Сильнейший ученик. Том 8 (СИ)
Поэтому выходили мы на поле перед крепостью уже все вместе. Многие так и вовсе обсуждали ходы обеих сторон, и как можно было бы поступить в иных условиях или при использовании других средств. Так что вроде обстановка не накалялась, а значит, и каких-то проблем ожидать не стоило.
Мы погрузились в обозначенный для каждой группы самолёт, благо на дисплее очков была вся необходимая для этого информация, и мы точно не ошиблись бы с выбором. Возвращался я в том же составе, что и летел сюда, поэтому на обратном пути просто тихо обсуждали, что можно было бы сделать, будь у нас больше оружия.
В конечном итоге меня этот разговор что-то уморил, и я провалился в сон без сновидений.
* * *Я думал, что по возвращении нас сразу отправят на общий разбор полётов, но видимо, руководство Академии посчитало, что лучше будет собрать всех и привести тех, кто всё же пострадал, в норму.
Так что теперь мы имели возможность нормально отдохнуть, но в первую очередь поесть и помыться. Всё же больше всего в этих всех заданиях мне не хватает именно вкусной еды и нормального душа. Из-за этого я и не люблю миссии, где нет возможности сделать эти две вещи.
Но всё это мои личные терзания, сейчас же главнее было то, что из-за прохождения экзамена я был вынужден прервать курс пилюль, и сейчас необходимо этот пробел восполнить.
Каждую неделю мне одним из сотрудников Академии Пардес приносили коробочку с набором пилюль на каждый день. Все они, несмотря на то, что визуально отличались друг от друга так, что не перепутаешь, уложены в определённом порядке, как это требовал приниматься наставник Флетчер.
Сначала кажется, что круглые горошины разного размера не получится проглотить, особенно те, что были довольно большими, но то ли алхимики их чем-то смазывают, то ли я сам привык к этому, но со стаканом воды они проглатывались легко.
В целом сам принцип приёма этих пилюль ничем не отличался от приёма таблеток с витаминами. Только в моём случае пилюли действовали куда лучше и комплексно, чем продукт медицинских технологий. С другой стороны, современные алхимики мало чем отличаются от учёных, которые разрабатывают медицинские препараты — у них даже оборудование схожее и методы исследований такие же.
Так что в современном мире алхимия мало чем отличается от медицинских разработок, и поэтому последние лет пять простейшие алхимические пилюли стали появляться на рынке, доступные для покупки и обычными людьми. И самое главное — они стоили относительно недорого и являлись продуктом массового производства, сохраняя основные свойства конечного продукта, но только в более ослабленном варианте. Для нормальных пилюль всё же требовался алхимик, который правильно завершит процесс изготовления, а не просто подготовит ингредиенты к дальнейшей механической обработке.
Но сам процесс поглощения пилюль был лишь начальным этапом. После того как комплекс принимался, я уходил в другую комнату, где занимался медитацией, как это показывал мне наставник Флетчер. Это не всегда получалось сделать правильно, но как мне кажется, с каждым днём я становился всё лучше в этом навыке. По крайней мере, после того как я стал учиться собирать мистическую энергию и удерживать её в своём теле, мне легче стали даваться направления, которые никак не получались.
Та же сосредоточенность оказалась завязана на мистическую энергию.
Так что многие вещи, которые я раньше делал инстинктивно, имели за собой куда более глубокий уровень воздействия, чем я предполагал. И благодаря этому осознанию, удавалось не только лучше контролировать сам процесс, но и сокращать расходы энергии, а значит, и различные техники, выходящие за рамки возможностей человеческого тела, у меня получались всё лучше.
Разумеется, говорить об уровне применение техник, как это делали клановые, мне было ещё далеко, но и так прогресс был достаточно быстрым.
Последнее мне приходилось каждый раз себе напоминать, чтобы не удариться в попытки достичь результата ещё быстрее. Спешка в этом деле только мешала и могла вообще откатить весь мой прогресс назад, что мне точно не нужно.
