Наши уже не придут 2 (СИ)

До этого он читал «Голема» этого же автора, но в переводе на русский. Впечатление роман оставил неоднозначное. На взгляд Аркадия, в нём прямо чрезмерно много мистицизма, который он сам не особо любит. От «Вальпургиевой ночи», если он всё верно понял, не следует ждать ничего иного.
Тем не менее, он решил прочитать этот роман — всё-таки, подарок…
С Людмилой он встретился всего четыре раза — оба они были заняты работой, но время на встречи, тем не менее, выкроили.
Ему пришлось два раза посмотреть немое кино. Французские «Вампиры», эпизод первый, о пропавшей голове, а затем «Странный Дикий Запад». Первый фильм ему не понравился, потому что без звука это смотреть было просто невыносимо, а вот второй он принял положительно. Это был тот самый тупой американский юмор, по которому он скучал. К тому же, он видел минимум одного актёра раньше, того, который играл шерифа.
Впрочем, шутки там были в духе времени: тупые индейцы, которые хотят съесть толстого главного героя, стрельба под ноги негру, чтобы тот танцевал и так далее. Но Немирову понравилось, что это уже была своеобразная комедийная деконструкция жанра — как минимум, архетипы персонажей уже подчёркнуто карикатурные.
Почитав час и пятьдесят минут, он поместил в книгу закладку из порезанного конверта и вернул её на место.
На улице началось оживление — скоро старт артиллерийской подготовки. Как только она закончится, можно будет снова включить громкоговорители.
  
Глава двадцать шестая
 
Бегущие к океану
 
*4 июня 1919 года*
— Ну, это не работает — должно быть, Корнилову стало это очевидно, — вздохнул Аркадий. — Только непонятно, к чему он вообще уходит.
— Наверное, отступают к Богдановичу, — предположил гвардии майор Удальский.
— Это очевидно, — произнёс Аркадий. — Но что там? Что изменится?
Штурма города, как такового, не состоялось.
Корнилов, после того, как его оборонительная линия была смешана с грунтом, решил, что это не его битва и отвёл уцелевшие подразделения сначала в город, а уже оттуда, на составах, куда-то на восток.
Те, кто не успел эвакуироваться, попали в плен — двенадцать тысяч триста девять солдат, унтеров и офицеров.
Вообще, тем, кто не попадал в составы, лично Корнилов, в пламенной речи, приказал стоять до конца, «чтобы выжили остальные», но, как оказалось, желающих выполнять этот приказ было мало.
Когда уже готовые к штурму ударные подразделения заняли исходные позиции, из города вышел подполковник Камионко, оставленный командовать «гарнизоном города», то есть, теми, кто не смог попасть на поезда.
— Возможно, он тянет время, — предположил гвардии майор Воронов.
— Антанта точно не будет устраивать вооружённое вторжение, — покачал головой Аркадий. — Их войска не хотят воевать, все уже устали от войны, поэтому надеяться на такое может только изрядный фантазёр. Тут что-то другое…
— У меня нет идей, товарищ гвардии генерал-майор, — ответил на это Бронеслав Удальский.
Екатеринбургские склады были пусты, поэтому продовольственное снабжение города ложится на плечи Советской власти — это уже стало обыденным делом. Мятежники забирают из городов всё. В Казани это чуть не стало проблемой, но вовремя доставили спешно собранные запасы из соседних губерний, а вот с Пермью и Екатеринбургом всё уже было иначе — сразу после штурмов в города начали заходить составы с продовольствием.
Аркадий, привычно, учредил карточную систему, на первое время, после чего подключил к распределению продовольствия военную комендатуру, прибывшую вместе с войсками. Дзержинский ещё занят в Перми, поэтому, пока что, эти обязанности лежат на Аркадии.
Город встречал Красную Армию дружелюбно, так как последние две недели были проблемы с продовольствием — мятежники забирали всё, что найдут. Им ведь армию кормить, а все эти горожане теперь уже не совсем сограждане…
«В общем-то, всё идёт по плану», — подумал Аркадий. — «Но действия генерала Корнилова очень подозрительны. Он не дебил и за это время стать им не мог. Тут что-то другое».
  
