Эльфийские хроники (сборник)
Ллиана, одурев от усталости, шла, абсолютно ни о чем не думая и тяжело дыша. Тилль, шагая в десяти шагах впереди нее, обернулся и коротким движением головы показал ей, чтобы она догнала его. Она покосилась на Махеоласа, но тот покачивался в полусне взад-вперед на своей лошади. Собрав остаток сил, Ллиана ускорила шаг и догнала даэрдена.
— Что случилось? — спросила Ллиана, почти нагнав Тилля.
— Мы ходим кругами. Видишь этот заснеженный пик — вон там, прямо перед нами? Час назад он был у нас за спиной… Когда мы вышли из оврага, нужно было поворачивать строго на север. Мы бы уже дошли…
— Ты не знаешь ничего об этих горах, — сказала она, не веря себе самой. — Там, возможно, есть какое-то препятствие, из-за которого нужно делать крюк… Кроме того, тебе — как и мне — неизвестно, куда мы вообще идем!
— А может, этот проклятый погонщик мулов попросту пытается заставить нас тратить впустую свое время?..
Ллиана хотела было что-то ответить, но тут вдруг впереди раздались крики, выведшие весь остальной отряд из полусонного состояния. Не успела Ллиана что-то спросить, как тот, кто шел среди эльфов первым (следопыт из клана анорлангов), повернулся к своим сородичам и сказал:
— Впереди виднеются какие-то укрепления!
Пройдя еще немного вперед, эльфы увидели длинные столбы с прикрепленными к ним и развевающимися на ветру черными гривами, а затем — и очертания укреплений.
Еще даже не подойдя к этим укреплениям настолько близко, чтобы можно было рассмотреть лица стражников, Ллиана поняла, что это совсем не бастион карликов, который она здесь рассчитывала увидеть. Всем было известно, насколько искусно умеют карлики обрабатывать камни и какие они всегда старательные в любой работе… Здесь же каменных сооружений не было вообще, если не считать низких стен, сложенных из необработанных камней и служащих основаниями для деревянных стен. Это был всего лишь форпост орков шириной не больше пяти или шести першей [36], построенный с учетом рельефа местности и защищенный с левой стороны самой горой. Его стены из кривых бревен если и могли от чего-то защитить гарнизон, то, пожалуй, только от ветра. Что касается его ворот, висящих на кожаных петлях, то они, казалось, вот-вот должны были рухнуть.
Отряд Махеоласа сделал короткую остановку, во время которой погонщик мулов и двигавшиеся в авангарде отряда орки провели переговоры с защитниками форпоста, и затем эти орки подняли вверх свои копья в знак того, что в форпост можно зайти. После того как отряд снова зашагал, Ллиана тронула Махеоласа за ногу в тот момент, когда он проезжал возле нее.
— У меня дурное предчувствие, — прошептала она. — Тилль полагает, что погонщик мулов умышленно задерживает наше продвижение вперед. Ты знал, что здесь находится какой-то форпост?
Махеолас ответил не сразу: он, выпрямившись в седле, уставился на крепость таким пристальным взглядом и сидел при этом так неподвижно, что это даже заинтриговало Ллиану.
— На этой горе полно наблюдательных постов, — сказал он в тот момент, когда Ллиана уже собиралась его толкнуть, чтобы вывести из состояния оцепенения. — Наблюдательные башни карликов — там, с другой стороны горы… Этот форпост нужен только для того, чтобы поднять тревогу в случае нападения. На нем дежурят два или три орка. При необходимости они разводят большой сигнальный костер. Вон, смотри…
Из-за края деревянной стены укрепления виднелась верхушка большой груды дров, политых черной жижей и смолой. Да и вообще все укрепление вместе с прилегающей территорией было во многих местах вымазано жижей и смолой, а также какими-то нечистотами. Рядом с низкими каменными стенами в основании укреплений лежали кучи обглоданных костей, разлагающихся туш, глиняных черепков и бесформенных обломков. Над ними кружили и каркали стаи ворон, не обращавших на тех, кто проходил мимо, ни малейшего внимания. Ллиана, все еще шагая рядом с Махеоласом, прикрыла нос и рот, чтобы ее поменьше мучил исходивший от этих останков ужасный запах, однако то, что она увидела, пройдя через ворота, заставило ее тут же об этом запахе позабыть.
В глубине крепости в один ряд вдоль стены сидело полтора десятка гоблинов. Их оружие было составлено перед ними в пирамиды. Они смотрели на вновь прибывших, не шевелясь.
— Два или три орка, говоришь? — прошептала эльфийка, бросая взгляд на Махеоласа.
