Наши уже не придут 2 (СИ)

Топливо было заправлено, боезапас пополнен, поэтому пришло время выдвигаться. Суммарно это заняло около пятидесяти минут.
Следующей целью 1-й гвардейской механизированной дивизии стало село Высокая Гора. Судя по снимкам, это может стать хорошим укреплением на фланге обороны Казани, поэтому нужно оказаться там раньше, чем очухаются деникинцы.
Но до Высокой Горы нужно ещё добраться — перед нею глубокий лес, который помешает бронетехнике, поэтому Немиров решил, что дивизия должна атаковать с юга, а там обнаружено четыре населённых пункта, которые тоже нужно взять.
Нельзя просто отправить дрон, чтобы получить самую актуальную информацию, поэтому, по умолчанию, считается, что там находится противник. Просто, если бы Аркадий был на месте Деникина, то обязательно бы оставил в этих поселениях заслон, чтобы выиграть время для подготовки обороны Казани.
Заревели моторы и броневики с грузовиками тронулись в путь.
Кавалеристы уже рассредоточились по местности автономными эскадронами, у которых есть только две задачи — найти и уничтожить.
Часть пути броневики проехали под фланговым прикрытием кавалерии, что позволило использовать неплохую дорогу на Казань. Но кавалерия быстро отстала и вернулась к своим задачам.
На скорости до двадцати пяти километров в час броневики ворвались в населённый пункт № 1, где отступающий противник только-только налаживал оборону.
Механизированная дивизия, нагрянувшая в это поселение, стала для мятежников полной неожиданностью — поднялась паника и открылся беспорядочный огонь.
Загрохотали башенные пулемёты, что ознаменовало скорый конец вражеского заслона. Почти вырытые окопы оказались бесполезны против десятков пулемётов, поэтому многие мятежники быстро поняли, что дело труба и пора бежать.
Бронетранспортёры, претерпевшие модификацию, усилившую их лобовую броню до 17 миллиметров, подъехали поближе, чтобы высадить десант.
Ударники, по подобию своих транспортов, оснащённые тяжёлой бронёй, сходу открыли прицельный огонь из своих автоматов.
Это стало последней каплей — солдаты мятежников окончательно утратили боевой дух и начали сдаваться.
Как обычно — оружие в кучу, портупеи рядом, самим собраться на открытом месте.
Аркадий, рассматривающий толпу военнопленных, обнаружил лишь одного офицера. Сдалось примерно девяносто человек, а остальные бежали или погибли.
Останавливаться было нельзя, поэтому Немиров оставил тут пять грузовиков с ударниками, после чего продолжил путь к населённому пункту № 2. На карте местности указывались какие-то названия этих деревень и сёл, но Аркадий решил, что для выполнения тактических задач они не важны и достаточно номеров.
Второе поселение имело защиту в виде подразделения численностью до роты, но боя не состоялось — вперёд вышел офицер с белым флагом. Вероятно, он понял, что происходит, поэтому решил не губить солдат зазря.
— Звание и фамилия, — потребовал Аркадий, подойдя к единственному офицеру.
— Штабс-капитан Стебельский, — ответил тот.
— Почему решил сдаваться? — поинтересовался Немиров.
— Жалко солдат, — ответил штабс-капитан.
— Дальше вас всех ждёт лагерь для военнопленных, под Вологдой, — сообщил ему Аркадий.
— Я знаю, — вздохнул грустный Стебельский.
— Зачем воевали? — спросил Аркадий. — Стоило оно того?
— Наверное, — пожал плечами офицер. — Не знаю.
— К офицерам-мятежникам Советская власть относится строже, — предупредил его Аркадий. — Не рассчитывай, что после гражданской войны всё закончится, и всех отпустят по домам.
— Уже всё равно, — махнул рукой Стебельский. — Хоть куда, лишь бы не на фронт.
Моральный дух личного состава противника, как понял Аркадий, низок даже среди офицеров. Наверное, они тоже понимают, что дело их гиблое и надежды нет даже на «западных партнёров».
— Уводите их в тыл, — приказал Аркадий старшине Говорову. — И чтобы ничего сверх устава — теперь это нонкомбатанты.
Топливо ещё есть, поэтому они вновь погрузились в броневики и поехали дальше. Ещё два населённых пункта, а потом можно идти на Высокую Гору.
  
