Чернокнижник. Три принципа тьмы (СИ)

— Что это?.. — голос охотника едва заметно дрогнул, и он, пытаясь скрыть досадную оплошность, торопливо закашлялся.
Они находились в обычном рабочем кабинете Фредо д’Ардженто, в княжеском дворце Финоры, и уже минут двадцать как спокойно и размеренно обсуждали события двухмесячной давности, пытаясь определить свои дальнейшие действия. Время было позднее, слуги князя уже, должно быть, разошлись по постелям, дабы на следующий день встать привычно рано и взяться за рутинную работу, а братья все сидели, разговаривая о чем угодно, но только не о делах.
После памятных событий, приведших их к встрече друг с другом, у Ашета и Фредо совсем не было времени просто поговорить, рассказать друг другу о событиях своего детства, своей жизни, не было возможности сполна ощутить себя братьями. Теперь они, прикрываясь необходимостью серьезного разговора, спешили наверстать упущенное.
Совсем недавно в кабинет заглянул один из приближенных слуг князя, и вежливо осведомился, не угодно ли господам чего-нибудь. Фредо, пренебрежительно махнув рукой, сказал, что вскоре должен вернуться Медведь, поэтому камердинер может быть на сегодня свободен. Слуга вежливо поклонился и вышел, а братья продолжили прерванный разговор, с минуты на минуту ожидая появления третьего его участника.
Сейчас, испуганно вскочив, Ашет вдруг представил, как выглядел бы он в глазах зашедшего в этот момент главнокомандующего, насколько подмочил бы свою репутацию отважного и бесстрашного вояки со стальными нервами, и закономерно смутился. Выказывать страх перед старшим братом охотник не боялся — зная Фредо всего два месяца, он сполна ощущал в нем родную душу и был убежден, что от брата никакого осуждения не услышит.
Впрочем, он и не ошибался.
— Рядом с дворцом завелся казер, — спокойно произнес князь и, быстро улыбнувшись, мягко повел рукой, — Не беспокойся. Во дворец он не полезет, просто кричит громко.
— Кричит?.. — охотник недовольно кашлянул, усаживаясь на прежнее место, — Воет — так будет вернее. Что еще за создание «казер»? Первый раз о таком слышу. Какой-то новый монстр?
— Монстр?.. — Фредо ненадолго задумался, постукивая себя пальцем по губам, — В принципе… Наверное, да, его можно отнести к монстрам — на обычное животное он не похож. Почти не похож. Казер смахивает на большую — в половину человеческого роста, — кошку, ходящую на задних лапах. Спина у него серая, с типично кошачьими полосами; живот и лапы белые. Есть хвост — он обычно держит его напряженным, и шерстинки на нем торчат почти перпендикулярно коже. Жители говорят, что это как у обычной кошки — от того, что он напуган или чем-то не доволен. Загадочное это создание… — князь вздохнул, — Казер никогда ни на кого не нападает, еду ему люди приносят сами. Они не боятся его, гладят, ласкают… Вся «прелесть» этой зверюшки в том, что, выбрав себе жертву, она подходит вплотную к ней и начинает потихоньку наступать, будто выдавливая, выталкивая с места. Все это происходит молча, под пристальным взглядом. Человек ли, животное, как правило, долго не выдерживают и уходят, а казер идет искать следующую жертву.
— Да, но при чем тут вой?
Вспомнив только что слышанный жуткий звук, Аш поежился. В вое казера было что-то потустороннее и какое-то совсем не безобидное.
Фредо пожал плечами.
— Трудно сказать. Люди говорят, что он кричит от голода, от боли, от холода, или от страха. Точной причины не знает никто — казера жалеют, ему обеспечивают быт, его кормят, ему сооружают теплые жилища… Он уходит из теплых мест, заходит в холодную глушь леса, или уходит в далекое поле, или ночью подбирается к водоему — словом, ищет местечко похолоднее, там полностью распушает всю свою шерсть и испускает вот такой вой. Клянусь, Аш, я не знаю, зачем он это делает, знаю только, что он безобиден и бояться его нет никакого смысла. Давай лучше еще раз попробуем вернуться к делам, это важнее…
— Важнее? — охотник чуть приподнял уголок губ и легко тряхнул светло-пшеничной шевелюрой, — Ну, не скажи, Фредо, не скажи… Мы как раз отвлеклись на воспоминания о детстве, когда я собирался сказать, — он внезапно посерьезнел, — За последние два месяца количество чудовищ в дель’Оре изрядно возросло, брат. После того, как монстра в Черных лесах не стало, после того, как он был возвращен на трон…
 
