Месть невольницы. Истинная для дракона (СИ)

— Каждую ночь, Эмми. Каждую чёртову ночь, я сходил с ума без тебя. Мне снились кошмары, Эмми. Снилось то, что я сделал с тобой. И, поверь, даже ты не можешь ненавидеть меня сильнее, чем я себя ненавижу, потому что это невозможно…
— Ошибаешься… Еще как возможно…
Такой ответ он тоже не ожидал. Но зачем тогда она здесь? Если так думает о нём? Чего хочет добиться? Он бы сделал для неё что угодно, если бы ей это правда было нужно. А не так… Просто поиграть с ним. Как же он устал…
— Мне не нужен никакой союз, — отвернулся от неё и буркнул себе под нос, — человечка.
Азар назвал её так от обиды за все. Но больше за то, что она снова отвергает его, даже предлагая такое. ЧТО ОН НЕ НУЖЕН ЕЙ.
Захотела посмеяться над ним. Разве поверит он, что она может добровольно стать его женой? Ну уж нет. Это какая-то игра.
Хотя он сразу же пожалел, что сказал так, и надеялся, что она не расслышала, только вот Эмми услышала. И поняла как-то по-своему. Величественно, с достоинством королевы, но так быстро, что он не успел остановить, опустилась перед ним на колени, не склонив голову ни на миллиметр. Одновременно с тем, как её колени коснулись пола, у Азара едва не разорвалось что-то в груди. Он пошатнулся.
— Я прошу Вас заключить со мной священный союз ради жизни моего сына.
— Что ты говоришь? Какой жизни? Что с ним? Где он?
— Помочь ему может обряд. Так сказал жрец. И если есть хотя бы маленькая доля вероятности, я готова стать Вашей супругой. Вы хотели трон и силу? Я верну Вам трон, и Вы получите столько сил, сколько я смогу отдать. Мне необходимо Ваше согласие. Если для этого нужно Вас умолять, я буду. Прикажите, но женитесь на мне.
Каждое её слово отдавалось острой болью внутри него, сердце сжималось от картины её на коленях, перед глазами вставали страшные воспоминания. Он попытался поднять её, но она оттолкнула его руки.
Что несет эта девушка? Это не может быть правдой. Если их сыну угрожает что-то, разве может она, не проронив ни слезинки, стоять здесь с абсолютно пустыми глазами?
— Это очередная ложь? Ловушка?
— Он болен, черт бы тебя побрал! И умирает!
Эммили быстро поднялась на ноги, и её взгляд теперь метал молнии.
— Завтра на восходе мы пойдем в храм, и ты женишься на мне. Взамен проси, что хочешь. Если нет, я тебя уничтожу. И развею твой прах над могилой своего сына. Надеюсь, ты меня понял, эгоистичный драконий ублюдок!
Когда она вышла из залы, король ещё некоторое время смотрел ей вслед. Разве это та самая нежная девочка, которую он растоптал? Нет, эту безчувственную женщину он не знал. Или такая она только по отношению к нему? Он заслужил, это бесспорно, но… Любил её даже такой…
И Азар кинулся вслед за ней.
 Глава 76 
 
Эммили
Она обещала себе раньше, что больше никогда не встанет на колени ни перед кем. Но вот снова унижается перед тем, кто семь лет назад растоптал её так безжалостно. Кто уничтожил не только её наивность, доверчивость, мягкость и первую любовь, но и её гордость, самоуважение, её саму…
Когда он назвал её человечкой, она разом вспомнила весь драконий «этикет».
«Так вот чего он хочет», — подумала Эммилия. В её голове вихрем пронеслись воспоминания Ему нужно её унижение перед ним. Как раньше. Бывший король хочет указать на её место? Желает почувствовать себя выше безродной человеческой рабыни? О, он получит это сполна. Ей плевать на условности, если дело касается жизни сына. Раньше она, и правда, была слишком наивной, слишком слабой. Теперь же готова была убить, лишь бы сохранить Амана.
В её сыне проснулась неизведанная ранее сила, которая спасла ей жизнь. Но жрец сказал, что не видел такого ранее и не знает, что с этим делать. Хотя по всему было видно, что старый дракон испугался до суевернго ужаса. И на его месте наверное испугался бы каждый… Мальчик уже несколько дней непроизвольно превращался в дракона, светился. И с каждым днем становился всё бледнее, худее, а на голове прибавлялось количество темных волос.
 
