Месть невольницы. Истинная для дракона (СИ)

Но она всё же делает шаг ему навстречу. Совсем маленький и неуверенный.
— Ты будешь любить меня?
— Что?
— Ты будешь продолжать любить меня? Даже если я не буду?
— Великий! Конечно! Всегда! Ты предлагаешь нам…
— Попробовать быть семьёй.
— Спасибо, моя Эмми, за этот шанс. Спасибо! — Он так смотрел на неё, словно она только что сообщила, что сам Алмазный дух пришел к ним в гости на чашку чая.
— Нет. Подожди. Если я скажу, ты сразу оставишь нас. Меня и Амана.
— Эмми…
— Обещай. Дай клятву.
— Клянусь… — выдохнул он, и магия заискрилась вокруг.
— А теперь… — Она ещё приблизилась.
— Что мне делать? — Он шептал, будто боялся спугнуть.
— Если хочешь, то можешь обнять меня.
Он дернулся к ней, но остановился.
— А ты? Хочешь?
Она кивнула. И он обнял, осторожно прижав ее к себе.
Пусть её не поймут, пусть осудят. Но она просто хотела жить. Любому другому мужчине нужны были бы её ответные эмоции, которых почти нет. А он счастлив, что она просто рядом. Он любит её (точнее — их) сына, и Аман тянется к нему.
Он смотрит на неё как на божество, принимая её такую — сломанную. Старается наладить.
И у неё внутри всё же появляется тепло.
Пусть кто-то посчитает, что она слабая, что такого нельзя прощать. Она и не прощает. Но только рядом с ним не чувствует себя ущербной, ведь он тоже такой. И это можно будет назвать в какой-то мере спокойствием. Её личным.
Ведь ей вот так — с ним — не больно и не страшно.
И это только её жизнь.
 Глава 92 
 
Азар
Ему хотелось кинуться к ней, заключить в объятия. Прижать к себе так сильно, чтобы она почувствовала, какая огромная его к ней любовь. Но он обнял совсем осторожно и шептал ей, клялся, что никогда не обидит и никому не позволит. В какой раз? Тысячный? Миллионный? Неважно. Если нужно, он будет повторять вечность. Только бы она позволила ему быть рядом. А хотя бы иногда касаться её — это уже награда.
Когда же она прижалась к нему, словно крылья за спиной выросли. Дракон внутри ликовал. Они оба были счастливы. И на эмоциях он не сдержался.
— Эмми.
— М?
— А можно мне ещё… поцеловать тебя? Совсем легонько, ты даже не заметишь.
Ему почудилось, что она улыбнулась, но лицо было спрятано на его груди и он не видел.
— Можно, Азар.
— Ты правда улыбаешься?
— Представила, что ты будешь меня так спрашивать о всех своих действиях. Мы всё же не в колонии строго режима.
— Что?
— Неважно. Но меня будет раздражать, если ты будешь так спрашивать обо всём.
— Так мне… нельзя? Или можно, но не спрашивать больше?
Он снова занервничал. Наверное поторопился. Не стоило говорить о таком. А она подняла голову и прикоснулась к его губам сама. Он не двигался, боялся оттолкнуть её своим напором. Но это самое приятное, что он ощущал в своей жизни. Его Эмми поцеловала его сама! Дракон внутри едва не сошёл с ума от радости. Сам Азар едва стоял на ногах и не мог поверить в своё счастье.
Так бывает? За что ему такое? Он не заслужил. Ничего этого. Но она целует его! Он забылся и сжал её в своих руках. Сильно. Крепко. Как мечтал. Только вот когда девушка немного отстранилась, он заметил на её лице сомнение. Снова.
Конечно. Размечтался. Дурак. И не в силах отпустить, вцепился в её плечи. Вдруг она уйдёт сейчас насовсем?!
— Прости! Я не должен был…
— Не держи меня.
— Я не… Ты передумала?
— Азар, ты обещал.
Он разжал ладони, а она отступила.
— Я люблю тебя, Эмми. Больше жизни. Веришь? — И схватился за соломинку. — Помнишь, и ты называла любимым?
По её лицу пробежала тень и в глазах опять отразилось столько всего, что он едва не задохнулся. Как же она терпит?! Но ей нужно всего пару секунд, чтобы вернуть свою маску мудрой рациональности.
— Не помню, давно было. Я поторопилась наверное… — Она направилась к выходу.
— Любимая… — Сказал тихо ей в спину, и она стала ещё прямее. — …Эмми. Для семьи, как и для обряда, важно единство душ, а не тел. Если ты не хочешь, то я не стану совсем к тебе прикасаться больше.
 
