Наши уже не придут 2 (СИ)
Аркадий уже давно утверждал, что радиосвязь — это краеугольный камень успеха любой армии, поэтому это направление нужно развивать, пусть даже в ущерб остальному. Будет радиосвязь — будут победы.
РККА в 1941 году, имеющая нормальную радиосвязь на уровне роты и РККА в 1941 году, не имеющая такой нормальной радиосвязи — это два совершенно разных итога первого года войны. Причём различаются эти итоги радикально.
По оценке Аркадия, большая часть фокусов Вермахта, которые у него получились, потерпели бы сокрушительный провал, большая часть «котлов» просто бы не состоялась, было бы больше успешных контратак, а самое главное — они были бы более точно скоординированы и имели системный характер.
Не нужно невероятных и прогрессивных видов вооружения, не нужно огромной армии с десятком тысяч танков — просто нужна адекватная радиосвязь на уровне рот. Это очень дорого, но это жизненно необходимо для сокращения потерь и увеличения эффективности действия войск.
И Аркадий, если потребуется, пойдёт по головам, чтобы достигнуть этого…
«Нужно будет устраивать тотальные репрессии, чтобы каждая рота получила портативную радиосвязь — я буду подписывать каждый расстрельный список», — подумал он. — «Но, думаю, такого не потребуется».
НИИ «Рубин» получит очень щедрое финансирование и приоритетное снабжение, чтобы гарантировать опережение потенциальных противников по ряду направлений радиотехники. И Аркадий будет лично курировать работу НИИ.
Сейчас он просто пишет письма задействованным лицам, чтобы они поняли и осознали, что от них требуется. Но, как кончится война, он займётся более детальным контролем — пока что, на это просто нет времени.
Радиосвязь — это его личная ядерная программа.
Броневики ненадолго отступили на три-четыре километра назад, а после завершения не очень прицельной арт подготовки, вновь поехали вперёд. Японцы, наверное, уже понимают, к чему всё идёт…
*11 декабря 1919 года*
— Переводи: «Пропустите связистов — они передадут вам провод для связи», — приказал Аркадий.
Требовать капитуляции у японцев — это что-то вроде способа одновременно послать их по матери и по отцу. Поэтому Аркадий решил идти другим путём.
— Цусинхэй о тосютэ кудасай, карэра ва аната ни цусин кэбуру о ватасимасу! — крикнул в громкоговоритель переводчик, гвардии майор Луганцев.
Со стороны японцев не доносилось ни звука.
Они выставили линию правильных траншей, перекрывающих путь к городу, но ещё час назад её смешали с почвой приданные 1-му гвардейскому механизированному корпусу артиллерийские дивизионы.
Это было недвусмысленное сообщение японскому командованию — сопротивляться бесполезно.
Следующие двадцать минут ничего не происходило, а затем с их позиций вышло два солдата, тянущих за собой катушку с проводом.
Им навстречу вышло двое красноармейцев со своей катушкой и они встретились где-то в середине поля.
Немиров направился в командирский бронеавтомобиль, который занимал сейчас гвардии подполковник Удальский. Он сел на табуретку, поставленную оперативным адъютантом, после чего ему поднесли чёрную телефонную трубку.
— Гвардии генерал-майор Немиров у аппарата, — громко сказал он. — С кем имею честь?
— Генерал Акияма Ёсифуру, — представился собеседник на не очень качественном русском языке. — Вы тот самый генерал, который разбил меня.
Аркадий дал переводчику, прислонившему к уху вторую трубку, знак «отбой». Переводчик аккуратно положил трубку.
— Очевидно, что вы звоните, чтобы требовать капитуляции, — произнёс японский генерал.
— Да, это очевидно, — подтвердил Аркадий. — Рабоче-крестьянская Красная Армия, в моём лице, выдвигает ультиматум: всем войскам японского экспедиционного корпуса требуется незамедлительно выйти на передовые позиции и разоружиться. Все военнопленные будут определены в лагеря для временного содержания. Всем военнопленным гарантируется достойное обращение и неприкосновенность чести и достоинства, за исключением случаев неповиновения или сопротивления.
