Колдун (СИ)

— Как я мог заставить тебя полюбить Пилара? — спросил он, еле слыша свой собственный голос.
Эрика оглянулась вокруг, подошла к камню, лежащему на земле, и села на него.
Повернувшись к Теодору, она сказала:
— Я, по-твоему, вообще тупая?
— Н-нет… — только и сумел произнести Теодор.
<<Не молчи, — приказал он себе. — Ты ведь сумел её убедить, что её не укусила гремучка. Если ты постараешься, то опять сможешь обмануть её>>.
— Эрика, я думаю, в последнее время у нас случилось множество потрясений…
— Пожалуйста, прекрати, — взмолилась она. — Не нужно мне заговаривать зубы. Почему ты мне врёшь?
Она глубоко вздохнула.
— Ты заклинаешь змей и читаешь мысли морских свинок. Лечишь укусы змей одним прикосновением. Умеешь проникать в мысли людей. Делаешь обереги из трав, а твой сумасшедший кузен — бог любви. — Она внимательно посмотрела на Теодора. — Я ничего не пропустила?
Теодор тяжело опустился на соседний камень.
— У меня есть чувство, — продолжала Эрика, не сводя с него своих светлых глаз, — что вы с ним не кто иные, как потомки Гекаты. Я не ошиблась?
— Хочешь приз за сообразительность? — Он пока что не знал, что ей сказать.
Эрика горько усмехнулась.
— Так это правда или нет? — повторила она.
Теодор окинул взором пустыню, будто ища ответ там. Ему предстояло сделать то, за что его непременно накажут. И ни один колдун не поймёт, почему он поступил так.
— Это правда, — прошептал он.
В ответ Эрика тяжело вздохнула.
— Когда ты это поняла? — спросил Теодор.
— Трудно сказать. Думаю, я в некотором смысле всегда знала это. Но ты хотел, чтобы я догадалась, и я заставила себя пребывать в неведении. — Внезапно на её лице появилось выражение оживлённости. — Если это правда, получается, ты умеешь колдовать?
<<Скажи это в конце концов>>, — приказал себе Теодор.
— Я колдун, — прошептал он.
— Роб сказал мне, что надо говорить Хранитель Очага.
Теодор в страхе посмотрел на неё:
— Эрика, ты говорила об этом с Робертом? Ты не понимаешь!.. Они его убьют!
Вопреки ожиданиям Теодора, она не испугалась:
— Я знаю, что ты боишься чего-то. Мне показалось, ты боишься, что люди причинят вред тебе и твоему дедушке.
— Они сделают это. Они убьют меня и тебя, и твоего папу, и Роба. И всех остальных людей, которые узнают о них…
— О ком?
Теодор уже давно предал свой мир. Остался последний шаг.
— О Ночном Мире.
— Ладно, — медленно произнесла она час спустя. Они сидели бок о бок на её камне. — Ладно, — повторила она. — Сказать короче, потомки Майониса — ламии, потомки Элиуса — колдуны. И все они вместе образуют тайную организацию под названием Ночной Мир.
— Да, — подтвердил Теодор. Ему постоянно хотелось перейти на шёпот. — Но это не только ламии и колдуны. Ночной Мир — это также оборотни, вампирши и другие существа. Все, с кем могут общаться люди.
— Вампирши, — медленно повторила Эрика. — Скажи, если ночные обитатели обладают такой большой силой, то почему вы не можете победить людей?
— Нас очень мало, — ответил Теодор. — А вас очень много. И нашей силы недостаточно.
— Но…
— У вас рождается больше детей, а нас вы убиваете при первой возможности. Колдуны были на грани исчезновения, но затем они объединились с другими расами и основали Ночной Мир. Вот почему в Ночном Мире такие строгие Законы, которые запрещают рассказывать о нём людям.
— И поэтому ты решил отдать меня Пилару, — сказала Эрика.
— Я не хотел, чтобы ты погибла. И боялся, что тоже погибну.
Теодор опустил глаза.