— Да, сейчас не хочу, — Эмми отворила дверь.
— Хорошо, как скажешь…
Она помолчала, а потом позвала его, хотя даже взгляда назад не бросила.
— Азар…
— Да? — И столько надежды в нём было в этот момент. Пусть обратно передумает!
— Хочу, чтобы ты понимал сразу. Между нами никогда не будет того, что раньше. Не стоит этого ждать от меня. Я предлагала тебе строить семью, а не отношения…
— Я понимаю… — Его глаза снова потухли, а в сердце родилась решимость. — Подожди. Если так, то может…. Скажи, если меня не будет, тебе станет легче?
— О чём ты? — Она обернулась и побледнела.
— Клянусь, если скажешь, что станет, то не увидишь меня больше. Связь скреплена, союз освящен, теперь ты не должна быть со мной рядом… Только скажи… тебе стало бы легче?
— Великий! Нет, не стало бы. И ты нужен Аману.
— Арсель может помочь с Аманом, он любит его и… тебя. Мы найдем лучших воинов, чтобы защищать вас. Я расскажу всё, что знаю. И отпущу тебя, хочешь? Тебе не нужно будет видеть меня каждый день.
Наверняка она пожалела, что сделала шаг ему навстречу. Поэтому так растерялась. Поэтому так смотрела. Поэтому так и не ответила ему на вопрос и молча ушла… А он ходил по комнате, не зная, что можно сделать. Так обрадовался вначале, а потом…Жуткий страх очередной потери только креп в нём.
И хотя они находились в небольшом доме, так и не встретились сегодня больше. Наверное она теперь избегала его… От этого неожиданнее стало то, что почти ночью девушка снова пришла к нему сама и села на постель.
— Ты решила, Эмми?
— Что я решила?
— Если ты захочешь, я исчезну.
— Нет, я не хочу.
— А почему ты здесь?
— Ты мой муж, где мне ещё быть, — пожала плечами она.
Он вздрогнул, она назвала его мужем. Мог ли он мечтать об этом когда-то? А теперь и правда ведь — муж. Но зачем она так называет его? Почему смотрит с ожиданием? Чтобы он снова поверил в то, что можно исправить? А потом она бы опять оттолкнула, вновь указав на то, какое он ничтожество? Ведь подразнила уже сегодня…
— И ты будешь спать тут со мной? — Она кивнула. — Я рад, но это не обязательно.
— Я знаю, Азар.
Продолжала сидеть и смотреть на него, не двигаясь. Было видно, что она о чём-то усиленно размышляет. И кажется теперь, глядя на неё, он понимал — о чём. Она сомневалась не в себе и не нём. И оттолкнула не из-за того, что испугалась. Она думает, ему будет недостаточно того, что она может дать, поэтому здесь сейчас… А ведь он не рассчитывал даже на то, что есть.
— Ты остаешься не из-за того, что хоть немного любишь… В лучшем случае, из жалости ко мне. Но ты не хочешь быть здесь. Я готов на всё, что угодно, ради тебя, и не прошу ничего взамен. Мне не нужно такое, Эмми. Правда не нужно. Я был ужасным прежде, но во мне ещё осталась небольшая капля гордости, чтобы не принимать такие подачки или жертвы. Не стоит. Ты не должна…
— А если я всё же хочу?…
— Хочешь оставаться со мной? Эмми… Я сделаю все, что ты пожелаешь… только скажи.
— Сколько раз ты мне это говорил, — печально улыбнулась она.
— Я обещаю, что исполню… И всегда буду исполнять.
— Поцелуй меня.
— Что?
— Ты слышал.
— Возможно мне показалось? Снова? Ты же ушла потом…
— Азар, ты ведь обещал…
И пусть. Пусть это лишь проверка или наказание, но он не смог удержаться, порывисто приблизился и нежно поцеловал. В этот раз не обнимая. А потом со страхом отстранился. Ожидал новой порции сомнений или безразличия, даже насмешки, обвинения, да чего угодно, но не…
 
— Спасибо.
— За что? Это я тебя должен благодарить, с ума без тебя схожу! Как же я скучал…
— Мне тоже не хватало тебя на самом деле…
— Это вряд ли, — он усмехнулся, но осекся, заметив грустный взгляд.