Наши уже не придут 2 (СИ)

— Заблудился? — вышел из-за угла высокий негр, одетый в льняную рубаху и потрёпанные синие джинсы.
Судя по звуку, ещё двое были сзади.
— Нет, не заблудился, — покачал головой Леонид.
— А похоже, что ты заблудился, — ответил на это негр. — Мы можем помочь тебе найти дорогу домой, но за скромную плату.
— Мне не нужны проблемы, — произнёс Леонид примирительным тоном. — Вам, я думаю, тоже.
Он огляделся и заметил, что из окна за ним украдкой наблюдает какая-то седая старуха.
— А кто здесь говорит о проблемах? — глумливо усмехнулся негр. — Или ты думаешь, что мы создаём тебе какие-то проблемы? Проблем не будет, если ты заплатишь нам за услуги.
— Я не буду тебе ни за что платить, — покачал головой Леонид. — И если твои дружки сделают ещё один шаг в мою сторону — у всех нас будут проблемы.
Медленно приближавшиеся негры остановились.
— Считаешь, что ты сможешь устроить нам проблемы? — усмехнулся высокий негр.
— Вам это не нужно, — предупредил Курчевский. — Если вас ждёт дома хоть кто-то — отступитесь.
— Ты мне угрожаешь⁈ — высокий негр вытащил из кармана потрёпанный револьвер.
Смит и Вессон, модель Ladysmith, калибра.22 LR.
Курчевский, в ходе всего разговора, ненавязчиво смещался влево, чтобы хоть как-то обезопасить тыл.
Негр начал поднимать револьвер, чтобы взять Леонида на прицел. Тут всё понятно и выбора нет.
Курчевский, слепо следуя рефлексу, выхватил Кольт 1911 и сделал бездумный выстрел на поражение.
Пуля попала точно в центр туловища, сразу же окрасив дешёвую льняную рубаху тёмно-красным пятном.
Разворот, фиксация ножа в руке упитанного негра — выстрел.
Третий негр испуганно выпучил глаза и уронил на асфальт стальной кастет с шипами.
— Стоять! — приказал ему Леонид. — Упал на землю!
Негр послушно рухнул рядом со своим истекающим кровью товарищем, пытающимся сделать вдох. Но у него левое лёгкое пробито — Курчевский выстрелил недостаточно точно, поэтому вдохнуть ему, без медицинской помощи, не удастся.
— Вызовите полицию! — обратился Леонид к старушке.
Но старушка исчезла из виду и закрыла своё окно занавеской.
Вновь оглядевшись, он не увидел никого, кто мог бы позвонить в полицию.
— Возьми ремень того парня, — приказал Леонид ещё живому негру. — Живо!
Негр повиновался и лихорадочными движениями расстегнул штаны своего товарища и вытащил его ремень.
— На колени и руки за спину, — дал Леонид следующую команду. — Быстро!
Его учили, как правильно вязать пленных — он не знал, зачем, но сейчас пригодилось. Он повязал грабителя, как барана — по рукам и ногам.
— Никуда не уходи, — зачем-то сказал он, после чего пошёл искать телефон.
В трёх сотнях метров обнаружился сомнительного вида бар, в котором он нашёл в справочнике номер полиции и вызвал наряд.
Через восемь минут приехал целый грузовик, набитый полицией.
— Вы вызвали⁈ — обратился к Леониду офицер. — Назовитесь!
— Леонид Курчевский, — представился он.
— Поляк? — зачем-то спросил полицейский.
— Нет, я русский, — покачал головой Леонид. — А вы кто?
— Офицер Патрик О’Мэллиган, — представился полицейский и показал свой жетон.
— Эй, шеф, это же ниггеры! — сообщил О’Мэллиган один из офицеров.
— Почему вы не сказали диспетчеру, что на вас напали цветные? — нахмурился ирландец.
— Я не знал, что это важно, — развёл руками Леонид.
— Значит, эти трое напали на вас? — спросил полицейский.
— Да, — кивнул Курчевский. — Я просто шёл в мэрию, чтобы получить документы на купленную мною землю, а эти трое неожиданно выскочили и…
— Мне всё понятно, — прервал его офицер О’Мэллиган. — Вынужден задержать вас до выяснения обстоятельств. Сдайте оружие.
Леонид отстегнул кобуру и передал её полицейскому.
— Придётся проехаться вместе с этим черножопым, — извиняющимся тоном сообщил ему О’Мэллиган. — Но это ненадолго. Эй, Сандерс, позвони в участок, пусть высылают коронера!