*4 марта 1919 года*
— Это почему? — удивлённо спросил Аркадий.
— Это потому, что нам сейчас архиважно продемонстрировать наши серьёзные намерения, товарищ Немиров, — сообщил ему Владимир Ильич.
Аркадий, держащий телефонную трубку у уха, задумчиво почесал затылок под фуражкой.
— Но я здесь причём, товарищ Ленин? — спросил он. — Я свою задачу выполнил и должен готовиться к продвижению на восток! У вас достаточно специалистов, чтобы наладить местное управление.
— Может и выполнили, может и достаточно, — ответил на это Ленин. — Но таково решение ВЦИКа — назначить гвардии полковника Немирова военным комендантом Казанской губернии.
— Но зачем? — озадаченно спросил Аркадий. — Нам наступать надо!
— Наступать у нас есть кому, — сказал на это Ленин. — А вот провести, как вы любите выражаться, «зачистку» местности, практически некому. В скором времени мы вышлем к вам товарища Феликса Эдмундовича Дзержинского — он поможет вам эффективнее бороться с контрреволюцией.
— От меня всё ещё ускользает практический смысл, — признался Немиров.
— Что ж, тогда выполняйте приказ наркома Подвойского, — ответил на это Ленин. — Я вышлю вам депешу со всеми разъяснениями — ожидайте.
Как понял Аркадий, появились какие-то новые переменные, раз Ленин столь резко тормозит наступление. По телефону такое сообщать небезопасно, потому что к линии точно присосались разные заинтересованные личности…
Вокруг происходят тысяча и одно событие, за всем уследить невозможно, но большевики стараются. У них не очень хорошее положение на селе, которое нужно срочно решать, корниловские мятежники, которых нужно срочно устранять, напряжённые переговоры по послевоенному устройству мира, которые нужно не прохлопать, национализация, а ещё отношения с Германией. Очень сложно заниматься всем этим одновременно, но они занимаются.
У царя для всего этого был рушащийся под собственным весом бюрократический аппарат, а большевики пытаются всё это оптимизировать, чтобы не повторилась история с громоздкой царской системой.
— Вас понял, — ответил Аркадий.
— До свидания, товарищ Немиров, — попрощался Ленин.
— До свидания, — вздохнул Аркадий.
Теперь он временный военный комендант Казани и Казанской губернии — для него это было, если выражаться мягко, неожиданно.
«Самое паскудное — военные обязанности с меня никто не снимал», — подумал он, возвращая телефонную трубку на рычаг. — «Мне за дивизией следить, а теперь ещё целая губерния… А какого хрена⁈»
Но он привык исполнять приказы и этот не станет исключением.
  
Глава двадцатая
 
Милитократ
 
*6 марта 1919 года*
— … предприятие имеет высочайшую стратегическую ценность для государства, поэтому я считаю, что необходимо сохранить и не позволить… — продолжал вещать Иосиф Авраамович Кальман.
Аркадий потёр лицо обеими руками, после чего налил себе новую порцию чая.
— Вы производите лужёную посуду, — произнёс он. — Какая стратегическая ценность?
— А из чего, собственно, вы собираетесь есть? В чём будете варить кислые щи? — парировал Кальман.
— Хотите сказать, что снабжаете своей посудой всю Россию? — грустно усмехнулся уставший Аркадий.
— Всю Казанскую губернию — это минимум! — поднял предприниматель указательный палец. — И обычные рабочие, малограмотные, несведущие, разрушат это предприятие — я вас уверяю!
— Чего вы от меня хотите? — спросил Аркадий напрямик.
— Вы же, если верить газетам, разумный человек… — после короткой паузы заговорил Иосиф Авраамович и полез во внутренний карман. — Если мы договоримся о взаимопомощи…
— Взятку мне предлагаете⁈ — резко стукнул Аркадий по столу. — Охамели тут совсем⁈