Наши уже не придут 2 (СИ)

Противник же потерял… Бронислав чувствовал кровавый смрад, идущий с близко расположенных позиций противника.
«Много они потеряли», — подумал он.
Мятежники уверенно сыплются, у них армия уже мало напоминает армию — солдаты бегут при любом удобном случае, а их за это расстреливают.
Корнилов, по словам пленных, развёл строжайшую дисциплину — за малейшее нарушение полагаются розги, как во времена царской армии. Иногда правонарушителей закрывали в подвалах, давая только воду — генералу очень не нравилось, что у него в армии существует какой-то непорядок…
Похоронные команды из стрелковых рот начали захоронение погибших солдат противника. У генерала Немирова тоже строгая дисциплина, но он её достигает не бездумным насилием, а иными методами. Когда за проступок запрещают выплату военного довольствия или отправляют на хозработы. А ещё могут отправить на захоронение тел — если будет случай. И среди этой похоронной команды очень много тех, кто проштрафился и был определён в неё принудительно.
Генерал Немиров прибыл на поле боя спустя двадцать с лишним минут. Он сразу же направился к подбитой бронетехнике. Удальский передал управление ротой заместителю и пошёл к командующему.
— Хм… — внимательно рассмотрел Немиров пробоину. — Значит, не сработало британское чудо-оружие?
Из танка ощутимо воняло бензином.
— Не сработало, товарищ гвардии генерал-майор, — подтвердил Бронислав Удальский.
— А это, как я понимаю, экипажи? — указал Аркадий на ряд тел, лежащих недалеко от танков.
Форма корниловская, на некоторых телах пулевые отверстия, но значительная часть тел изрезана осколками и в серьёзных ожогах.
Генерал-майор подошёл к телам и начал их рассматривать.
— Физиономии не русские, — покачал он головой. — Документы?
— Никаких документов при убитых не обнаружено, — ответил старший лейтенант Старобородин.
— Хм… — задумчиво погладил подбородок Аркадий. — Но это не корниловцы…
— А кто тогда? — спросил Удальский.
— Немцы, мать их ети! — ответил Немиров, после чего рассмеялся. — Шучу, конечно же. Высоковероятно, что это англичане.
— А кто же ещё, раз не русские? — покивал старлей Старобородин. — Танки англицкие, морды англицкие — ясен-красен, что это англичане…
— Скандал, — вздохнул Аркадий. — Нужно сообщить в Смольный. Трупы сфотографировать, лица обязательно, а затем в холодную их — если англичане не будут всё яростно отрицать, передадим им. Машину мне.
  
Глава двадцать восьмая
 
Енисей
 
*12 июля 1919 года*
— Алло, Смольный? — дозвонился Аркадий до Петрограда.
— Смольный на связи, — ответил Ленин. — Аркадий Петрович, здравствуйте! Какие-то важные новости?
— Ново-Николаевск почти взят — войска мятежников разбиты на подступах к городу, — сообщил ему Немиров. — Важная новость — противник впервые применил танки. Это были британские танки Mark I, в двух модификациях. Две единицы взяты почти целыми — вышлем в Петроград ближайшим составом.
— А разве не выгоднее использовать эти танки на месте? — поинтересовался Владимир Ильич.
Линия защищена от прослушивания — в Смольном сидит пост защиты от подслушивания. Это группа специалистов, которые отслеживают изменение напряжения линии, что может свидетельствовать о подключении к ней посторонних.
— Лучше поставьте их в качестве памятника в честь побед Красной Армии, — порекомендовал Аркадий. — Я не вижу сферы применения этих танков в рамках нашей тактики. А ещё они, как оказалось, очень быстро ломаются — даже быстрее наших перегруженных «Гарфордов-Путиловых», а это показатель.
— Что ж, тогда отправляйте их нам, — вздохнул Ленин.
— И мы обнаружили тела иностранных военных, — сообщил Немиров. — Вероятнее всего, это англичане. Всего девятнадцать человек — остальные сумели сбежать. На коже некоторых обнаружились татуировки с английскими словами — вероятность того, что это англичане, вырастает многократно. Но никаких документов при мертвецах обнаружено не было.
  
