"!Фантастика 2023-109". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

…И вот наступила полночь.
– ?.. – спросил думатель даже не словом, а самим ощущением скептического ожидания. Что сильно Лабастьера обозлило. Словно сговорившись, все тычут ему сегодня его несостоятельностью. Но он тут же сообразил, что причиной раздражения служит подавляющее его психику телепатическое поле.
– Я готов, – отозвался он.
– Зови болвана-церемониймейстера! – обрадовался думатель.
– Это еще зачем? – удивился король.
– Если мы будем общаться в непосредственной близости, контактируя буквально физически, процесс займет раза в три меньше времени.
Лабастьер Шестой припомнил вид грузового помещения Золотого Храма, облик думателя и зловоние вокруг него… Его передернуло.
– Я не тороплюсь, – отозвался он.
– Как знаешь, – согласился думатель. – Но тогда повозиться придется с недельку. – И перед глазами короля внезапно возник образ ослепительно красивого пожилого седовласого самца-маака, с доброжелательной усмешкой пожимающего плечами.
– Это один из моих эмоциональных автопортретов, – пояснил думатель. – Так я выгляжу сам для себя.
Не успел Лабастьер и подумать, сколь разительно этот образ отличается даже не от реального вида думателя, а от того, какое впечатление производит его характерец, как тот добавил:
– А иногда и вот так…
Старец был тем же, но теперь он был лыс, морщинист, а черты его лица источали наиподлейшее ехидство.
– Не беспокойся, я воспринимаю себя достаточно адекватно, – пояснил думатель. – Автопортретов у меня три. Все зависит от настроения. Третий, между прочим, самка… Хотя те два портрета, которые ты сейчас видел, я употребляю существенно чаще. Но хватит обо мне. Расслабься. Я начинаю.
Лабастьер даже вздрогнул, как от удара, почувствовав, что нечто мощное и пульсирующее врывается в его голову: «!!! … !!! … !!! … !!! … !!! …» Он не мог сосредоточиться на содержании этого вихря мысленной информации, но ощущение было почти физическим…
Он замер и, потеряв счет времени, отдался этому чувству…
… !!! … !!! … !!! … !!! … !!! … !!! … !!! … !!! … !!! … !!!
…Казалось, прошла вечность. Но в какой-то момент его обуял внезапный ужас перед сумасшествием. Ему вдруг показалось, что он – совсем не он, а кто-то другой… И нечто похожее на боль набухало у этого «другого» в голове. Он открыл глаза и попытался закричать… Но крика не получилось, он лишь застонал. И звук этот отдался в висках уже настоящей острой болью и тошнотой.
– Все-все-все, – виновато улыбаясь, сказал ему седовласый старец. – На сегодня хватит. Мы трудились почти пять часов. Переваривай то, что получил, а я появлюсь завтра…
Он взмахнул крыльями и улетел в никуда.
А Лабастьер Шестой, сжав голову руками, выполз, чтобы не разбудить Мариэль, из гамака и, постанывая, распластался на полу спальни. А мириады слов, картин, образов, запахов, целые жизни и даже эпохи, словно бутоны, точно свернутые доселе тугие клубки, распускались, разворачивались сейчас в нем и, переплетаясь, занимали свои места в его памяти, беспощадно растягивая ее до болезненно немыслимых размеров…
Лишь под утро, перебравшись обратно в гамак, он забылся беспокойным сном, а проснулся, соответственно, к середине дня. Но теперь он чувствовал себя не так уж плохо. А полученные от думателя сведения уже давали о себе знать.
Например, вкус предложенного ему придворным освежающего напитка из урмеллы, напомнил ему вкус жасминового нектара, и он явственно представил себе этот невиданный на Безмятежной цветок. Ассоциация потянула за собой воспоминание о том, что жасминовый нектар особенно вкусен подогретым, и Лабастьер тут же распорядился, чтобы в следующий раз урмелловый напиток ему подали горячим.
