Эльфийские хроники (сборник)

Скоро уже начнет светать. Менее чем через час наступит день. Ну что же, подходящий момент наступил, и выжидать дальше не имело смысла. Кхук повернулся к своим военачальникам — которые тут же подошли поближе к нему — и тихим голосом стал отдавать приказания. План битвы был простым. Первым делом — выдвинуться вперед как можно быстрее, но идти как можно тише, пока люди не поднимут тревогу. Как только зазвучат рожки — заорать всем как можно громче и выпустить черных волков. Несколько сотен этих зверей высотой в три локтя до загривка, не знающих ни страха, не боящихся страданий и наводящих ужас на солдат короля, нападут на их лошадей и разбегутся по всему их лагерю со скоростью мчащейся галопом лошади. Затем начнется фронтальная атака, осуществляемая основными силами, тогда как он, Кхук, с двумя резервными отрядами обойдет войско Пеллегуна справа, чтобы оттеснить тех, кто начнет отступать, к болотам. Быстрота, неожиданность и умение наводить ужас станут залогом победы в этом сражении…
Омкюнзы уже выстроились в боевые порядки, разделившись на отдельные плотно стоящие отряды. Как только их командиры подойдут каждый к своему отряду, войско Кхука придет в движение с ревом, от которого содрогнется земля. Кхуку подумалось, что нужно будет, наверное, выпустить черных волков раньше, чем он планировал. На горизонте появилось фиолетовое пятно — предвестник восходящего солнца. Монстры находились уже на расстоянии не более двухсот шагов от лагеря людей, когда вдруг царившую на болотах тишину нарушил странный звук. Он был похож на громкий щелчок, вслед за которым послышалось жужжание, похожее на жужжание огромного роя мух. Кхук, находившийся позади своего резерва, поднял глаза и увидел что-то вроде облака, стремительно опускающегося на его войско. Пронзительные вопли подтвердили возникшее у него подозрение. Стрелы. Тысячи стрел, выпущенных почти одновременно из леса, вдоль опушки которого двигалось его войско… Эльфы вовсе не обратились в бегство — они затаились в лесу и целую ночь сидели в ожидании, чтобы в подходящий момент выпустить эту смертоносную тучу стрел.
Кхук издал гневный крик, а затем бросился вперед, чтобы лично возглавить резервные отряды. В тот же миг вылетела вторая волна стрел, но на этот раз большинство омкюнзов было к этому готовы. Эльфийские стрелы вонзились в щиты, и только те подразделения, которые не успели сомкнуть строй, понесли новые потери. Те же, кто успел это сделать, теперь находились под защитой больших деревянных щитов, обитых железом, при попадании в которые эльфийские стрелы ломались. В третий раз эльфы стрелять уже не стали. Резервные отряды Кхука, бросившись в атаку, увлекли за собой остальных, и образовавшаяся гигантская волна воинов накатилась на край леса, как накатывается вода на берег во время внезапного сильного прилива.
Но эльфы были готовы к такой вражеской атаке. По сигналу рожка их длинные шеренги лучников отступили назад, тогда как все остальное их войско, сидевшее в зарослях, поднялось в полный рост. Клинки тысяч кинжалов, одновременно вытащенных из ножен, осветили заросли своим серебряным блеском, который был таким ярким, что монстрам стало страшно… Да уж, эльфы отнюдь не обратились в бегство. Вопреки всем ожиданиям, они приготовились вступить в бой на краю густых зарослей, которые они, наверное, считали своего рода крепостью… Среди них находилась и Ллиана. Она не видела ничего, кроме спин тех, кто находился впереди нее, однако ей тоже пришлось ощутить на себе силу удара накатившейся волны вражеских воинов. Первые ряды эльфов были смяты и отчасти уничтожены, отчасти отброшены назад. Только лишь благодаря кустам и деревьям удалось как-то сдержать натиск омкюнзов. Здесь, в лесу, сражение сводилось к схватке между первыми шеренгами, которым не давали отступать те, кто напирал на них сзади. В середине всего этого кошмара трупы становились щитами и оградами, пока они — испещренные следами от уколов острыми клинками, изрубленные, с отсеченными конечностями — не падали под ноги сражающихся. Однако монстров было так много, что долго сдерживать их натиск не представлялось возможным. Кожаные доспехи эльфов и их длинные серебряные кинжалы казались просто смешными по сравнению с железными доспехами и железным оружием монстров, сминавших шеренги эльфов одну за другой. Эльфов гибло все больше и больше, и Ллиана уже видела перекошенные от ярости физиономии омкюнзов всего лишь в нескольких шеренгах впереди нее.