— Сколько времени вы готовы нам дать? — спросил генерал Акияма.
— Один час, — ответил Аркадий. — В случае вашего отказа мы начинаем штурм города. Но перед штурмом мы дадим многим вашим солдатам возможность умереть бесславно — под градом артиллерийских снарядов. Специально для штурма Владивостока мы привезли сто двадцать тысяч снарядов и я намерен потратить их все. Думайте, господин Акияма. С этого момента у вас ровно час.
Он положил трубку и встал с табуретки.
— А если они откажутся? — выглянул из верхнего люка броневика гвардии подполковник Удальский.
— Мы — Красная Армия, — ответил Немиров. — Мы не бросаем слов на ветер.
Пришлось ждать ровно час, прежде чем японцы вновь вышли на связь.
Немиров ожидал, что сейчас ему скажут, что японцы не сдаются, что честь важнее жизни и всё в этом духе, но он услышал…
— Мы принимаем ваш ультиматум.
*11 декабря 1919 года*
— Здравия желаю, товарищ Ленин! — поздоровался Аркадий.
— Здравствуйте, товарищ Немиров, — ответил отчего-то не очень радостный Владимир Ильич. — Какие новости?
— Владивосток освобождён, японский экспедиционный корпус разоружён и взят под стражу, — отрапортовал Аркадий.
— Это хорошие новости, — невесёлым голосом ответил Ленин. — Очень хорошие новости…
— Да что случилось-то? — напрягся Аркадий. — Мы победили, наконец-то. Намного раньше оговорённого срока. Есть ещё почти пять месяцев на дополнительные операции в Синьцзяне или даже в Маньчжурии!
— Случилось, — вздохнул Владимир Ильич. — Я сам узнал двадцать минут назад, поэтому новость не могла успеть дойти до вас.
— Что за новость? — Аркадий напрягся ещё сильнее.
— Подразделения Войска Польского, при заявленном нейтралитете Антанты и прочих стран, вторглись на территорию Советской Украины и сейчас движутся к Киеву, — ответил Ленин. — Я рад, что вы, товарищ Немиров, закончили свои дела на Востоке, но теперь вы нам очень нужны на Западе. Готовы выдвигаться?
Примечания:
1 — Дримтим — от англ. dream team — «команда мечты». Выражение появилось в 1980-е годы, но особую популярность обрело в 1992 году, когда на олимпийские игры в Барселоне поехала олимпийская сборная США по баскетболу, в которой состояли исключительно действующие профессиональные игроки. Эту команду быстро окрестили дримтим, потому что профи превосходили любителей из других сборных на несколько голов. На олимпийских играх 1992 года, как и ожидалось, произошёл разгром. Сборная США выиграла все восемь матчей, с разрывом в 43,8 очков.
2 — Парасоль — это конструкция моноплана, у которого крыло расположено над фюзеляжем и прикрепляется с помощью подкосов. А теперь к тому, почему главный конструктор не доволен капризами Курчевского. В те времена была проблема — мощности авиационных движков не хватало, поэтому крыло моноплана должно было быть достаточно широким, чтобы обеспечить достаточную подъёмную силу. Бипланы имели два подъёмных крыла, которые повышали подъёмную силу и были более манёвренными, по сравнению с монопланами. Но каждое крыло увеличивает не только вес самолёта, но и его лобовое сопротивление, поэтому почти все изначально понимали, что дело-то в движках и надо просто подождать. Но немцы ждать не стали и сконструировали монопланы, типа Фоккера Айндекера, но не стрельнуло, поэтому они перешли на бипланы. В 1919 году время монопланов ещё не пришло, двигатели совсем не те, но это не может остановить такого общепризнанного гения как Леонид Курчевский…