Решение оставить Екатеринбург выглядело спонтанным. Он потерял пять-шесть тысяч солдат на укреплениях, где их смешало с траншеями, а затем, будто бы в последний момент, начал вывозить отступающие войска, под прикрытием всех своих бронепоездов. И на всех места не хватило, поэтому часть солдат осталась на поругание Красной Армии.
По сообщениям разведки, составы делали многочисленные рейсы, оставляя солдат в чистом поле, на удалении двадцати-тридцати километров к востоку от Екатеринбурга, а затем возвращались за оставшимися. Но затем, когда стало ясно, что РККА готовит штурм города, составы уехали окончательно.
И Аркадию сейчас было очень непонятно.
А непонятное — это, по умолчанию, что-то плохое.
Генерал Брусилов, командующий 1-й конной армией, попробовал догнать отступающие войска противника, но Корнилов предвидел, поэтому на пути к станции Богданович стоит крупный заслон, при двух казацких кавалерийских корпусах, уже окопавшийся и готовый к бою. Сейчас идут тактические манёвры, в ходе которых Брусилов хочет обогнуть заслон и разбить его.
Это понятный для генералов Корнилова тип боевых действий, поэтому сейчас к востоку от Екатеринбурга происходят интенсивные манёвры и короткие перестрелки, не утихающие ни днём, ни ночью.
Немиров, конечно, создал своей тактикой очень много работы для кавалерии, но вот именно такие боевые действия, как в довоенных тактических наставлениях, в истории РККА происходят впервые.
Там всё решать будет тактический талант генералов.
— Ладно, будем наблюдать, — произнёс Аркадий. — Увидим, что задумал Корнилов.
*9 июня 1919 года*
— Всё ещё непонятно… — изрёк начавший беспокоиться Немиров.
Он смотрел на занятую красноармейцами станцию Богданович и искренне недоумевал.
Генерал Корнилов не оставил никаких войск прикрытия, а просто бросил станцию, даже забыв разобрать пути после себя.
— Гвардии полковника Шапошникова ко мне, — приказал Немиров.
Станция выглядела бедно, но это узловая станция, которая очень важна, если хочешь контролировать эту часть Транссиба. Либо Корнилов окончательно отчаялся, что на него совсем не похоже, либо у него есть какой-то хитрый план.
Но Аркадий, раздумывавший об этом хитром плане последние несколько суток, так и не надумал ничего дельного. Со стратегической точки зрения, действия генерала Корнилова — абсурд.
В то, что произошёл какой-то переворот, и Лавр Георгиевич больше не командует, Аркадий не верил, так как в Екатеринбурге есть множество свидетелей того, как Корнилов лично раздавал приказы при оставлении города.
Решения полностью его, никаких подлогов, но они необъяснимы.
Полковник Шапошников прибыл к депо, у которого стоял задумчивый Аркадий.
— По вашему приказанию… — козырнул Борис Михайлович.
— Отставить, — приказал Аркадий. — Нужна разведка окрестностей. Отправьте конные отряды, чтобы посмотрели везде, даже в самых медвежьих углах. Мне не нравится происходящее. Что-то тут не так.
— Отправим, — ответил Шапошников. — Мне тоже не очень понятны действия противника. Здесь же отличное место, чтобы крепко усложнить нам жизнь. Ещё и пути не разобраны — будто приглашают продолжить преследование.
Аркадий задумчиво посмотрел на станционных рабочих, не знающих, что теперь делать.
На станции стоят бронепоезда «Товарищ Плеханов» и «Фридрих Энгельс» — они прибыли для охраны прибывающих составов с материальной частью и живой силой.
Узловая станция позволит сконцентрировать тут большие запасы оружия и боеприпасов, поэтому важно наладить достойную оборону, чем Аркадий и занялся.
Он раздал приказы своему штабу, назначил ответственных за участки, после чего направился в свой новый кабинет, который оборудовали в административной части депо.