 
— На деревья! — крикнула она пронзительным голосом. — Лучники — на деревья!
Этот ее приказ в шуме битвы вряд ли кто-то смог услышать, однако многие эльфы и так уже забрались на ветви деревьев и, почти не целясь, выпускали стрелу за стрелой в темную массу, которая сминала шеренги их сородичей.
Ллиана увидела, как Лландон, стоявший впереди нее, вскочил на спину находившегося перед ним эльфа, чтобы вонзить свой кинжал в горло наседавшего на него монстра.
Видела, как Маерханнас беззвучно рухнула наземь. Ее лоб был разбит угодившим в него камнем, брошенным при помощи пращи.
На глазах Ллианы погибли кузнец Динрис, знахарка Дулинн, менестрель Ольвен (она при этом даже не заметила, что бард защитил ее своим телом от брошенного в нее дротика) и Силиврен из клана ласбелинов, на которую набросился черный волк…
Затем эльф, стоявший перед Ллианой, рухнул на землю, и прямо перед ней возник омкюнза, который показался ей гигантским. Он замахнулся на нее саблей, но в тот краткий миг, в который его рука находилась в поднятом положении, Ллиана молниеносно нанесла ему удар в незащищенное доспехами место под мышкой с такой силой, что ее кинжал вошел в его туловище почти по самую рукоятку.
Затем она уже ничего толком не видела. Шум, хаос, брызги крови, блеск стали. Ее рука была забрызгана кровью, а лицо — измазано в грязи. Удар клинка рассек ей кожу на боку, вызвав такое ощущение, которое возникает при сильном ожоге, а ее плечи и торс болели от многочисленных ушибов. Она чувствовала себя оглушенной громкими воплями и звоном оружия. Колючки на кустах разорвали ее тунику и впились в плоть, как крючки, а ее ноги спотыкались о валяющиеся на земле конвульсирующие тела. Перед ней неожиданно появилось лицо Тилля. Он ей что-то крикнул, но она ничего не расслышала. Затем Ллиана почувствовала, как ее схватили и потащили куда-то назад чьи-то руки. Она стала вырываться и делала это до тех пор, пока друзья не оттащили ее в сторону от шеренг сражающихся эльфов. Перед ней появилось еще одно лицо. Это был Гвидион — растрепанный и почерневший от дыма. Его седые волосы были вымазаны в черноватой липкой крови.
— Слушай! — крикнул друид. — Слушай!
Когда руки, державшие Ллиану, выпустили ее, она упала на землю. И почувствовала, что земля дрожит. Ллиана подняла глаза и увидела рядом с лицом Гвидиона лицо Эледриэля из клана каранторов. Они оба улыбались, и это показалось Ллиане очень странным. Но затем она все поняла. Умопомрачительный гул. Крики монстров, звуки рожков. Ллиана вскочила на ноги и увидела, что в стороне от опушки на боевые порядки омкюнзов нахлынула какая-то волна, поблескивающая сталью.
Пришло время нанести удар кинжалом.
Люди пошли в атаку.
Битва продолжалась до наступления темноты. И закончилась так внезапно, что ее шум еще некоторое время продолжал звучать в ушах, а тела воинов продолжали подрагивать от нервного возбуждения, страха и жуткой усталости. Все те, кто выжил, мало-помалу собирались кучками. Они пребывали в изможденном состоянии и удивлялись тому, что все еще могут стоять на ногах. Вокруг валялись горы трупов. Воцарилась абсолютная тишина. Стоны раненых стали слышны лишь позднее — вместе с жужжанием комаров и хлюпаньем хищных тварей, живущих под водой и явившихся на неожиданный для них пир. Затем последовали слезы и смех, крики сержантов, собирающих своих подчиненных, ржание лошадей, вопли раненых, складывание трупов в кучу, потрескивание костров… Потоки крови окрасили землю и воду в болотах в красноватый цвет. Лес в глубину на сотню шагов от опушки был ужасно изуродован: там не осталось ни одного дерева и ни одного куста, которые не были бы так или иначе повреждены. Везде валялись мертвые люди, эльфы, лошади, волки и монстры, причем иногда целыми кучами. Земля была усыпана стрелами, дротиками, копьями и прочим брошенным оружием. К небу взвивался дым от множества разведенных людьми погребальных костров…