Черный дембель. Часть 4 (СИ)

— Сергей Леонидович! — выдохнула мне в ухо Марго.
Она снова меня поцеловала — на этот раз чмокнула в губы.
Я увидел застывшие в её глазах слёзы.
— Серёга, дай я тебя обниму!
Маргарита Лаврентьевна шагнула в сторону — меня заключил в свои медвежьи объятия Коля Уваров. Он сжал мои плечи, будто выжимал из них сок. Приподнял меня над землёй. От Николая пахло незнакомым одеколоном (мне почудились в нём нотки герани, лаванды и табака), чей аромат смешался с запахами бензина, пыли и пота. Я отметил, что Коля приехал в сером костюме. Заметил на его галстуке смутно знакомый золотой зажим с крупным, похожим на бриллиант камнем. Уваров вернул меня на землю, хлопал меня по плечам и по спине — его удары гулом отзывались у меня в голове. Мне почудилось, что Николай пьян, хотя спиртным от него не пахло.
— Дружище, как ты нас порадовал! — заявил Коля.
Он выпустил меня, на шаг попятился. В рукав его пиджака тут же вцепилась Марго. Подкрашенные чёрной тушью слёзы рисовали на лице Рамазановой извилистые полоски.
— Серёга, ты настоящий друг! — заявил Уваров. — Спасибо тебе. Я твою помощь не забуду. М-да.
Я усмехнулся, и произнёс:
— Рад вас видеть. Очень. А теперь спокойно мне объясните, что у вас случилось.
— Наиль подписал бумаги о разводе, — сказала Маргарита Лаврентьевна. — В суде. Сегодня утром.
Она всхлипнула, носовым платком промокнула на глазах слёзы.
— Серёжа, я больше не замужем! — сообщила она. — Разведена! Свободна!
Маргарита Лаврентьевна шмыгнула носом, обняла Николая, прижалась мокрой щекой к ткани его пиджака.
Коля погладил Марго по голове (мне почудилось, что в медово-русых волосах Рамазановой блеснули седые волоски).
— Как интересно, — произнёс я. — Поздравляю.
Пожал Уварову и Маргарите Лаврентьевне руки.
«Ровно за неделю сработали, — мысленно отметил я. — Очень оперативно. Молодцы».
Я посмотрел на счастливые лица Николая и Марго.
Улыбнулся.
И подумал: «Вот только у меня появился вопрос, товарищи москвичи… или кто там так быстро выполнил мою просьбу. Спасибо, вам конечно. Но к чему такая спешка?»
  
Глава 3
 
Николай и Марго признались, что приехали ненадолго («дел вдруг навалилось: выше крыши»). Но всё же прошли во двор дома моих родителей. С нескрываемым любопытством огляделись. Заявили, что с удовольствием выпьют со мной по чашке чая. Снова скрипнула калитка — вслед за нами во двор пришла Лена Котова (не сдержала любопытство). Они с Марго улыбнулись друг другу, обнялись, будто давние подруги. Николаю Уварову Лена пожала руку. Коля отвесил ей комплимент. И тут же поспешил к своему мотоциклу — вернулся от него с тремя бутылками коньяка, вручил их мне в качестве «гостинца».
Лене я и поручил приготовление чая — в нашей летней кухне Котова хозяйничала уже не в первый раз. Она охотно приняла роль хозяйки, усадила гостей за стол под навесом. От моего предложения «по пятьдесят коньяка» Николай решительно отказался — я тут же припрятал его подарки для вечерних посиделок с отцом (пока коньяк не заприметил Артурчик). Котова расставила на столе чашки, а вскоре принесла из летней кухни и парящий чайник. До начала чайной церемонии мы с Николаем обсудили «хозяйственные» вопросы: чем мои родители подкармливали кусты малины, каким мы ожидали урожай яблок.
— Ну, рассказывайте, — велел я, когда мы вчетвером уселись за стол, придвинули к себе чашки с чаем и дружно протянули руки к вазе с песочным печеньем.
— Мы сегодня ещё затемно выехали… — сказал Николай.
Но его перебила Марго.
— Коля, — тихо сказала она, — ты Сергею Леонидовичу про звонок в сельсовет расскажи.
Маргарита Лаврентьевна погладила Николая по плечу.
Уваров растеряно моргнул, улыбнулся.
— Точно, — произнёс он. — Совсем забыл. М-да. Меня вчера днём с работы дёрнули: в сельсовет позвали…
Коля рассказал, что вчера в сельсовет позвонили из Новосоветска: некий капитан Зареченский из Комитета государственной безопасности СССР. Уварову Зареченский представился… моим «хорошим другом». Он сообщил Коле, что выполнил мою просьбу. Пояснил, что я доверил ему организацию развода Рамазановых. Зареченский отчитался Коле, что очередное заседание по бракоразводному процессу Марго перенесено «на завтра». Сообщил, что «задействовал свои связи в Москве» — на днях оттуда позвонили первому секретарю горкома и велели «разобраться».
 
