Наши уже не придут 2 (СИ)

Феликса Эдмундовича держат в Петрограде какие-то неотложные дела, но он звонил — скоро выедет.
— Предлагаю обсудить мой план действий, а уже завтра выставить его на голосование, — произнёс Аркадий. — Иных способов борьбы с кулаками я не вижу, но если у кого-то есть более действенные альтернативы — предлагаю их озвучить.
  
Глава двадцать первая
 
Невинная жертва
 
*14 марта 1919 года*
«А им и деваться было некуда», — подумал Аркадий, идущий в комендатуру.
Его план действий был принят в первом чтении.
Может показаться, что он очень зря потратил время на демократию, но есть нюанс — легитимность.
Да, он военный комендант, он имеет большие полномочия и может провести это указом, но это, де-факто, военная диктатура, поэтому отношение к его плану может стать отрицательным.
А тут Совет единогласно принял предложение, поэтому с него взятки гладки — осталось только грамотно всё реализовать…
«Не так уж это и трудно, если подумать», — пришла в голову Аркадия мысль, когда он завернул на нужную улицу.
— Эй, гражданин начальник! — окликнул его кто-то.
Он обернулся и увидел четверых крестьян. Все крепкие, одеты в добротную одежду — это было необычно и подозрительно. Крестьянство бедствует почти поголовно, а эти, явно, хорошо кушают и одеты неплохо.
— Чего вам, граждане? — спросил он, опуская руку на кобуру.
— Кончай его! — среагировал самый высокий из этой кулацкой делегации и полез за пояс.
Аркадий, уходящий за угол жилого дома, на ходу выхватил пистолет.
Началась стрельба. У подкулачников, а это точно они, были Наганы, выдававшие себя характерными звуками выстрелов.
Немиров ненадолго выглянул из-за угла, оценил ситуацию, после чего бросился в бегство. Численное превосходство решает, даже если у тебя самозарядный пистолет…
Скрывшись в узком переулке, он взвёл свой наградной Кольт и приготовился встречать противника на более выгодных для себя условиях.
Не ожидал он, что кулаки среагируют так быстро. Он-то думал, что они не решатся переть на власть человека, в распоряжении которого есть целая дивизия очень умелых и злых красноармейцев.
Впрочем, кулаков тоже можно понять. Решение Совета рабочих и крестьянских депутатов ставило жирный крест на их деятельности. Можно было проглотить это и смиренно встретить свой конец, а можно было отомстить главному виновнику.
— Он сюда побежал! — ворвался в переулок один из подкулачников.
Два выстрела, оба в грудь — готов.
Тело завалилось на утоптанную землю и начала обагрять её кровью. Останавливающее действие у пули, имеющей диаметр 11,43 миллиметра — врагу не пожелаешь. Точнее, пожелаешь только врагу.
Понимания тактики у подкулачников не было, поэтому в переулок ворвалось ещё двое. Серия из четырёх выстрелов — оба готовы.
Хладнокровное убийство троих человек не вызвало у Аркадия никаких эмоций. Единственное, что его заботило — остался последний. Перезарядив пистолет, он приготовился к очень небезопасному размену.
— Ах ты, сука!!! — завопил подкулачник, высунувшись из-за угла здания. — Тебе кирдык, коммуняка!!!
Он открыл огонь из Нагана, не целясь и, что самое удивительное, попал. Аркадий, отстрелявший в сторону противника все семь патронов, ощутил очень острое жжение в левом бедре и недоуменно уставился на штабель старых деревянных ящиков, за которым укрылся. Но сейчас не до недоумения.
Злоумышленник, судя по вскрику сразу после серии выстрелов из Кольта, получил ранение — это хорошо.
Выглянув из-за ящиков, Аркадий понял, что противник бросился в бегство. Барабан опустел, перезаряжаться времени не было, поэтому он принял единственное верное решение.
Аркадий, перезарядив пистолет, поплёлся вслед за несостоявшимся убийцей, оставляя за собой капли крови. Без ответа такое преступление оставлять нельзя…
Уже следуя за подкулачником, он понял, что случилось — это был рикошет. У пули Нагана слабая рикошетирующая способность, но если речь о беспорядочной стрельбе в узком пространстве, то шансы на рикошеты есть. Ранение не слишком серьёзное, кровотечение слабое, поэтому Аркадий решил довести дело до конца, как привык.
  