Ехать пришлось недолго. Негр сидел тихо — очень уж боялся Леонида.
В участке их оформили, после чего закрыли в камерах для предварительного заключения.
  
Следующие четыре часа никто с Курчевским не взаимодействовал и не общался. А вечером ему принесли ужин, после чего стало ясно, что сегодня ничего не прояснится.
Нары оказались неудобными, а ещё тут не предусмотрено даже одеяла.
Кое-как уснув ближе к полуночи, Леонид проспал до утра, а затем его отконвоировали в какой-то кабинет, в котором сидел представительный мужчина в деловом костюме.
— Мистер Корчевской? — встал этот мужчина. — Меня зовут Джонатаном Гудвезером, я — адвокат, назначенный вам в защиту.
— Здравствуйте, — приветствовал его Леонид. — Леонид Курчевский.
— Я поработаю над произношением, — пообещал Гудвезер. — Проходите и присаживайтесь. Сигарету?
— Нет, спасибо, — покачал головой Курчевский. — Что происходит?
— Не переживайте, мистер Карчевоский, — улыбнулся адвокат. — Полиции всё ясно — эти поганые ниггеры напали на вас, на законопослушного гражданина, а вы лишь защищались. И очень хорошо, что вы поймали того трусливого ниггера — он уже даёт признательные показания. Всё будет отлично. Если всё будет идти, как идёт, сегодня к полудню вас освободят под залог.
— Тогда зачем здесь вы? — не понял его Леонид.
— Меня нанял мистер Хантингтон, — ответил Гудвезер. — Он известен как железнодорожный магнат, а также владелец отеля «Хантингтон». Две тысячи миль трамвайных путей по всей Южной Калифорнии — это его империя.
— М-м-м, это заслуживает уважения, — кивнул Леонид. — Но почему такой уважаемый человек оплатил мне, несомненно, талантливого адвоката?
— Я могу говорить откровенно? — адвокат приблизился.
— Разумеется, — вновь кивнул Леонид.
— Мистер Хантингтон был впечатлён тем, как вы разобрались с этими вонючими ниггерами, — сообщил ему Гудвезер. — Подонки заслужили всё, что с ними случилось — мы считаем именно так. Но что важнее — точно так же считает окружной прокурор. Всё схвачено — это была минимально необходимая самооборона. Ниггеры были вооружены, поэтому суд присяжных будет на вашей стороне, мистер… Куарчевски.
— Почти получилось, — похвалил его Леонид.
— Я буду стараться, — пообещал адвокат. — На этом мы закончим этот разговор. Но должен сообщить, что мистер Хантингтон хочет видеть вас в своём особняке сегодня вечером — он устраивает званый ужин в честь известной вам миссис Марты Купер.
Марфа Кирилловна Бочкарёва уже официально сменила имя и фамилию на американизированный вариант, что советовала сделать и Леониду. Пахом Семёнов тоже сменил имя — теперь он Пахомиус Саймонс.
— Сочту за честь присутствовать, — улыбнулся Леонид.
Освободили его, как и говорил Джонатан Гудвезер, до обеда. Пришлось оставить залог и дать обещание явиться на судебное заседание, которое состоится послезавтра. Залог привёз Парфёнов, недовольный тем, что Леонид попал в передрягу на ровном месте.
Вернувшись в отель, Курчевский привёл себя в порядок, после чего вновь отправился в мэрию, но теперь на такси.
Документы дали, всё прошло без проволочек, поэтому Курчевский стал счастливым обладателем трёх гектаров земли, на которых развернётся его будущее производство.
К вечеру он приехал на виллу Марфы Кирилловны — она попросила.
— Здравствуй, Лёня, — приветствовала она его.
— Здравствуй, Марфа Кирилловна, — улыбнулся он ей.
— Проходи, отведай, что бог послал, — пригласила она его. — Хуанита, подавай на стол!
Вилла Бочкарёвой была, мягко говоря, королевской. Видно, что денег у неё очень много.
В интерьерах Курчевский не разбирался, поэтому мог сказать лишь, что всё это выглядит очень дорого.
— Умеешь водить? — спросила Марфа Кирилловна.
Леонид с содроганием вспомнил курсы вождения. Это была самая тяжёлая часть.
— Умею, — ответил он.
Хуанита, домработница, сервировала большой дубовый стол, накрытый белоснежной скатертью. На ужин был лосось, красная икра, какие-то хлебцы, а также белое вино.