Призрачная победа (СИ)

Юля, ещё до всей этой затеи с артефактами и измерениями, заранее предвидела результат и была готова к нему, просчитав всё на несколько шагов. Подойдя к ламири, она обняла тут же напрягшуюся женщину и как могла, мягко поинтересовалась.
— Я могу тебя называть подругой? У нас общие задачи, сходные цели и общие враги, по крайней мере, в обозримой перспективе, как и друзья! Я вижу, ты боишься моего Дара. Я обещаю, я не использую его против тебя и твоего мужа и не попытаюсь отбить его у тебя!
Ламири немного смутилась, но внимательно посмотрев на рыжую ведьму, кивнула головой.
— Ты хочешь что то предложить? — Спросила она.
— Да! — Улыбнулась ведьма. — Я же обещала кое что сделать для тебя.
— ?!
— Насколько я поняла твою особенность, во время пика любовного акта, если оргазама достигает мужчина, то в него переливается 10% от твоего базового манорезерва, если ты 15%, правильно?
Ламири кивнула нахмурившись, всё ещё не понимая чего хочет и куда клонит ведьма.
— В первый раз, когда это случилось между вами, Велеславу едва хватило резерва что бы принять весь тот объём маны, что излился из тебя. При этом, его резерв разом подрос на несколько сотен единиц. И так продолжалось почти каждый раз, в зависимости от полноты наполнения его резерва, чуть меньше, или чуть больше. Резерв же ламири при этом растёт гораздо медленнее, на десятки единиц, исходя из чего ты предполагала вскоре получить возможность самой получать полное удовольствие от вашего совокупления!
Ламири снова кивнула.
— Но, оказалось, что твой резерв вырос гораздо сильнее, чем ты рассчитывала! — Продолжила Юля и получив новое подтверждение, продолжила. — Я не могу этого утверждать с полной определенностью, но мне кажется, всему виной Ваш брак, он увеличивает твой магический рост. Это своеобразный бонус богини Гималы, если я в этом что то понимаю. Во многих мирах имеется похожая фишка, бонус от богов супругам. Гимала сокращает разницу в прибытке между вами, при чём, не отбирая у него, а добавляя тебе. Хотя, возможно, имеется и общая прибавка в мане для вас обоих, но это надо проверять точными замерами. Это было бы логично!
Юля подняла руку предупреждая резкие слова готовые сорваться с губ сахаранки. Она прекрасно понимала чувства женщины. Высокоранговая ведьма, суккуба, часть которой очень неровно дышит к её супругу, задвигает что то о вредности её брачных уз с любимым мужчиной. Которой ничего не стоит влюбить его в себя! Было от чего вскипеть!
— Я не призываю к расторжению брака и уж тем более, не считаю описанное обстоятельство вредным! Очень даже полезная штука, этот Дар Гималы. Но, я знаю, как можно снизить кое какие параметры перетока маны между Вами, что бы твоё желание получить вожделенное удовлетворение от своего мужчины, наконец осуществилось и для этого не пришлось ждать ещё неопределенное время. Как минимум несколько месяцев, если всё пойдёт так же, как шло!
Юля с удовольствием наблюдала как раздражение и злость на лице ламири сменяется сначала растерянностью, а потом робкой надеждой.
Поняв, что ламири не собирается больше ругаться, Юля продолжила.
— Мне ещё потребуется собрать парочку приборов, для более точной калибровки изделий, но перед этим, вы с Велеславом, когда снова решите заняться любовью, должны будете тщательно замерить свои показатели резерва и маны! Здесь, ошибаться нельзя, сама понимаешь!
Ламири с готовностью кивнула. В её глазах зажегся нетерпеливый огонь интереса и предвкушения.
— А что это за изделия и как их использовать? — поинтересовалась она.
Юля загадочно улыбнулась и задала единственный вопрос.
— Как ты относишься к пирсингу?
  
Интерлюдия 2.
 