Поэтому из раза в раз я повторял один и тот же медитативный комплекс, который понемногу, но делал меня сильнее. Тут, как никогда, помогали наставления мастера Райлина, который в целом на своих занятиях как раз учил меня действовать неспешно. Об этом я практически забыл, но теперь, кажется, нашёл верный путь, который поможет мне двигаться дальше.
Всё это очень зыбко и не очень понятно, но приходится работать с тем, что имеешь. Главное — не слишком сильно увлечься медитацией и не пропустить вызов на разбор самого экзамена.
* * *— Первый курс в этом году отличился даже на фоне остальных, — тихо проговорил Уильям Тамсин, стоя перед наставниками первого курса, которые всё это время следили за участием в экзамене своих подопечных.
Остальные курсы действительно прошли свои экзамены как запланировано, и даже потерь среди них было не так уж и много — всё же программа с каждым годом совершенствуется, и многие сценарии развития событий аналитики Академии рассчитывают с большей долей совпадения с реальностью. Так что всё это позволяет свести потери к минимуму, вовремя вытащив раненых с экзамена, и в то же время дать студентам действительно показать всё, на что они способны. Понятное дело, что старшие курсы могут действовать более осторожно, уже понимая свою силу, но всё равно случайности есть всегда.
Да и не растят они из своих студентов пацифистов, которые дорожат каждой жизнью. По возможности, разумеется, прививается понятие, что живой противник — это, в том числе возможность заработать на его знаниях или банально получить выкуп от клана или близких, но если ситуация будет такова, что иного выхода просто не будет, то и сомневаться не стоит. Пуля в голову может остановить практически любого мастера боевых искусств. Просто некоторым требуется калибр побольше.
Всё это учитывалось, и студенты, даже несмотря на то, что изначально пришли к ним с разными психологическими установками, всё равно обрабатывались наставниками так, чтобы в полной мере проникнуться их учением. Кровавых психов им выпускать тоже неинтересно, да и кто будет нанимать такого бойца, который в любой момент может слететь с нарезки?
Тем более, это говорит о качестве «выпускаемого материала», а своей репутацией Академия Пардес дорожит. Как-никак, их основатели и сами одно время были наёмниками, пока не переключились на обучение других, что им понравилось гораздо больше, чем проливать свою кровь по воле заказчика.
И всё же даже в этом отлаженном десятилетиями механизме случались осечки. Вот как с первым курсом.
— Грубер, это же ты предложил вариант осады крепости для первого курса? — обратился к Фридхолду мужчина, который по своей сути был куратором как раз этого первого курса.
Каждый руководитель Академии, так или иначе участвовал в обучении поступающих к ним студентов. Так что и Тамсин взял на себя новый курс, чтобы довести его до выпуска. Не то, чтобы он сам рад такой работе, но и так уже больше шести лет отказывался от этой обязанности, а тут и выбора не было.
И стоило ему взять себе курс, как тут же появились подобные проблемы. У остальных-то кураторов всё прошло, как и предвещали аналитики. Когда ты знаешь, на что способны студенты, то результат проведения экзамена в принципе становится довольно предсказуемым.
— Да, это был один из десятков вариантов, чтобы проверить, чему научились студенты за это время, но больше направленное на их выдержку, — спокойно ответил Фридхолд.
— Только всё пошло не по плану, — улыбнувшись, добавил Алексис Дорон.
— Меня вот интересует, почему здесь присутствует наставник по алхимии, который только недавно стал преподавать студентам основы своей дисциплины? — обратилась к Тамсину Джессика Жозель, которая слегка недолюбливала этого преподавателя.
Она, как наставник по актёрскому мастерству, не могла прочитать, что именно пытается показать этот мужчина, с вечно застывшей на устах полуулыбкой и в тёмных круглых очках, из-за которых нельзя было определить, куда именно он смотрит. Такие люди ей уже подсознательно не нравились, так еще и он не пытался даже наладить с ней отношение.