Выйдя на веранду дворца и оглядевшись, король испытал неожиданное чувство, как будто видел все окружающее впервые. Дома дворян и простолюдинов показались ему удивительно нарядными и умиляли своей нефункциональной прелестью. А в осенних красках природы почудились нечто сказочное, и Лабастьер догадался, что проистекает это от того, что земная флора окрашена совсем по-иному…
 
С площади вспорхнули и направились к нему несколько бабочек, и король узнал сопровождаемых репетиторами сына и жену. Неожиданно он почувствовал легкий укол ревности, ведь он-то теперь знал точно, что между Лабастьером Седьмым и Мариэль нет никакого кровного родства, и биологически по отношению к ней они с сыном абсолютно равны. Но он моментально отбросил эту мысль. Ведь она-то об этом не знает. И никогда не узнает.
Сын, махнув ему рукой, пролетел с репетиторами мимо, а Мариэль, приземлившись на веранду, обеспокоенно вгляделась в лицо мужа:
– Вы плохо спали, Ваше Величество?
Он молча смотрел на нее восхищенными глазами. И восхищение это имело новую окраску. Ведь стоило ему глянуть на нее повнимательнее, как в голову пришло, что она чрезвычайно похожа на «оператора думателя» красавицу Сейну – боевую подругу праматери Ливьен. «И не исключено, что сходство это не случайно, – подумал он, сам поражаясь этим мыслям. – Не исключено, что личинка ее предка-колониста принадлежала семье Абальт…» Но эта мысль тут же сменилась другой: «Вряд ли. Абальт – семейство, предрасположенное к телепатии, а ОН избегал брать личинок с этим свойством».
Неожиданно он понял, как преодолеть неловкость затянувшейся паузы, и наконец отозвался, поддерживая ее игру с официальными титулами:
– Да, Ваше Сиятельство. Пророчество сбывается. На меня снисходит мудрость моих предков, и этот процесс требует сил и покоя.
– И как долго это будет длиться? – в ее лице не отразилось и тени сомнения.
– Несколько дней.
Мариэль удовлетворенно кивнула:
– Я подожду, милый, – сказала она, ласково касаясь губами его лба.
– А кто сказал тебе, что постижение мудрости и любовь – занятия несовместимые? – усмехнувшись отозвался он и поцеловал ее в губы. – Если бы это было так, я бы отказался от мудрости. – Его пальцы тем временем легко справлялись с хитростями ее туалета.
– Ну, ну, – засмеялась она, – давайте, хотя бы уйдем со всеобщего обозрения.
День сменялся днем, и вот настал тот миг, когда думатель объявил, что передал королю всю информацию, которой, по его мнению, тот должен владеть. Теперь они могли общаться на равных.
Была ночь. Лабастьер Шестой, завернувшись в крылья, сидел в плетеном кресле, в библиотеке.
– Итак, теперь я знаю, о какой опасности для Безмятежной ты говорил мне. ОН не оставит нас в покое. Хотя мне и не ясно, каким образом ОН может нас обнаружить.
– Именно надеясь быть ненайденными, Лабастьер Второй и Наан избрали для Безмятежной нетехнологический путь развития, – отозвался думатель. – Но верно ли они поступили, вопрос достаточно спорный.
– Ты не ответил. Как ОН может нас обнаружить? Ведь ОН боится космоса, боится отделения от себя какого-либо из своих телесных воплощений!..
– И все-таки, это лишь вопрос времени. Техническое решение для этой задачи обязательно есть, и рано или поздно ОН непременно найдет его. Ведь не зря же ОН все-таки построил звездолет, в котором я коротаю свои дни… Даже я, лежа тут в темноте, сумел кое-что придумать. Например, специальные телепатические буи. Распространяя их в космосе, ОН будет мало-помалу увеличивать контролируемое пространство. Можно также создать прибор, улавливающий телепатическое излучение на сверхсветовых расстояниях…
– Значит, ОН обязательно найдет нас. Найдет и уничтожит или поработит… А раз так, раз эта задача неразрешима, объясни мне, «дядюшка», зачем мне было все это узнавать? – Лабастьер почувствовал, как в душе его вскипает раздражение. – Чтобы мучиться от обреченности не в одиночку?! Тебе не хватало партнера?!!
Думатель мерзко захихикал, и перед мысленным взором Лабастьера возник уже знакомый образ сморщенного плешивого старика.