Нити судьбы. Дорога жизни 2

– Лайя?! – Хватка ослабла, и Лайя сделала судорожный вздох, запуская в легкие воздух. – Черт, я мог убить тебя! Ты подкралась неожиданно…
Лайя бросила на него недовольный взгляд, злясь при этом и на себя. Как она могла не узнать Фенриса? И сразу стала искать оправдания самой себе. Волосы он завязал необычно: поднял наверх и скрутил, закрепляя какой-то палочкой. Ещё и положение тела не позволяло увидеть лицо…
– На неожиданность был и расчет. – Она сердито потерла своё горло. – Я думала, что в дом кто-то залез. Хоть бы свет зажег…
– Я люблю темноту… – тихо ответил он и отвернулся, снова стал что-то искать.
– А ты вообще зачем здесь?
– Попить пришел, – сказал Фенрис. – Хочешь? – Он протянул ей стакан воды.
Пока не сказал – не хотела.
– Спасибо, – ответила она, забирая стакан.
Их пальцы соприкоснулись. Неожиданность прикосновения, помноженная на длительное нереализованное желание, одолевавшее её на вершине астрономической башни, застала врасплох. Лайя отдернула руку и случайно уронила стакан. Фенрис ловко поймал, умудрившись даже не расплескать воду, и снова протянул ей. Она взяла злополучный стакан, их пальцы опять встретились. Никто не нашел в себе сил отстраниться. По телу пробежали мурашки, и только сейчас Лайя поняла, что он стоит в одних штанах без рубашки, а она, наоборот, в одной рубашке, которая скрывала только бедра, выставляя напоказ почти все ноги. От осознания, что они так близко и практически раздетые, её бросило в жар.
Мрак и тишина обострили все чувства до предела. Её взгляд блуждал по его груди и сильным рукам, спускаясь ниже, задерживаясь на кубиках пресса, а потом снова возвращался наверх. Рука сама потянулась и легко коснулась его груди, удовлетворяя покалывающее и зудящее желание пальцев прикоснуться к нему. Он забрал у неё стакан и поставил на стол, сокращая расстояние. Лайя попятилась, упираясь бедрами в край стола. Фенрис положил свои руки на стол по бокам от неё, нависая и заключая в такой волнующий капкан. Она представила, как он сейчас её в одно движение поднимет и посадит на стол, представила, как обнимет его ногами, прижмется, как позволит овладеть ею, как превратит жаркие сны в реальность… Внизу живота заныло, стало влажно…
Он считал её фантазии, ведь такие же рождались и в его голове. Руки обхватили её талию. Одно движение, и она сидит на столе…
Случайно задетый стакан упал и с грохотом разбился…
Дверь комнаты азуров распахнулась. Выбежал Чонсок.
– Эй, кто там?
Лайя опомнилась и выскользнула из рук Фенриса, который даже не думал отстраняться. Она спряталась, чтобы её не увидел Чонсок. Показываться ему полуголой точно не собиралась. Да и их с Фенрисом недвусмысленное положение…
– Всё в порядке, это я, – отозвался Фенрис.
Чон тихо ругнулся и ушел обратно. Лайя подождала, пока дверь за ним закроется, вышла из укрытия и, не глядя на Фенриса, поспешила наверх, чувствуя всей кожей, как её провожают взглядом. Зачем-то заперла дверь и лежала на кровати, рассматривая потолок. Что же это? Если бы не стакан, который упал, и не Чон, которого разбудил шум… она отдалась бы Фенрису там, прямо на столе. Её воображение быстро подкинуло соответствующие такой ситуации картинки. Снова стало жарко.
Лайя тихо прорычала от злости, звуком заставляя себя вырваться из губительного томления. Нужно скорее уходить из Налии. Дорога охладит её пыл. Замкнутое пространство и Фенрис рядом с ней в нём действуют на неё негативно. С каждым днем всё труднее держаться от него в стороне, всё сложнее не переступить черту. И хоть она отчаянно желает этого, страх был сильнее. Опыт – великая вещь. Недавняя встреча со Свэном, как напоминание. Вот к чему приводит любовь. К потере. Если позволить себе привязаться к Фенрису, а потом с ним что-то случится, то она не переживет этого. Поэтому к черту отношения.
Заснуть до утра так и не получилось.