[Кременций I]
Великий понтифик Вселенской Церкви Спасителя неторопливо прогуливался по внешней галерее своего загородного дворца расположенного в южных холмах Квалана и любовался открывающимися вокруг видами ухоженной страны. Высокий, благообразный мужчина средних лет, с ухоженными светлыми волосами спадающими на плечи, красивой бородой, ярко голубыми глазами, на дежурно приветливом лице, словно списанном с агитационных плакатов, или скорее икон изображающих лик Спасителя, который он тщательно копировал в своём образе, понтифик производил впечатление доброго волшебника, кем собственно и являлся. Разве что слово добрый, было несколько излишне в его характеристике. К сожалению, это качество давно атрофировалось в нём на долгом восхождении по карьерной лестнице. Но внешний облик, тщательно формируемый и лелеемый верховным архипрелатом Церкви, остался. Паства любила видеть его таким, таким он и представал перед многочисленными толпами верующих на многочисленных службах, что ему приходилось вести по долгу службы достаточно регулярно. Имелись в его арсенале и другие образы, не менее впечатляющие и запоминающиеся, но именно этот, был основным, приклеившись к его личности настолько, что сросся с ней казало намертво.
 
Даже здесь, в загородной резиденции, вдали от суеты столичного града на холме, он всё так же держал на лице эту маску доброты и мудрости, хотя здесь, где были все свои, кто знавал его и в куда более характерных для него обличьях. А именно, строгого и даже беспощадного господина, он не мог до конца расслабиться. Хотя здесь, сама природа буквально дышала покоем и умиротворением. Вот уже пару столетий, как война обходила стороной эти благословенные места, составлявшие основу и сердце Священной Области Понтификата, отчего местность постоянно преображалась в лучшую сторону, активно отстраивалась, облагораживалась и процветала. КременцийI, очень надеялся что ему удастся сохранить такое положение и впредь. Война и спор с императором САИ вспыхнувшие по нелепой случайности и излишней горячности отдельных ревнителей примата Церкви над светской властью в Конклаве, благополучно была погашена к обоюдному согласию обеих сторон. У империи и Церкви, был общий и гораздо более опасный противник — бараханская Церковь Вседержителя упорно стремящаяся расширить свои владения на север. Совсем недавно, огромная армия захватчиков высадилась в южной Апенарии и уже доедала жалкие остатки владений Вилифанской империи упорно удерживавшей юг полуострова. Было очевидно, что для высадившейся армии, эти владения на один зуб и их интересует гораздо большее. А за владениями Восточной империи уже лежали земли вольных княжеств относившиеся напрямую к епархии Асквы, за которыми совсем недалеко было и до самой столицы Эребианской Церкви. Во многом, именно это, а так же готовность южноапенарских князей войти в Священную Асквийскую империю, возглавляемую королём Альгемара, стало поводом к примирению с сохранением статуса кво. И теперь, уже объединённая армия эребиан, приближалась к бараханской армии вторжения, что бы очистить землю Апенарии от вражеского присутствия. У императора Оттована II, были неплохие шансы исполнить задуманное, а заодно, присоединить к себе и бывшие владения вилифанцев. Никогда ещё эребианцы не собирали таких внушительных сил в одном месте, как в этот раз.
Но, сейчас, Великого понтифика занимал не этот вопрос. Кардинал Мезарий, глава его личной разведки, вёл доклад о совсем иных делах.
— Поступили новые сведения от наших людей из Редоны и теперь мы можем со всей определенностью утверждать, что в ограблении тайного хранилища маркграфа в Луценте, участвовала принцесса Амалия и её покровитель герцог Редонский.
— Интересно, — на обычно бесстрастном лице понтифика проявилась явная заинтересованность. — Это тот самый герцог, а вернее водолянский князь на службе короля Альгемара, которого он пожаловал новообразованным герцогством. Тот самый, что совсем недавно отличился в набеге на Наругийские серебряные копи бараханцев, повздорил с епископом Геренцием из за орчанки ламири? Отбил своих пассий у аббата Корранской обители, которыми, как оказывается, были принцесса и её фрейлина, которых все ищут, а потом ещё успешно помог принцессе выкрасть ключ из хранилища?! Незаурядный молодой человек! За столь короткое время, провернуть столько всего! Интересно, что за игру он ведёт и кто за ним стоит?