Месть невольницы. Истинная для дракона (СИ)

Два дракона летели среди облаков, с высоты оглядывая свои владения. Азар сквозь ощущения второй сущности наслаждался тем, как бьет в лицо свежий ветер, не сводя глаз со своей маленькой копии. Черный дракончик был силен, даже он чувствовал выбросы его силы и потенциал. И гордость охватывала все его существо. Только вот это совсем не его заслуга.
Но это его сын. СЫН. У него есть наследник. Полноценный дракон. Сильный. Упрямый. Отважный.
И подарила ему его та, об кого он когда-то вытер ноги… Боль уколола под ребра и он не удержался от очередного порыва ветра, едва не кувыркнувшись в воздухе. Дракончик обеспокоенно замедлил полет, но большой дракон успокаивающе рявкнул, и они продолжили путь.
Как давно он не летал. Как давно не чувствовал вот такой настоящей радости.
Только ему нужно скорее вернуть сына той, что сейчас не находит себе места. Хоть храбрая человечка и не показывала никому, но он знал, что она боится его. Боится, что снова причинит боль, сделает что-то плохое её ребенку, что обманет, что опять предаст и посмеется.
Человечка… Почему ему кажется, что это звучит как оскорбление? Ведь она всегда ею и была, а как иначе назвать… И в голове вспыли воспоминания их первых прогулок в саду, которые стерлись из памяти сразу, как только он дал обещание.
«— Ты самая хрупкая и красивая человеческая девушка, которую я когда-либо встречал. Словно статуэтка.
— А все называют «человечка», Азар, — она грустно вздохнула.
— Тебе так не нравится?
— Не-а.
— Тогда я не буду.
— Обещаешь?
— Обещаю, моя Эмми…»
И тогда он ей безбожно лгал. Как и обо всем остальном. Почти. Сам не мог разобрать, где правда, а где ложь. Но только теперь она не верит ни единому его слову. И если и выпустила, то только из-за жалости сына. Сама она держала бы его там вечно. А возможно и избавилась бы когда-нибудь.
И огромный дракон шумно захватывая крыльями воздух развернулся к замку. Его маленькая тень последовала за ним мигом, вновь рождая в душе короля радость. Впервые за последние почти семь лет он испытывал это чувство вот так. И все благодаря ребенку, появившемуся на свет вопреки всему, что с ними произошло.
Девушка стояла у фонтана и смотрела в темное небо, стараясь разглядеть двоих черных драконов. Хотя скорее только одного… Он увидел её издалека. И не к месту вспомнил, как точно так же она стояла тут, глядя в небо после ночи, когда прогнал её из своей комнаты. Тогда он радовался, что его не трогают её эмоции. Теперь трогали. Но по отношению к нему эмоций не было. Она переживала за сына. И ждала только его.
А не Азара.
Когда они обратились, и Аман подбежал к ней, обнимая, та даже не взглянула в его сторону, не сказала ни слова. Зацеловав лицо сына, увела того за руку во дворец. Не оборачиваясь. И это он заслужил.
Входить в замок было непривычно. Тут так же аккуратно всё и красиво, как когда она появилась здесь впервые. Но его не радовали цветущие редкие виды растений, которые собирал по всему миру, богатство отделки фонтана и чистота вымощенного плиткой двора.
Стражники у дверей вытянулись по струнке, когда он проходил мимо, и даже дышать перестали, и двигаться. Дверь пришлось открывать самому. А перед ней распахнули, стоило лишь подойти. Значит… Они все тут приняли её? Как мать наследника. Хорошо. Ведь до недавнего времени он не мог защищать её… И тут же осекся.
Защищать. Защитник. Кто бы её от него защитил в былое время?
Он ещё не до конца верил, что она могла вернуться. Что у него есть сын. Будто счастливый сон, который скоро закончится и заставит его давиться собственными рыданиями. Лишь её несравненный аромат и ожог на её шее, специально подчеркнутый золотым украшением, позволяли думать, что она реальна.
Он сидел в своих покоях, где всё было покрыто толстым слоем пыли (явно его тут не ждали), обхватив голову руками. Тот факт, что ей в отличие от него, больше не больно, причинял ему ещё большую боль. Хоть он и понимал, что заслужил. Что так даже лучше, чем если бы она продолжала мучиться. Но… Ей всё равно. А он загибается, желая хотя бы просто прикоснуться…
 
