Князь мертвецов (СИ)
- Говорите с отцом, это его решение, - раздраженно буркнул Митя. Ломается, как купчиха на городском балу.
- А вы с ним по-прежнему не разговариваете? - вроде бы безучастно спросил Ингвар.
— Это не я с ним, это он со мной.
- Не разговаривает и не знает, что цыган напал на вас еще до налета варягов? - прилетело ему в спину.
Ингвар стоял у бочки с водой, рассеяно приглаживая влажными руками волосы, и сверлил Митю испытывающим взглядом.
- Вы ведь не случайно тогда нашли тело той рыжей кошки, мадам Сердюковой! Вы все время искали убийцу? Специально? Вы? Почему?
Плещущее в глазах Ингвара безграничное удивление - будто у Мити вторая голова отросла! - показалось обидным. И впрямь, как удивительно: искать того, кто не просто убил - растерзал пять человек!
«Удивительно. Большинство... подавляющее большинство людей, вот хоть тот же Ингвар, убийствам возмутились, жертвам посочувствовали, но убийцу искать не стали. Не их дело» - голос, словно звучащий голове, походил на его собственный, но был ледяным и спокойным. Мертвым.
«И не мое!» - мысленно озлился на этот голос Митя и передернул плечами, как от холода.
- От скуки. - Митя полуприкрыл веки, глядя на Ингвара с томной надменностью. Во всяком случае именно это выражение, подмеченное у свитских великих князей, он пытался изобразить. - Может же у светского человека быть, как это называют альвийцы - хобби?
То ли выражение лица, то ли слова подействовали на Ингвара как красная тряпка на быка:
— Это вы людскую смерть хобби называете?
- Почему бы и нет?
- Потому что хобби — это удовольствие, вот почему!
- Да-а... Кой кого я прибил бы с истинным удовольствием. - Митя мечтательно закатил глаза.
- В прошлый раз вы меня подловили, потому что я не ожидал! - Ингвар набычился и шагнул ближе.
Как мило с его стороны - теперь если сразу кулаком да под вздох. Митя шевельнул локтем, проверяя, не сдерживает ли сюртук движения.
- В этот раз так запросто у вас не выйдет!
Они застыли друг напротив друга, едва не уперевшись носами - Митя бы посмеялся, но пропустить первый удар, потому что в этот момент хихикал - совершеннейший моветон!
Дверь конюшни в очередной раз распахнулась, Маняша шагнула из яркого дневного света в полумрак конюшни, и не поднимая глаз пролепетала:
- Не угодно ли барышням чаю?
Митя с Ингваром дико поглядели друг на друга, Ингвар растерянным баском ухнул:
- На конюшню?
Маняша вскинула взгляд, пронзительно взвизгнула и выскочила наружу. За дверью раздался топот бегущих ног.
- Мышь, что ли, увидела? - растерялся Ингвар.
- Нет. Нас. - фыркнул Митя и оценив выражение лица Ингвара, все же захихикал. - и даже не надейтесь, что только меня! От меня одного она уже не визжит.
- Ненормальная какая-то... Ладно, идемте уже на эту вашу бесполезную дурь!
- Не мою. Альвийскую. - кротко возразил Митя.
- Вашу бесполезную альвийскую дурь, - также кротко согласился Ингвар, запирая конюшню.
- А может, и правда, чаю попросить? - тащась за Митей продолжал жалобно бубнить Ингвар. - Лесю, она, вроде, поспокойнее этой... сумасшедшей. А то чувствую, без чая я все эти «Anaaran atish'an»11 попросту не выдержу!
- Решили отчаяться, Ингвар? - входя в дом, хмыкнул Митя.
- Каламбурист! В прессу свои каламбуры шлите, вон, в «Будильник» или «Петербургскую газету», может, там оценят. - Ингвар становился все мрачнее. - Куда хоть идти-то?
Впрочем, голоса они услышали издалека.
- Правда же, моя Ниночка очень талантливая? - тетушкин голос слышался из малой гостиной.
- Все дети есть талант. - слегка неуверенно шелестела в ответ мисс Джексон.
- Но моя-то уроки всегда на лету схватывала! Уверена, все, что вы ей рассказывали, она сразу запомнила! Нинуша, ну скажи что-нибудь?
Ответом было молчание - мрачное, яростное даже. Мите не надо было видеть, чтоб точно знать - Ниночка стоит, упрямо нагнув голову и выставив туго заплетенные косички, как бычок - рожки. И молчит.