Эммили проклинала тот день, когда в её сыне пробудилась энергия рода чёрных драконов. И понимала, что без короля им не разобраться… Единственное, что полезного сказал жрец — практически любое проклятие или болезнь королевского детеныша дракона может излечить обряд единения судеб родителей. Поэтому правители обычно проводят его до заведения потомства. Это гарантирует некую защиту. А если те ещё связаны истинной связью…
Эммили считала, что виновна в том, что разорвала её. Вспомнила и как в тот момент разрыв отозвался резкой болью там, где под сердцем она носила ребенка, хоть и не знала этого… Из-за обиды и собственной боли уничтожила то, что теперь могло спасти жизнь её сыну. Айвери же всё это время твердила о проклятии. Что если это оно и есть? И каким бы ужасным не был король, ответсвенность всё равно на ней тоже.
Кроме того, всё это время она щедро делилась с Аманом высшими силами, даже не задумываясь, как маленький мальчик справится с таким количеством энергии. Пусть ради спасения его жизни и многих других, но не она ли своими руками навлекла беду на своего ребенка? И теперь небольшой шанс на спасение может дать только его отец…
Ведь магия признала в ней истинную пару, когда она выпустила короля из клетки. Может признает и теперь, на обряде? Хотя девушка совершенно точно не чувствовала её, но это хоть какой-то шанс…
Идти к королю было сложно. Тяжело переступать через себя, тем более когда в душе скребется застарелый страх. Она всё ещё боялась его. Неважно, что он говорил и как себя вёл последнее время. Прежде он тоже был с ней добр, а потом… Она никогда этого не забудет. Но Арселю запретила идти с собой. Была убеждена, что взамен король попросит от неё что-то, что не понравится не только ей, но и любящему её младшему принцу. А ведь он был готов отдать за неё своё сердце… Славный милый Арсель.
И именно поэтому не хотела причинять ему боль своим новым унижением или страданием. Готова была почти ко всему.
Поэтому когда стояла перед королем на коленях в этот раз не чувствовала почти ничего, кроме раздражения. Ей не было даже обидно за его слова. Он — совершенно чужой ей, и именно такого она от него и ждала. Но если он нужен, чтобы Аман жил, то она будет терпеть его рядом сколько угодно.
Когда же он отказал, она вышла из себя, говорила ужасные вещи на эмоциях. От безысходности и страха. Что бы она не сказала ему, но союз должен быть добровольным, заставить его она сможет. Только торговаться. Но у неё для него нет ничего взамен!
И выбежав из башни, впервые за долгое время не смогла найти в себе равнодушия. Как же она была зла! Он когда-то покалечил её тело и душу, а теперь его ещё нужно уговаривать, чтобы попытаться спасти жизнь её ребенку!
Поэтому когда король почти сразу схватил её за локоть, неожиданно приблизившись сзади, то сразу же оттолкнула, а сама отшатнулась, ухватившись за хлипкие перила. Послышался жалобный треск, и Эммили вместе с отломленной деревяшкой полетела вниз в глубокий лестничный пролет.
На короткий миг она даже испытала постыдное облегчение от того, что всё наконец закончилось. Но тут в мозгу забилась только одна мысль, как же теперь будет Аман?
Однако, она не успела додумать, как сумасшедший король в считанные секунды бросился за ней и, прижав к себе, обратился. В зазоре винтовой лестницы места было настолько мало, что дракон ломал оставшиеся целые перила, скреб о стены чешуей, взметая столпы пыли и ошметков глины, и это замедлило их падение. Она рефлекторно ухватилась за его лапы, бережено сжимающие её, несмотря на армагеддон вокруг.
 
Когда они всё же ударились о самый низ высокой башни, она оказалась сверху уже на мужчине. Он обратился в последний момент, видимо, чтобы уместиться в сжатом пространстве. Теперь его руки по-прежнему осторожно прижимали её к его телу, но на лице застыла гримаса боли. Эммили и так испугалась падения, а после увиденного её вовсе затрясло, не могла пошевелиться. Король вдруг забился под ней, по его телу проходили судороги, а из губ вырывался хрип.