— Найдите милиционера, — приказал он встреченным гражданским. — Рядом преступник.
— Он туда побежал, господин офицер! — указала какая-то женщина нужное направление.
Злоумышленник скрылся в переулке, но туда и так вели капли крови, стелющиеся по дороге.
Немиров продолжил преследование и настиг противника прямо на выходе из переулка — он лежал и дрыгал ногами в луже собственной крови. Видимо, шальная пуля задела что-то очень важное в организме.
Он подошёл к недобитку и произвёл контрольный выстрел в спину. Забрав револьвер и патроны, Немиров пошёл обратно. Нельзя давать оружию оборот — его и так слишком много в этом городе…
В предыдущем переулке, где он оставил троих, уже тёрлись какие-то подозрительные личности.
— Ни с места, — приказал Аркадий, наводя на своих новых собеседников наградной Кольт. — Оружие на землю.
Юноша в коричневой куртке замер неподвижно.
— Если думаешь, что резко развернуться и выстрелить в меня — это отличный план, то вынужден разочаровать тебя, — предупредил его Немиров. — План паршивый.
Юноша, после короткой паузы, уронил револьвер. Остальные двое, выглядящие как явные соучастники, не шевелились.
— Отойти от тел и к стене, — последовал приказ от Аркадия. — Где милиция, я спрашиваю?..
Милиция явилась только спустя десяток минут, в течение которых Аркадий пытался оказать себе первую помощь. Ногу он перевязал куском рубахи одного из подкулачников, а больше ничего и не сделать.
— Товарищ Немиров⁈ — удивился милиционер.
— Да-да, я… — ответил Аркадий. — Вызывай наряд и оцепляйте место. На меня напали четверо — трое здесь, один дальше, в шести десятках метров на запад, в переулке. Вот эти трое — непонятные. Я их посторожу, а ты беги за подкреплением…
*15 марта 1919 года*
— … всё осознал, товарищ Ленин, — продолжал Аркадий. — Без охраны больше даже в булочную не пойду.
— Мне кажется, товарищ Немиров, вы не до конца осознаёте риски, — недовольным тоном сообщил Ленин. — Нельзя подвергать себя такой опасности в такой архиважный и архикритический для страны период!
«Кто бы говорил…» — подумал Аркадий. — «Один раз тачку угнали, а один раз стреляли эсеры… Правда, не здесь».
— Мне докладывают о ваших успехах в Казанской губернии, — продолжил Владимир Ильич. — Похоже, что вы справляетесь с поставленной задачей. Реакция кулаков понятна, но я даже предположить не мог, что они решатся на такое!
«Аркадий Петрович Немиров, гвардии полковник, герой империалистической войны, подающий надежды военный команданте, жертва кулацкого террора…» — подумал Аркадий.
— Чтобы больше никаких глупостей, Аркадий Петрович! — потребовал Ленин.
— Да какие глупости? — возмутился Аркадий. — Я просто шёл на работу! Кто ж мог знать, что эти сволочи настолько отбитые⁈
— Вы должны были предвидеть реакцию! — отрезал Владимир Ильич. — Это контрреволюция! Впредь — никакой пощады кулакам!
— А их и так никто жалеть не собирается, — вздохнул Немиров. — Комбеды, получив от меня поддержку, осмелели и начали заниматься своими непосредственными задачами. Кулацкий вопрос сам собой закроется в ближайшие недели.
Он дал подробные инструкции командирам ударных взводов, отправившихся охранять комитеты бедноты — разбираться в каждом отдельном случае. Если окажется, что на конкретном селе сидит явный кулак, то вызывать спецкомиссию, чтобы она выносила окончательное решение.
А так, уже пролилась кровь. Кое-где крестьяне решили, что «по всей стране началось», поэтому насадили известных им кулаков на вилы, вместе с подкулачниками — и не разберёшься теперь.
— Эх, везде бы так… — сказал на это Ленин. — Я имею в виду, не покушения на комендантов, а ликвидацию кулаков, как класса. Похоже, что наш замысел с экономическими методами уничтожения кулаков оказался нежизнеспособным…