Месть невольницы. Истинная для дракона (СИ)

Хотела ли быть Эммили чьей-то? Не хотела. Уже была однажды и на тот момент не могла представить вновь. А делать из младшего принца вечную «таблетку» было несправедливо. Ведь он достоин гораздо большего…
В тот день Арсель рассказал ей, что в саду от него сбежала служанка, с которой он хотел познакомиться, и сильно переживал по этому поводу. Он уже давно вырос, но ребенок в нём всё так же жаждал любви и нежности, пусть и уже другими способами, он искал её как нечто, что способно даровать ему внутренние силы. Каждый раз, стоило Эммили проявить к нему теплоту, он тянулся к ней как привязанный. И она старалась давать ещё больше, сколько могла.
Эта ситуация расстроила его так, что даже пальцы вздрагивали, которыми он хватался за подоконник, скрывая свои чувства. Но она всё равно видела его неуверенность в себе, которую он прятал ото всех кроме неё, его недовольство собой и уверенность, вбитую годами, что его невозможно любить.
Они часто болтали по вечерам, уложив Амана спать, поэтому и сегодня Эммили пришла к нему на чашку чая, как обычно. И снова видела, что он не находит себе места. И не то чтобы ему так понравилась та девушка, просто он верил в то, что так в его жизни будет всегда и сам завел разговор про отношения.
— Эммили, а ты хочешь семью? Прямо с мужчиной, мужем.
— Нет, Арсель, я никого не смогу полюбить больше, а без любви это ни к чему. Мне никто не нужен.
— Не говори так, ты красивая и очень хорошая, тебе нельзя быть одной.
— А тебе можно?
— Я урод.
— Ты красавчик, Арсель, прекрати напрашивается на комплименты. Это на мне клеймо позора, не забыл?
— Мне плевать. И всем тоже. Ты очень, очень красивая… — Он провел костяшками пальцев по её скуле. И это было так просто, без подтекста. — Ты не знаешь, но я полюбил тебя с первого взгляда. Сначала как просто кого-то близкого, родного. Потом как девушку… — Его рука легла на её плечо, прошлась по нему и спустилась на талию. — А я нравился тебе хоть немного? Хоть самую чуточку?
— Ты замечательный…
— Мне неловко говорить тебе это, но… Стань моей женщиной? Я мечтал об этом с момента, когда увидел тебя вновь. Ты невероятная.
— Что?
— Ты слышала, Эммили. Я хочу этого с тобой.
— Я просто первая, кто проявил к тебе заботу и внимание, прошу не путай это…
— Но я люблю тебя!
— Я тебя тоже, но это другое. Когда ты сам почувствуешь, ты поймёшь разницу.
— Я всегда был никому не нужен, меня никто не любил и не полюбит, кроме тебя.
— Это не так.
— Дослушай, пожалуйста. Я знаю, что ты жалеешь меня. И мне ужасно, правда ужасно, просить тебя о таком. Но только с тобой я чувствую себя нужным, любимым. Мне так хочется узнать, каково это…
— Ты встретишь девушку, влюбишься, она полюбит тебя и тогда…
— Я в это не верю. Но даже если так. Мне нужна ты. Разве станет кто-то прикасаться ко мне как ты?
— О, Великий! Арсель, ну конечно…
— Ты меня не хочешь… так?
— Меня скорее в принципе пугает мысль о близости с кем-то.
— Я буду делать всё, что скажешь, как скажешь.
— Я не хочу лишать тебя шанса на нормальные отношения.
— Но я нравлюсь тебе?
— Конечно.
— Тогда почему мы не можем… быть вместе? Давай проведем обряд единения судеб?
— Ты знаешь, что мне нельзя. Связь разорвана, но моя несостоявшаяся пара жива, по вашим обычаям мне нельзя проводить этот обряд с другим.
— Хорошо. Плевать на обряд. Я буду твоим, а ты моей. Хочешь? Никогда ни на кого не посмотрю даже. Обещаю. Эммили, мне не нужно ничего другого, кроме как быть семьёй с тобой и Аманом.
— Если бы не было той истории, я бы осталась с тобой, честно, но теперь всё иначе. А мы и так семья.
— Тогда давай…
— Нет. Ты боишься, что тебя не примет другая девушка, поэтому так относишься ко мне, но поверь, это случится…
— Ты просто не хочешь. Почему не говоришь правду? Ладно. Прости. Я говорил глупости, — сдался принц, отходя от неё и глядя в окно.
— Арсель… — Эммили подошла ближе. Он стоял перед ней, такой уязвимый, такой трепетный. Ей хотелось залечить его боль, чтобы никогда он не чувствовал того, что уже успел испытать ребенком — отчуждение, одиночество, веру в своё уродство… Что ей стоит дать ему то, что он хочет? Все эти годы ей даже в голову не приходила мысль выстроить отношения с кем-то или просто сблизиться. Неприятные воспоминания всё ещё жили в её голове.
 