— Я сперва ему не поверил, — заявил Уваров. — М-да…
Он поведал, как они с Марго обсудили сложившуюся ситуацию. Звонок незнакомого капитана из КГБ их насторожил. А Маргариту Лаврентьевну ещё и испугал. Но вечером Коля и Марго посовещались — пришли к выводу, что Зареченский их не обманул. Потому что в деревню всё ещё не нагрянул Наиль Рамазанов, который вряд ли бы дал своей жене время сменить укрытие. Да и о моём обещании Николай не забыл; хотя он и удивился, что я не сообщил о своих успехах лично. Капитан КГБ пообещал, что встретит Николая и Марго перед заседанием суда и проследит, чтобы «не возникли недоразумения».
Уваров и Рамазанова решились на поездку — «недоразумения» на заседании суда и после него не возникли. В разговор вклинилась Маргарита Лаврентьевна: она поведала, каким спокойным и покладистым в суде выглядел её теперь уже бывший муж. Наиль Русланович «подписал все бумаги», не спорил даже в вопросе раздела «совместно нажитого» имущества. Марго улыбнулась и похвасталась, что к ней вернулся её «Москвич». Рассказала, что они с Николаем уже побывали сегодня в отошедшей по решению суда к Наилю Рамазанову квартире, забрали оттуда документы и личные вещи Марго.
Маргарита Лаврентьевна растопырила пальцы, показала мне кольца.
«Вот откуда взялись духи», — подумал я.
Николай склонил голову и поцеловал Рамазанову в макушку.
— Какие у вас дальнейшие планы? — спросил я. — Вернётесь в деревню?
Коля и Марго переглянулись.
Мне показалось, что они обменялись взглядами, будто телепатическими сообщениями.
— Пока… да, — ответил Уваров. — Мы с Маргаритой давно уже обсудили этот вопрос. И ещё тогда решили, что когда всё закончится…
— Когда я получу развод, — пояснила Марго.
— … Мы переедем сюда, в город.
— Папа ещё два года назад прописал меня в свою квартиру, — сообщила Маргарита Лаврентьевна. — Он болел. Чувствовал, что ему недолго оставалось жить. А квартира у него просторная, с хорошим ремонтом. Папа сам её обустраивал.
Она вздохнула — Николай прижал её к своему плечу.
— Поэтому у нас с Колей в городе есть крыша над головой, — сказала Марго. — Я уже поговорила с сестрой. Твой друг, Серёжа, не обманул: первый секретарь действительно похлопотал за меня. Мне кажется, что с работой проблем не возникнет. Вернусь на прежнее место. А Коля…
Рамазанова посмотрела на лицо Николая, улыбнулась.
— … Коля просто создан для партийной работы, — сказала она. — Он настоящий лидер. У него есть все данные для хорошей карьеры. Я в таких вещах разбираюсь. Уверена, что и папа бы со мной согласился. Поговорю с папиными друзьями. Без работы мой Коля не останется.
Маргарита Лаврентьевна зажмурилась, когда Уваров прикоснулся губами к её темени.
— Мы с Колей уже решили: подадим заявление в ЗАГС, — сообщила она. — Как только я получу на руки все бумаги о разводе. Не затянем с этим делом. Коля ещё месяц назад сделал мне предложение, а я сразу согласилась. Поженимся. Я так жду этого!..
Марго улыбнулась.
Николай кивнул, горделиво приподнял подбородок. Справа от меня восторженно вздохнула Лена Котова. Я почувствовал, как её нога под столом, будто случайно, прикоснулась к моей.
— Так что поздравьте нас, друзья, — сказала Марго. — А особенно, меня. Уже в этом году я стану Маргаритой Уваровой.
За столом во дворе мы просидели около часа. На поиски меня и Котовой за это время по разу прибегали Кирилл и Наташа Торопова — они поздоровался с нашими гостями и поспешно ретировались во двор Прохоровых. Лена трижды подогревала чайник. Печенье в вазе закончилось — я принёс ему на замену из холодильника родителей шоколадные конфеты (позавчера Артурчик купил нам два килограмма дефицитной сейчас в Новосоветске «Белочки»). Печенье и конфеты Коля Уваров поедал с удовольствием. Но от коньяка он снова отказался, когда я предложил ему «чисто символически обмыть» развод Марго и его будущую свадьбу.