- Нина! - голос тетушки построжел. - Ты занималась целый урок. Что-то ты должна была запомнить? Вот и повтори, пожалуйста, чтобы мне быть уверенной, что ты не лентяйничаешь.
Молчание. Сопение, в котором уже слышались слезы. И снова ни звука.
- Она совсем не есть лентяйка! - протестующе пролепетала мисс Джексон. – Нина есть очень-очень хороший девочка, просто ей надо привыкнуть к совсем новый, непривычный учеба!
- В учебе нет ничего нового! Старайся и все получится, а не получается — значит, не стараешься! Нина...
Митя сорвался с места, старательно-громко топая, следом также демонстративно затопотал Ингвар, так что к гостиной они проследовали с шумом и грацией гарцующих жеребцов.
- Мисс Джексон! Благодарю, что не позабыли о нашей просьбе!
Сидящая в кресле у окна мисс Джексон при их появлении вздрогнула - будто и не слышала топота в коридоре. Близоруко прищурилась на вошедших, сведя и без того маленькие глазки в вовсе узкие щепочки. Ее мартышечье личико от этого перекосилось, став и вовсе уродливым, и даже смущенная улыбка его не красила.
- Ньет-ньет, не стоит давать... приписывать мне больше достоинств, чем я иметь! - запротестовала мисс, судорожно подергивая перекошенным плечом. - Я работать для славный семейство Шабельски, и приходить, когда Полина Марковна говорить. Хотя я буду очень-очень рад учить! Ниночка есть такая милая детка!
«Милая детка» на мгновение подняла голову, зыркнула на альвионку исподлобья и снова уткнулась взглядом в пол.
- Что ж, не будем задерживать мисс Джексон. - Митя с намеком покосился на тетушку.
- Вы и так уже задержали бедную мисс! - немедленно отбрила тетушка. - Я думала, вы и вовсе не явитесь.
- Все хорошо, мы с Ниночка только покончить! - слабо запротестовала мисс Джексон.
Вот не даром в петербургских салонах язык Туманного Альвиона называли языком поэтических мечтаний. «Покончить с Ниночкой» — это же просто мечта! Еще б с тетушкой...
- Чтоб не задерживать мисс еще больше, пожалуй, начнем? – Митя многозначительно навис над тетушкой, и той ничего не оставалось, как подняться из кресла, взять Ниночку за руку и неспешно - очень неспешно! - направиться к выходу из гостиной.
- Тетушка, вы не могли бы приказать чаю? Мисс Джексон провела уже целый урок и наверняка пожелает подкрепиться, - невинно попросил Митя вслед.
Тетушка гневно обернулась, ее взгляд остановился на тощем тельце альвионки, почти утонувшем в глубинах кресла, и она хмуро кивнула:
- Пришлю Маняшу.
- А можно - Лесю? У Маняши какое-то странное, нервное отношение к чаю, - еще невинней закончил Митя.
Тетушка прожгла его подозрительным взглядом и ринулась к дверям уже почти бегом, волоча Ниночку за собой. У двери девочка вдруг обернулась и одарила Митю и Ингвара злорадным и одновременно словно бы сочувствующим взглядом. Дверь за ними захлопнулась.
- Ваша кузина - очень милая девочка, - мисс задумчиво глядела им вслед.
- Такая же милая, как Даринка... Дарья? - Митя продолжал изображать невинность - удобное выражение, главное, чтоб навсегда не приросло.
- Конечно же, ньет! - также задумчиво откликнулась мисс. - Совершенно в другом роде... чтьо ж... Ниночка есть малютка, с ней я заниматься как с дитя, но вы есть два почти взрослый юноша, сильны и бесстрашны, и даже в боях сражаться, - она улыбнулась Мите. - Вы должны понимать, что вы будете учить. Я не сомневаться, вы знать - на Туманный Альвион есть много язык... языков. Альвионский, который есть самый известный, но на нем говорить люди с остров между собой, и Дамы и Господа из Полых Холмов говорить с низшими...
- С людьми? - уточнил Митя - невинность с простодушием нынче правили бал.
- Великие Туата Де Даннан сражаться с Теми, Кто Приходить из Туман, и защищать Альвион, - сухо ответила мисс. - Они говорить много разных языки. Нандорин, элькарин, аворин, тэлерин, фалатрин... - начала перечислять мисс, загибая тоненькие пальчики и с каждым новым названием глаза ее разгорались все ярче, а на щеках вспыхнул восторженный румянец.