное поле. Интересно все-таки жить стало в мире. Я помню, совсем малой был, пять лет — летели в Москву на Ту-134. Какие снайперы, господи. По-моему даже и не досматривали тогда. А в качестве аэропортового автобуса — был пассажирский полуприцеп на Зилке. Это в Москве — а том городе, откуда мы летели — прямо так до самолета, со всеми кошелками, корзинками, сумками, с детьми — так и чапали. И кто сказал, что тогда хуже было? А сейчас — одни пытаются нас убить — а другие пытаются убить тех, кто пытается нас убить.
Пропетляв между выложенными елочкой бетонными надолбами, миновав стальные, не распахивающие, а открывающиеся вбок ворота, которые не вынести и тяжелым грузовиком — выбираюсь на поле. Наш грузовик — Ил-476 — уже стоит под разгрузкой, контейнеры грузят в бронированные иракские машины. Водители — все в военной форме — сгрудились в сторонке, курят.
Паркуюсь впритык. Навстречу мне — уже спешит Бегунов, Павел Валерьянович, полковник ВВС. Машина военная, летает с Кубинки по тем маршрутам, про которые лучше вслух не говорить и с теми грузами, о которых даже сам экипаж не знает. Сам Павел Валерьянович — начинал еще в Афганистане, помнил как с Кабула взлетали — с эскортом из Ми-24, отстреливающих тепловые ловушки, в постоянной готовности быть сбитыми. Здесь полегче все таки. Что есть то есть. Да и вообще. Тогда — они вернулись в страну, которая их не ждала. Даже стыдилась их. Сейчас — все иначе.
— Салам алейкум
— Ва алейкум ас салам…
— Все нормально?
Павел Валерьянович кивает. Я передаю сверток…
Водка — и все прочее, типа свежей московской прессы, черного хлеба, селедки — растыкано по кабине экипажа. Главное не перебить. Выстраиваемся цепочкой, начинаем передавать все в Газельку. Просто удивительно, сколько всякой неучтенки — можно насовать в кабину Ила. И мы кстати не первые — когда была британская Ост-Индская компания — каждому моряку, из тех, кто ходил в Китай — разрешалось в каждый рейс провезти до сорока килограммов опиума личных. И никто ничего не скажет. Так вот и рождалась британская империя — на наркоторговле. А вы думали — на чем?
Подходит иракский офицер в красном берете. Заинтересованно смотрит на позвякивающие мешки.
— Салям алейкум.
Это тоже предусмотрено — я передаю две бутылки, завернутые в газетку, как в старые добрые времена.
— Ва алейкум ас салям. Бакшиш, уважаемый…
Иракец принимает подарок, благодарит и явно довольный уходит. Во всей иракской армии больше всех квасят танкисты — почти все прошли через наши училища. Но и остальные не отстают. А если думаете, что в других странах, южнее по-другому — сильно ошибаетесь, господа. Вы бы видели, сколько туристов стекается в Дубаи по выходным из соседних стран. Казалось бы — все то же самое… ан, нет. В Дубае вовсю полуподпольно торгуют выпивкой. И вырвавшиеся из строгих оков Корана и шариата — шейхи и обычные саудиты напиваются до свиноподобного состояния. Туристы такое конечно не видят, там у каждого свое место — но если знаешь, где смотреть…