— Ничего не понимаю…
— А я понимаю. Тилль был прав… Погонщик мулов заставлял нас ходить кругами, чтобы дать вот им время обогнать нас и прийти сюда. Их задача — не позволить, чтобы мы отправились куда-либо, кроме как в Агор-Дол. Твой друг Кхук тебе, похоже, не доверяет…
Поскольку Махеолас ничего не ответил, она подняла глаза и увидела, что его лицо было бледным и перекосившимся. Пристально глядя на этих гоблинов, он, по-видимому, думал сейчас, что его тайный замысел раскусили.
Ллиана, преодолев суеверный страх, который вызывали у нее лошади, схватила лошадь Махеоласа под уздцы, повернувшись для этого к гоблинам спиной.
— Поговори с ними! Прояви такую же твердость, какую ты проявил в лагере омкюнзов! Твои слова подвергли сомнению, тебя тем самым оскорбили — а значит, оскорбили и Повелителя! Ты не можешь им этого позволять!
— Повелитель… Он узнает, что я его предал… Они нас убьют…
— Я буду рядом с тобой. Если кто-нибудь из них поднимет на тебя руку, я перережу ему горло. Посмотри на меня… Посмотри на меня!
Махеолас наконец-таки сумел выйти из состояния оцепенения и опустил взгляд на Ллиану. В зеленых глазах эльфийки пылал дикий огонь. Она улыбалась. Ее губы шептали слова, которых он не понимал, но которые прогоняли охвативший его страх.
— Нетхан не унстилле, нитх. Хаел хлистан…
Махеолас резко отпрянул назад, а затем глубоко вздохнул.
— Не пытайся применять ко мне свою магию, колдунья, — сказал он грубым голосом, а затем — как будто для того, чтобы смягчить свою грубость, — улыбнулся.
После этого он медленно выпрямился в седле. Улыбка застыла на его лице, а его выражение стало суровым и холодным.
— У меня есть своя собственная магия, — прошептал он.
Ударив лошадь пятками по бокам, он подъехал к гоблинам. Один из них — по-видимому, командир отряда — неохотно поднялся. Юный жрец Луга тут же стал отчитывать его громким голосом. Ллиана медленно приблизилась, держа руку на рукояти своего кинжала. Она не знала языка Черных Земель достаточно хорошо для того, чтобы понимать, что сейчас говорит Махеолас, однако тон его голоса и выражение физиономии слушающего его гоблина были очень даже красноречивыми. По резкому жесту гоблина-командира все остальные гоблины поспешно встали и выстроились в одну шеренгу. Ллиана остановилась и не стала подходить уж слишком близко. Она не знала, что именно сказал монстрам подросток-человек, но они, похоже, отнеслись к нему с большим уважением… Махеолас и гоблин-командир затем долго о чем переговаривались тихими голосами. Гоблин иногда показывал на гору, находившуюся за спиной Ллианы. Видимо, объяснял, по какому маршруту пришел сюда его отряд. Махеолас сидел в седле абсолютно неподвижно, и пошевелился лишь один раз: он при этом повернулся к своему отряду, стоявшему возле широко раскрытых ворот, и показал широким жестом на высокого худого орка-проводника. Затем он с решительным видом прервал разговор, развернул свою лошадь на пол-оборота и, пока подчинившиеся ему гоблины собирали свое оружие и готовили своих мулов к отъезду, подъехал к погонщику мулов и смерил его с головы до ног презрительным взглядом.
— Эй, ты! Как тебя зовут?
Орк опустил голову и стал искоса поглядывать по сторонам, пытаясь, по-видимому, найти поддержку у своих сородичей, но те благоразумно отошли от него.
— Я знаю, что ты меня прекрасно понимаешь. Говори!
— Аркас, господин… Это мое имя…
— Ты предал нас, Аркас. А еще ты предал Повелителя, от имени которого говорю я. Схватите его!
Орк принялся причитать хриплым голосом, но Огьер и его молчаливый товарищ Турпин по жесту Махеоласа схватили погонщика мулов за руки и заставили его встать на колени. Время, казалось, остановилось. Все затаили дыхание, никто не двигался, и даже Аркас прекратил хныкать: он смотрел, не отрываясь, на двух гоблинов, которые подходили к нему, держа в руках ведра, наполненные черной жижей. Они без малейших колебаний начали обливать ею погонщика мулов, и Огьер с Турпином сразу же выпустили его, чтобы жижа не попала на них. Орк резко выпрямился и бросился к широко раскрытым воротам, но подскользнулся на жиже и шлепнулся на землю. Когда он попытался встать на ноги, один из гоблинов размахнулся уже пустым ведром, которое держал в руке, и ударил им орка по голове с такой силой, что тот рухнул наземь с лицом, разбитым в кровь.