— Я не думаю, чтобы монстры, прежде ползавшие по королевству, были делом рук Тревора, — князь, тоже посерьезнев, сцепил руки перед собой в замок, — Да, он был монстром, но все-таки некоторая толика доброты сохранялась в его сердце, он не мог желать гибели своему королевству. Даже вопреки проискам Доната! — здесь молодой человек немного повысил голос, сдвигая брови, — Нет, я скорее поверю, что это сам Донат призывает монстров и что прежде их призывал тоже он… Ты помнишь, как ловко тогда в лесу он призвал сразу и ноофетов, и клацперов, и вольпоков? Нам пришлось нелегко, а у Аркано на запястье до сих пор остались следы от зубов вольпока…
— Аркано — человек сильный, — Аш мотнул головой, отбрасывая назад челку, — А что остальные? Барт, Шин, Толя — они как?
Фредо пренебрежительно махнул рукой и вновь сцепил пальцы в замок.
— В полном порядке, несут службу. А что Антон?
Брат, отражая его жест, тоже махнул рукой.
— В полном порядке, учится изящной словесности, различным наукам и музыке при дворе короля. Ты знаешь, Тревор благоволит ему. Конечно, не так, как тебе — в тебе он всегда видел сына, — но все-таки относится очень хорошо. Просит, чтобы по вечерам парень играл ему на своей скрипке.
— Играл на скрипке?
Зеленые глаза Фредо д’Ардженто на миг словно пошли серебряными волнами, выдавая его истинную сущность.
— Боюсь, тут дело не в благоволении, Ашет… Мы ведь не знаем, в какой момент проклятие Доната вновь обратит короля монстром. Пока он носит корону, он, как будто, в безопасности, но этот проклятый жрец Неблиса коварен… Не думаю, чтобы он был в восторге, что мы отобрали у его бога такого жестокого стража. Скрипка исцеляет…
— Думаешь, Тревор надеется при помощи зачарованной скрипки приостановить проклятие? — Аш, привычно схватывающий все на лету, угрюмо вздохнул. Такие мысли и самому ему не единожды приходили в голову, об этом он думал часто и много, быть может, даже чересчур много, но услышать свои мысли из уст брата не ожидал.
— Ашет…
Охотник вопросительно изогнул бровь. Голос брата зазвучал как-то тихо, с нотками застарелой вины и, кажется, Аш знал, о чем сейчас пойдет разговор.
— О Мартыне… ничего не слышно?
Он тяжело вздохнул и, сжав губы, отрицательно покачал головой. Пропавший, похищенный жрецом Кровавого бога пират на протяжении двух месяцев был главной целью его путешествий и поисков, но, увы, результата он так и не получил.
— Перед тем, как приехать к тебе, я заехал в Габар, — негромко проговорил Ашет, опуская взгляд, — Отчитался перед Тревором. Ты знаешь — я ведь глава отряда, отправленного на поиски Доната, а где этот синеглазый колдун, там, должно быть, и Мартын… Но пока ничего. Единственное — шпионы короля донесли ему о странном интересе к разыскиваемому нами парню в порту Тирара, в Саноре. Говорят, какой-то пират интересовался его местонахождением, даже заплатил за его поиски.
Фредо совсем помрачнел. Мысли, одна пасмурнее другой, с быстротой молнии сменяли друг друга в его голове, отражаясь на челе, как в зеркале; сцепленные в замок пальцы судорожно сжимались, и даже губы чуть подрагивали, словно он хотел что-то сказать, но никак не мог подобрать подходящих слов. Наконец, не выдержав муки, князь встал и резкими шагами прошелся по кабинету — от стола к стене, на которой висела большая картина с панорамой княжества, от нее — к углу, где стоял, аккуратно прислоненный, его ясеневый посох, потом обошел и стол, и сидящего рядом с ним брата, и прошелся по красному ковру до тяжелой двери резного дерева. Там он остановился и, постучав пальцами по ручке, рывком обернулся к внимательно наблюдающему за ним собеседнику.
 
— Донату не было бы смысла спрашивать, где он — Донат знает и так, — быстро проговорил князь, кусая губы, — Значит, здесь что-то другое… кто-то другой. Мартын когда-то плавал на пиратском судне, не исключено, что это кто-то из его старых друзей, но зачем, Аш, зачем? Почему вдруг сейчас? Не знаю… не нравится мне это. После того, как стало ясно, что Мартын — один из детей Кадены, чудом выживший во времена их беспощадного истребления, я готов подозревать в нечестности каждого, кто им интересуется.