***
Следующий день утонул в хлопотах. Они вместе активно избавлялись от следов всего подозрительного, что могло остаться в доме. Закупили еды и собрали вещи. Ещё раз скорректировали планы, обговорили возможные сложности. А после разбрелись по комнатам. Спать легли рано.
  
С рассветом, быстро перекусив, они ещё раз обговорили место встречи, поделили вещи и замерли, испытывая неловкость. Так как уходить из города решили парами: Фенрис и Лайя через западные ворота, а азуры с центрального входа, то вроде как полагалось проститься. Встрепенулась первой Тэруми.
– Я говорила, что мне не нравится эта идея с разделением? – обеспокоенно сказала танэри, смотря в первую очередь на Лайю.
– Говорила, уже не раз, – ответила ей Лайя. – Но мы уже сошлись на том, что так будет безопаснее.
Тэруми притянула её к себе, обняла и тихо прошептала на ухо:
– Вы там осторожнее, у меня плохое предчувствие.
– Скоро увидимся. – Лайя отстранилась и тепло улыбнулась ей.
Чонсок кивнул ей на прощание, и они разошлись.
Слова танэри запали в душу, и теперь Лайе тоже стало тревожно. Но вопреки её волнению, стражу они преодолели без вопросов и бодро шли по дороге к месту встречи с азурами. Теперь, когда город и люди оказались в стороне, Лайя поняла, как скучала по просторам и по дороге. Она откинула капюшон, подставляя лицо ветру, и с наслаждением вдыхала утренний прохладный воздух, радуясь, что предчувствие Тэруми оказалось обычным беспокойством.
Они недалеко ушли за пределы города, как заметили впереди приближающийся небольшой отряд в красно-белых мундирах. Королевская армия. Опасаясь возможного внимания, Фенрис и Лайя спрятали лица в плащах и резко сменили направление, но с другого бока также заходили солдаты. Лучники в их рядах красноречиво демонстрировали, что бегство будет крайне неразумным. И словно в подтверждение возникшей у Лайи мысли, несколько солдат замерли, вкладывая стрелы в лук и целясь. Лайя обернулась. Сзади тоже подошла группа солдат. Их окружили.
– Фенрис Эарендил! Именем Короля, ты арестован по обвинению в измене королевству и Инквизиции, – услышала Лайя громкий и такой знакомый голос.
Свэн вышел чуть вперёд, пристально наблюдая за Фенрисом, давая ему время осознать и принять нужное решение. Эльф скинул капюшон, достал меч, занимая позицию для боя – против такого количества врагов бессмысленно, но сдаваться добровольно он не собирался. Свэн уже было открыл рот, отдать команду на атаку, как увидел её, узнал, даже в мужской одежде и укрытой плащом.
– Оливия? Что ты тут делаешь? И почему рядом с ним?
Лайя скинула капюшон для более лучшего обзора. Она молчала, аккуратно осматривалась и оценивала шансы выжить. Оценивать было особо нечего. Если каким-то чудом получится увернуться от стрел, их, скорее всего, задавят массой. Даже с помощью азуров одолеть солдат было бы нереально. И в этот момент Лайя мысленно воздала благодарность предусмотрительности Фенриса. Идея с разделением была верной. Тэруми и Чонсок смогут выжить и продолжить свой путь.
– Оливия, медленно подойди ко мне…
Она вздрогнула. Горечь, которая звучала в его голосе, ранила душу. Как бы Лайя хотела, чтобы всё было по-другому, чтобы она осталась в его памяти Оливией, смешной девчонкой… Жаль, что судьба не позволила сохранить лишь хорошее…
Видя, что девушка никак не реагирует, Свэн оценил её молчание, как сомнение, и добавил:
– Мы разберемся с этим. Тебя пощадят. Я даю слово.
Печальная улыбка тронула её губы. Свэн… Почему всё так? Она сделала шаг в его сторону.
«Прости меня, Свэн. Прости. Ты не оставляешь мне выбора» – плакала её душа, разбиваясь на осколочки.
Свэн вздохнул с облегчением, а потом кивнул своим людям. Те пришли в движение, приближаясь к Фенрису, собираясь взять его живым.
Фенрис крепче перехватил меч и не отрываясь следил глазами за подступающими врагами. Он только один раз бросил на неё взгляд. Лайя увидела его смирение, легкую грусть и понимание. Он, как и Свэн, поверил, что она решила довериться офицеру. Осуждения в глазах не было. Легкий кивок головы – он прощался с ней, благодаря за проведенное вместе время.