— Проясним это у британского посла, — произнёс Владимир Ильич. — Как вас встречают местные жители?
— Есть некоторые непонятные субъекты, но, в целом, население встречает нас нормально, — ответил Аркадий. — Мы везём еду, что ценится в этих краях.
— Японцы себя ещё не проявили? — поинтересовался Ленин.
— Пока что, не проявляли, — вздохнул Аркадий. — Но они пришли получить нашу землю — обязательно проявятся. Корнилов уже провёл свою решающую битву… Что, кстати, Лев Давидович?
— Никаких новостей, — ответил на это Ленин. — Сами с нетерпением ждём от него хоть каких-то действий…
— Возможно, у него есть какие-то веские резоны, — предположил Аркадий. — Не думаю, что этот человек имеет что-то против Революции. Уж кто-кто…
— Будем внимательно наблюдать за развитием событий, — вздохнул Ленин. — Что ж, тогда ждём состав с британскими танками. И, раз уж у нас появился новый враг на Дальнем Востоке, лучше вам задержаться. Кстати, Рдултовский явился ко мне недавно и рассказал о новом оружии, которое, цитирую, «нужно срочно начинать производить уже вчера». Вы знаете, о чём речь?
— Знаю, о чём речь, — подтвердил Аркадий. — И если он добился того, чего хотел, то я прямо-таки настаиваю на том, чтобы ему предоставили требуемые ресурсы и помогли административно.
Рдултовский, с которым он встречался всего несколько раз, навязал активную переписку, в ходе которой Аркадий «раскрутил» его на разработку серии миномётных снарядов. 82 миллиметра, 120 миллиметров и 160 миллиметров.
У Владимира Иосифовича есть опыт разработки фугасных снарядов к 76,2-миллиметровым, 107-миллиметровым и 122-миллиметровым пушкам, но самое главное — он разработал настоящий миномёт ещё в 1915 году, поэтому Аркадий посчитал, что обратился к правильному специалисту.
Идея нормального, человеческого, миномёта не покидала его никогда, но он всё это время решал более актуальные задачи. Впрочем, это не помешало ему связаться с Рдултовским и подвести его к мысли ни разу не нового оружия, но в совершенно новом исполнении.
Важный элемент нормального, человеческого, миномёта был в накалывании капсюля под весом мины — это уже было реализовано в миномёте системы Стокса, поэтому ничем принципиально новым не являлось. Но нужно было, чтобы Рдултовский ни в коем случае не отступал от этого решения и не тратил время на эксперименты с чем-то нежизнеспособным.
Самым же главным элементом была схема «мнимого треугольника», то есть, конструкция миномёта должна предусматривать опорную плиту и двуногу, которые соединяются со стволом, но ни в коему случае не друг с другом. Это классическая для Аркадия схема миномёта, но сейчас это не то, что не классика, а нечто сомнительное и непонятное для боевых генералов. Абсолютное большинство миномётов, встречаемых Аркадием, были, по сути, бомбомётами или мортирами, так как опирались на классический мортирный лафет. А ещё они стреляли надкалиберными минами…
Рдултовский работает на военном химическом заводе, что находится под Москвой. Точнее, он работает не на самом заводе, а в конструкторском бюро, в нём находящемся. Там он занимается совершенствованием гранат и различными посторонними проектами.
Идея «миномёта будущего» его заинтересовала, и он работает над нею уже приличное время. Главная проблема — разработать пригодную для массового производства форму оперённой артиллерийской мины, но так, чтобы в ней помещалось достаточно тротила и ещё осталось место для взрывателя и порохового заряда.
В последнем письме Владимир Иосифович писал, что также занимается, в факультативном формате, разработкой миномёта по предложенной схеме. Только вот о достигнутых успехах он ничего не писал.
— Раз вы настаиваете, то, значит, дело архиважное, — решил Ленин. — Поддержим товарища Рдултовского — он нас никогда не подводил. На этом следует завершить наш разговор, товарищ Немиров. У меня тут назначена встреча с ЦэКа…