О чем он вообще? Разве бы она позволила ему? Даже приблизиться только. Нет. И смотрит безразлично и спокойно, будто он для неё — пустое место. Вот так, Азар. Когда-то ты поиграл её чувствами, теперь её очередь. Он ещё в клетке чувствовал от неё едва уловимый запах других драконов и людей. Но то скорее были невинные прикосновения. И хотя это выводило из себя, что он вынужден сидеть в заточении, сходя с ума от разлуки, а она просто живёт дальше, он, принимая свою вину, терпел.
Сегодня же… Она вся пахла другим. Её одежда. Её волосы. Кожа. Сильным драконом. Его потом. Пришла в голову мысль — что он такого делал с ней, что она так им пахнет? И Азар взбесился. Хотел разрушить и клетку, и башню, и дворец. Найти и убить того, кто смел её трогать. Пусть связь разорвана, но она его пара. Была. Да просто ЕГО. Он дернул её за руку, не рассчитав силу, и рукав остался в его ладони. А она испугалась.
Поняв это, дракон едва не завыл. Он не хотел, чтобы она его боялась. Он…
Древний устрашающий горделивый независимый дракон хотел… понравиться ей. Хотел, чтобы она его гладила, обнимала. Хотел, чтобы она полетела с ним. Чтобы смешно визжала от высоты, когда он будет будто случайно делать вид, что падает. А потом утыкаться в неё носом и дышать ею, дышать. И чтобы она улыбалась. Всегда. Каждую секунду. А не была такой отстраненной…
Но это невозможно.
Её всегда ещё преследовал какой-то другой вкусный запах, приятный, успокаивающий. Примерно так, иначе, она пахла в их последнюю встречу. Но он не понимал, что это. До сегодняшнего дня.
Сначала к нему ворвался молодой мужчина, неуловимо похожий на него самого, с половиной лица, покрыто чешуей, только из-за этого он узнал брата. Тот кричал на него, называя её имя. И когда Азар понял, что от неё пахло уродливым принцем, он окончательно потерял рассудок, применив силу рода, что была только у наследников — полноценных драконов, а не как это недоразумение.
Как он вообще посмел прикасаться к его девочке?!
То есть его, Азара, она боится, а с этим…. что она с ним делала? И она ведь вернулась за ним, кинулась трогать брата прямо на глазах Азара, почти не глядя в его сторону.
Но вместе с гневом всплыли воспоминания, как он проходит мимо неё раз за разом, как танцует на балу с другими, пока она прислуживает, пока над ней насмехаются, как он уходит, оставив её в подвале с палачом…. и гнев перерастает в ненависть.
К себе.
Она чувствовала вот это же, да? Ей, маленькой, было так же больно и обидно? Даже он, огромный и сильный дракон сходит сейчас с ума от ревности, а она… Она держалась, склонив головку, пряча глаза, наверняка полные такой же жуткой боли… И наверное ей тогда точно так же, как и ему сейчас, хотелось бы, чтобы любимый подошёл, успокоил, защитил… Она же любила его? Ну правда, любила же? Тогда.
Боль, сожаление, отчаяние разъедали его сердце. Он бросался на шипы, желая уже только одного — перестать существовать. Он больше не в силах терпеть это. Как не сможет и видеть её с другим. А она… Она пусть будет счастлива без него… Но если бы… Если бы она хоть на мгновение могла… просто прикоснуться к нему…. он был бы самый счастливым драконом на свете. Он….
В помещении усилился тот самый вкусный запах, и у входа появился…. Азар не поверил глазам. Маленький, но полноценный дракон со второй ипостасью и силой, больше, чем у него, короля. Он пах…. невероятно. И из-за гула в ушах он не слышал их разговор с Эмми, но мальчик тянул её к нему, и дракон радовался каждому новому шагу девушки. А потом… произошло невероятное.
 
Во-первых, она коснулась его морды, одним лишь этим возвращая самообладание и слух. Во-вторых, мальчик назвал её мамой. Так значит… Она не издевалась над ним. Она говорила правду. Про сына. Огромный дракон неверяще смотрел на неё, ту, что сам же оттолкнул когда-то, покалечил, а она уже подарив ему один неоцененный подарок, сделала и второй — подарила сына… Он боялся шелохнуться и дышать, пока она касалась его. И… не верил.