Месть невольницы. Истинная для дракона (СИ)

«Азар, миленький, где же ты, любимый. Ну скорее. Пожалуйста. Не дай мне упасть в этот огромный водоворот терзающей боли. Я же кинусь за тобой вниз, если нужно. Но сейчас, когда ты не падаешь, удержи и меня. Не дай упасть. Протяни руку. Мне так страшно… Я уже знаю, что будет. Не хочу! Не хочу сдаваться, но я не справлюсь одна. Не бросай меня. АЗАР! — Немой крик неслышным эхом ударился о высокий каменный потолок и вернулся комом в горле. — Нет, пожалуйста, не надо. Не бросай. Помоги. Дай же мне руку… Прошу. Азар… Любимый…» — То ли проговаривала, то ли думала она в бреду.
Так до последнего и не поняла, что он не придёт за ней.
Глупая человечка…
 Глава 56 
 
Азар
После неприятного инцидента, король извинился перед всеми, заверив, что человечка не в себе, и будет строго наказана за неподобающее поведение. Потом проводил гостей по комнатам лично. Его трясло от злости, и он хотел лично преподать ей урок. Ещё не знал, что именно сделает. Но ничего хорошего её точно не ждет. Как она посмела так себя вести? Отказалась исполнять приказ и развлекать гостей. Дала ему пощёчину при всех. Что она о себе возомнила? За всё это время так и не поняла, кто она есть? Значит, пришло время объяснить.
Поэтому когда они остались с Эдвардом вдвоём, первым делом спросил, куда он её вывоволок. Тот ответил так спокойно, что король не сразу понял, что он говорит.
— Почему в подвале? Какая измена? Какое оскорбление?
— Азар, дружище, она унизила тебя при послах, это приравнивается к государственной измене.
— Чему это приранивается, решаю я. При чем тут подвал? Снова плети?…
Догадка ударила по голове обухом.
— ТЫ ПРИКАЗАЛ ПОСТАВИТЬ МОЕЙ ПАРЕ КЛЕЙМО?!
— Постой, ты сам говорил, что она тебе не пара, и…
Азар шёл по коридорам, из последних сил пытаясь не срываться на бег. Его подданные не должны были видеть его в несолидном положении. Поэтому старался не торопиться, сам себя убеждая, что ничего страшного с ней не будет. Но все же не выдержал и на нижнем этаже уже бежал к страшной комнате. Издалека услышал её зов. Она звала его.
ЕГО.
Ворвался в пыточную в момент, когда она в последний раз прошептала его имя. И страшно захрипела перед тем, как потерять сознание.
Он опоздал.
В руках палача — железка с пылающими рунами позора и остатками её кожи. Когда он вошёл, она не стояла, уже — висела на верёвках без сознания, истерзанная плетью. С клеймом на шее. В разорванном окровавленном платье. И как бы дракон не презирал слабую человечку, он впал в бешенство от мысли, что кто-то мог касаться её тела. Что ей причиняли нестерпимую боль. А он ничего не сделал.
«… Я пойду за тобой, я доверяю тебе, я умру за тебя», — вспылили в его голове её слова. Так не к месту. И вот сейчас она была распята, в крови, губы искусаны, синяки даже на лице. Он обещал, что никогда не обидит и никому не позволит — ей стоит только его позвать. Не думал, когда давал обещание. Лгал. Но ведь…
— Как посмели без моего приказа?
Палач растерялся.
— Так мне сказали, что господин советник приказал от Вашего имени…
— Снять её отсюда и вызвать лекаря. Быстро.
Палач начал торопливо развязывать верёвки, удерживающие хрупкое истерзанное тельце. Когда её тела коснулись чужие руки, он едва сдержался, чтобы не отрубить их прямо сейчас. И впервые король испытал жалость и сожаление. Никогда прежде не чувствовал такого. Ему даже хотелось самому подхватить её на руки, осторожно смыть эту жуткую кровь, снять порванное платье, укутать в мягкую чистую ткань, укачать и… Держать? Ему хотелось просто держать человечку в своих объятиях. Он не знал, зачем. Так показалось правильным.
Дракон был в бешенстве от того, что их пару кто-то трогал, а он сильный и смелый, не защитил, будто трус. Позволив покуситься на свое. Но король сдержал порыв. Он не должен показывать никому, что ему есть до неё особенное дело. И так лично пришёл сюда. Её отнесут в комнату, пригласят лекаря, он поможет, и с ней все будет в порядке.
 
