Кинофантастика

В целом идея занесения жизни извне пробуждает любопытство, хотя она не нова и, строго говоря, ненаучна: в повести Говарда Филлипса Лавкрафта «Хребты безумия» (1936) сочинена сложная мифология, по которой вскоре после образования нашей планеты на нее пожаловали Старцы, разумные инопланетяне, занесшие жизнь. Сюжет усложняется, когда Старцы, вздумавшие строить подземные города, создают неуправляемых полиморфных существ со щупальцами шогготов. Возможно, этот сценарий и вдохновил Ридли Скотта на примитивного «Прометея» (2012), о котором говорилось в предыдущей главе.
О разумных инопланетянах, создавших жизнь на Земле или направлявших эволюцию земной жизни, повествует и кинематограф, например «Индиана Джонс и Королевство хрустального черепа» (Стивен Спилберг, 2008) или «Пятый элемент» (Люк Бессон, 1997). Это плоды псевдонаучной теории о древних астронавтах, рассматривающей вне контекста, способами уфологии, ряд доисторических археологических находок. Все научное сообщество отвергает эту теорию. Например, специалист по предыстории Жан-Лоик Ле Келек продемонстрировал, что знаменитые доисторические настенные рисунки в Сахаре изображают не марсиан на Земле, а мужчин и женщин в традиционных одеяниях и головных уборах. Тем не менее некоторые ученые порой позволяют себе связанный с этой тематикой своеобразный юмор: в рассказе «Генезис» (1958) историк Франсуа Борд, он же фантаст, писавший под псевдонимом Франсис Карсак, вывел исследователя-инопланетянина, высадившегося на прото-Землю и обнаружившего на ней «безжизненный, совершенно стерильный мир». «Со спокойной совестью, исполненный презрения, он сплюнул в море». Как вам такая прозаическая версия происхождения жизни на Земле?
Что почитать и посмотреть
• Schopf J. Cradle of life: the discovery of earth's earliest fossils («Колыбель жизни: открытие древнейших на Земле ископаемых»), Princeton University Press. 1999. P. 87–89.
• Bell et al. Potentially biogenic Carbon preserved in a 4.1 billion-year-old zircon («Потенциально биогенный углерод в цирконе возрастом 4,1 млрд лет…») // Proceedings of the National Academy of Sciences, 2015.112 (47). P. 14518-14521.
• Nutman A. P. et al. Rapid emergence of life shown by discovery of 3,700-million-year-old microbial structures («Быстрое зарождение жизни подтверждается открытием микробных структур возрастом 3700 млн лет») // Nature, 2016. 537. Р. 535–538.
 Глава 9. 
 Эволюция видов в научной фантастике 
Эволюция, то есть способность живого изменяться во времени, — это биологическая реальность, часто неверно понимаемая и регулярно опровергаемая различными обскурантистскими и идеологическими течениями. Тот факт, что жизнь — не результат божественного творения и что виды со временем меняются, не уживается с общепринятым мировоззрением. Это непонимание, а то и отказ коллективного сознания от эволюционистских представлений присущи всем культурным проявлениям, фантастике в особенности: отражая свое время, она спешит сообщить нам прежде всего о том, как мы соотносимся с эволюционной биологией. Многочисленные произведения как кинематографии, так и литературы содержат интересные мысли об эволюции видов, что дает возможность лучше представить в свете накопленных знаний, что такое эволюция… и чем она не является.
 Эволюция нелинейна 
Один из общепринятых подходов — без сомнения, наиболее стойкий — состоит в восприятии эволюции как линейной трансформации видов, связанных друг с другом, как звенья в цепи. Это представление восходит к scala naturae[63] Аристотеля (384–322 годы до нашей эры), который в VIII книге своей «Истории животных» классифицировал «природные объекты», расставив их по ступенькам одной непрерывной лестницы. Такая классификация, запущенная Демокритом и Платоном, выделяет первым делом четыре стихии (огонь, воздух, воду, землю), затем металлы, камни, растения, насекомых, моллюсков, змей, рыб, птиц, четвероногих и, наконец, вершину всего — человека.
  
Необходимо отметить, что в такой системе змеи — промежуточные формы между моллюсками и рыбами, а не лишившиеся конечностей рептилии, как это понятно ныне (другие рептилии на scala naturae вообще отсутствуют). Только в начале XIX века появилась научная формулировка понятия эволюции. В своей «Вступительной лекции, прочитанной 21 флореаля 8-го года Республики», изданной в 1800 году[64], французский натуралист Жан-Батист Ламарк (1744–1829) формализует и развивает «трансформизм» — понятие, которое он детализирует позднее в труде «Философия зоологии» (1809). Для Ламарка эволюция постепенна, но он уже отрицает ее линейность: «Более я не собираюсь говорить о существовании регулярной, линейной серии <…> подобной серии не существует; но я говорю о почти регулярно градуированной серии… которая… во многом формирует боковые ответвления…»
Это представление о «ветвящейся» эволюции будет воспроизведено — и углублено — английским естествоиспытателем Чарлзом Дарвином (1809–1882) с его «древовидной» схемой эволюции. Единственная иллюстрация в труде «Происхождение видов», изданном Дарвином в 1859 году, — это большое древо предполагаемого родства, изображавшее эволюцию видов на протяжении геологических эпох. Речь идет о развитии видов, которые то дают ответвления — специалисты называют это образованием видов, то затухают; явление отмирания, освобождающее экологические ниши, тоже становится двигателем эволюции. Дарвин набросал теоретическое «древо» в своей «Первой тетради по изменчивости видов» уже в 1837 году, когда вернулся из кругосветного путешествия.
В фантастических кинокартинах и телесериалах идея ветвящейся эволюции оттачивается в жанре современных космических или планетных «опер», где изображают параллельную эволюцию на других планетах. В этом смысле типичен «Аватар» (Джеймс Кэмерон, 2009), где множество внеземных видов связаны родством друг с другом и со всей своей планетой, Пандорой. Вспомним также сагу «Звездный путь» с прославленными титрами, провозглашающими множественность миров и эволюцию внеземных видов: «Космос — граница бесконечности, к которой устремляется наш космический корабль. Его задача… исследовать новые неведомые миры, открывать новую жизнь, другие цивилизации и, пренебрегая опасностями, тянуться к неведомому». Так современное представление об эволюции превращает любую экзопланету — неважно, реальную или вымышленную[65] — в фантастический кишащий жизнью куст.
Увы, это понимание часто уступает место линейному варианту, при котором куст заменяется простым наложением видов друг на друга на протяжении геологических эпох. В этом случае прямая «стрела времени» диктует свои законы и маскирует биологическую реальность эволюции. В такой логике ископаемый вид становится предком ныне живущего, а не просто родичем; эта насильственная генеалогия препятствует всякому научному анализу родственных отношений. Согласно этому устаревшему представлению, эволюция превращается в простую последовательность промежуточных стадий, а палеонтология низводится до поиска «недостающих звеньев». Отметим, что сам термин первым предложил в 1844 году шотландский писатель-натуралист Роберт Чамберс (1802–1871), увидевший в открытии ископаемых человеческих останков возможность провести связь между обезьяной и современным человеком[66]. Это легко запоминающееся выражение быстро переняли многие ученые того времени, благодаря чему оно укоренилось в популярной культуре, в том числе в кино. Оно даже фигурировало в названии ряда более-менее фантастических поделок, например в не поддающемся классификации фильме «Недостающее звено» (Кэрол и Дэвид Хьюзы, 1988) — смеси документального и художественного кино без диалогов, где действует преследуемый людьми австралопитек.