Азар тогда слишком сильно сжимал её, всё делал резко, жёстко, несмотря на то, что для Эммили это был первый опыт. Даже не дал ей передохнуть, через пару часов снова сжимая её во властных объятиях. Она старалась быть нежной с ним, и просила его быть осторожнее, но он будто не слышал, набрасываясь на неё. Делал с её телом, всё что вздумается, ставил как хотел, тянул за волосы, наматывая их на кулак… Говорил, что терят голову от страсти. И она верила. До тех пор, пока не прогнал её. Тогда уже думала, что наверное, дело было не в страсти… Он просто удовлетворял свои потребности, не думая о ней. Ведь, как выяснилось позже, ему было всё равно, что она чувствует.
Эммили была уверена с момента, как он сказал те злые слова в саду, что больше никогда не будет с мужчиной. Появление на свет сына только укрепило её уверенность. А теперь… Она задумалась. Если Арселю так важно получить её для того, чтобы поверить в себя, если ей это поможет если не забыть, то хотя бы перечеркнуть те воспоминания…
Тогда может хотя бы попробовать?
 Глава 9 
 
Она ничем не обязана Азару, да и не собиралась хранить ему верность. Было бы кому. Но даже позже, когда между ними вновь всё наладится, Эммили не станет жалеть о том, как поступила сегодня.
— Если для тебя это действительно важно, то… — Глаза принца загорелись. — То я готова… — Он привлек её к себе, но по-прежнему в его объятиях не было ни капли того желания, которое испытывает мужчина, глядя на ту самую женщину. Он безусловно тянулся к ней, любил её, но как это было не похоже на то, что испытывала она сама когда-то… Только для Эммили было неважно, хотя она и понимала, что должна удержать его от ошибки, а не помогать её совершать. Но что, если для него это единственный способ поверить в себя? Тогда она, правда, готова на всё. — Только уговор…
— Что скажешь.
— Завтра мы сделаем вид, что ничего такого не было.
— Но Эм!
— Нет, Арсель. Если тебе так нужно поверить, что тебя можно любить любым, я могу тебе это доказать. Единожды. А потом ты больше не вспомнишь об этом. И дальше мы останемся друг для друга просто родными, обещай. У тебя своя жизнь. Отдельная от моей. У меня своя. Хоть мы и связаны. Я не верю, что смогу быть с кем-то. И не хочу этого. Но ты сможешь прожить свою жизнь полной. Тебя столько ждёт впереди.
— Я готов отказаться от всего ради тебя.
— Я знаю. И я готова от всего, кроме сына и твоего счастья.
— Я счастлив с тобой.
— Это другое. Однажды ты скажешь мне спасибо, — она погладила его по чешуйчатой щеке. — Ну что? Будешь меня целовать?
Эммили чуть улыбнулась.
— О, ещё бы, если ты мне разрешаешь, — рассмеялся принц и закружил её, подняв на руки.
Поставив Эммилию на пол, он очень осторожно и легко коснулся её губ своими. Это было так трогательно. То, как он почти неощутимо обнимал её, как невесомо, коротко и кротко поцеловал, как вздохнул, глядя потом ей в глаза. Это было то, что она ожидала от него. Нежность. Ощущение защищённости. Заботливая ласка. Его несмелый восторг.
Арсель словно боялся сломать её. Так бережно, аккуратно и ласково обнимал. Не касаясь ничего, кроме спины и плеч, усадил на диванчик у окна, примостившись рядом, гладя её лицо кончиками пальцев, невесомо обводя контур губ, будто изучал или любовался. Она прикрыла глаза и скользнула ладонью к его волосам, перебирая их.
 
Его трепетная нежность без грамма вульгарной пошлости заплаткой ложилась на её израненное сердце, позволяя почти забыть о пережитом прежде. И на сравнении она теперь знала, как может и должен вести себя любящий мужчина. Пусть Арсель любил её иначе, и в их отношениях не было страсти, но этот вечер излечит в ней давний страх физической близости, которая казалась ей с тех пор неким постыдным и грязным процессом. И вот другой дорогой сердцу дракон пытался доказать, что всё может быть иначе. И кажется, вполне успешно.