Уговорив себя таким образом, он пошёл искать Эдварда. И когда нашёл, впервые ударил друга, разбив ему лицо.
— Что ты творишь? Из-за этой грязной…
— Рот закрой, — громыхал король, — и не смей без моего ведома принимать такие решения!
Почувствовав, что он на грани, Эдвард принялся извиняться и лебезить. А Азар заперся в комнате и выдержал только до утра, чтобы не послать узнать, как она. Хотя на самом деле ему было страшно спрашивать раньше. Не мог решиться. Вдруг ему скажут, что она… Нет. Он отгонял ужасные мысли прочь. Вытирал вспотевшие ладони. Ходил из угла в угол. Дёргал свою искусно заплетенную косу. И откладывал, откладывал снова и снова, чтобы не спросить.
Сам не понимал, почему это так его волнует. Рабов наказывали часто. Пусть не так жёстко, но все же. И она была рабыней. Почему он должен беспокоиться за неё? Однако уговоры не помогали.
Дракон внутри тоже не давал покоя, хотел лететь, искать её, забрать. Да и сам Азар не мог найти места. Пока стражник не доложил, что девчонка жива, и лекарь был. Значит, все хорошо, — рассудил король. Она жива — это главное. Ей дали лекарство. Она выздоровеет. И будет всё как раньше.
Непоправимого не произошло.
Чтобы отвлечься от неправильных мыслей, он принялся за государственные дела. Но ему так хотелось пойти и проверить самому, как она. Увидеть. Прижать к себе. Зачем-то… Только он не желал признаваться в собственных мыслях даже себе самому, старясь не думать. Забыть о ней хоть на какое-то время. И всё же покоя не было. Его словно магнитом тянуло куда-то, на нижние этажи, где, должно быть, в комнатах для слуг сейчас была она. Чудилось, что она зовёт его…
Но разве он ей поможет? Лекарь должен был сделать всё, что нужно. Она наверняка погружена в лечебный сон. А он выставит себя дураком, если придет в общие комнаты для служанок. Нет. Ему же сказали, что всё нормально.
Значит, с ней всё нормально.
 Глава 57 
 
Эммили
Кто-то плохо пахнущий нёс её куда-то. В тёмном помещении сбросили на тонкий влажный матрас и его холод в первую секунду облегчил боль от плетей, но почти сразу же она вернулась втройне от влаги. Всё было мутным. Девушка отключалась и вновь приходила в себя. В углу, кажется, скреблись крысы.
— Мамочка, мама, я хочу домой, пожалуйста, как же больно, — думала Эммили. Даже шептать не могла, потому что двигалась кожа на шее, и она теряла сознание от боли. Кто-то не сильно пнул её в бок носком туфли.
— Живая?
— Вроде дышит.
— Тогда посмотрю.
— И зачем Его величеству потребовалось лечить эту?
— Не могу знать, приказал отнести куда-нибудь и Вас вызвать.
— М-да, как её лечить-то, нормально или сойдёт и просто посмотреть?
— Не могу знать…
Нет, они говорят неправду, Азар был бы здесь, не приказал бы такое… Ведь был бы? И перед её лицом всплыл мутный образ из подвала. А потом его злое лицо в комнате. А потом «Свободна. Можешь идти…». И ещё много-много всяких потом: как девушки возвращались из его покоев счастливые. Как она лежала на полу в его комнате. Слова госпожи Альи: «Думала ты особенная?». Нет. Нет!
Азар не мог…
— Его величество не уточнил, может просто, чтоб не померла?
— Тогда не буду давать обезболивающее. Наказание же не зря назначили. Знаешь, за что?
— Вроде ударила короля.
— Человечка?
— Ага.
— Совсем распустились, и поделом ей. Королю передай, что жить будет….
Королю… Нет, это какому-то другому королю. Азар не мог. И её уносит на волнах беспамятства.
 
Сколько же прошло времени? Час, минута? Сутки? Месяц? Спина болела, не давая возможности пошевелиться, кровь прилипла к лохмотьям платья. Голову невозможно поднять из-за ожога на шее, он горит и зудит, что хочется почесать, но это невозможно.
Снова кто-то вертит её, трогает, мажет чем-то противно пахнущим. Что-то говорит, но она не понимает, что. Поднимается жар. Губы потрескались от жажды, во рту премерзкий привкус несвежей крови.