— Они действительно убьют нас за то, что мы полюбили друг друга?
— Не задумываясь.
Она дотронулась до его плеча. Теодор ощутил, как тепло её руки растекается по его телу.
— Тогда мы сохраним это в тайне, — тихо сказала она.
— Эрика, всё не так просто. Тебе трудно понять. Мы нигде не сумеем спрятаться, бежать нам некуда. Ночной Мир — везде.
— И всюду одни и те же законы?
— Да, потому что эти законы помогают его обитателям выжить.
Эрика некоторое мгновение сидела молча.
 
— Не верю! Обязательно должен иметься хоть какой-то выход, — наконец сказала она.
— Я много об этом думал. Но надо глядеть правде в глаза. Есть лишь один способ сохранить жизнь — забыть друг о друге. А тебе надо ещё забыть всё, что я говорил тебе.
Теодор дрожал, его глаза блестели от слёз. Он отвернулся, чтобы она этого не увидела.
— Теодор…
По его лицу потекли слёзы.
— Я не хочу, чтобы ты из-за меня умерла!
— А я не хочу и не могу забыть тебя. Я не могу перестать любить!
— Возможно, твоя любовь тоже следствие колдовства, — сказал он и всхлипнул.
Эрика огляделась, чтобы отыскать что-то, что можно было бы подать ему для вытерания слёз.
Однако Теодор вытер их собственной рукой.
— Послушай меня, — сказал он, отодвигаясь от неё. — Я приготовил для тебя приворотное снадобье. Поэтому ты в меня и влюбилась.
По видимому, его слова не произвели на Эрику никакого впечатления.
— И когда же ты его приготовил?
— В тот день, когда пригласил тебя на дискотеку.
Эрика рассмеялась.
— Теодор, а теперь ты послушай меня. Я влюбилась в тебя до того, как мы вместе спасали гремучку. Помнишь, мы просто глянули друг на друга, и я…я поняла, что вижу самого прекрасного парня в мире. — Она покачала головой. — Возможно, тут действительно не обошлось без чар, но они не имеют ничего общего с приворотным снадобьем.
Теодор вытер лицо ладонью. Ладно, выходит, приворот-трава на неё не подействовала.
Вообще все любовные чары отскакивали от Эрики, как мячики. Даже куклы не помогли…
Теодор схватил свой рюкзак.
— Не могу понять, почему это не подействовало, — пробормотал он, роясь в собственных вещах.
Наконец он нашёл кукол. На первый взор с ними всё было нормально, но затем он увидел, что кукла Эрики повёрнута спиной к кукле Пилара. Алая лента крепко удерживала их.
Эрика тоже смотрела на кукол:
— Перстень Пилара! Так вот как ты нас околдовал! Можно мне взглянуть?
— Гляди, — прошептал он.
Его голова вновь закружилась.
<<Это не случайность, это не под силу человеку, не под силу колдуну. Возможно… Возможно, существует магия, которая сильнее колдовства? Возможно, колдовство бессильно против супругов по духу? И если два человека предназначены друг для друга, их ничто не может разлучить?>>
Эрика осторожно развязала нитку и сняла перстень.
— Надо возвратить его Пилару, — сказала она.
Затем она размотала ленту, разъединила кукол и положила их назад в рюкзак Теодора. (Геката — богиня сумрака, ночных видений и колдовства, повелительница призраков у древних греков).
— Я всегда тебя любила, — начала она немного охрипшим тоном. — Но…любишь ли меня ты?
Возможно, имеются вещи, которым бесполезно противиться. Теодор посмотрел на Эрику.
— Я тебя люблю, — прошептал он. — Беспонятия, чем это всё закончится, только я действительно люблю тебя.
И они неторопливо, будто во сне, обнялись.
— На следующей неделе мне надо сделать одно очень важное дело, — сказал Теодор спустя некоторое мгновение, — и я прошу тебя дать мне время на это.
— А какое дело?
— Не могу сказать тебе.
— Ты должен сказать мне, — прошептала Эрика, целуя его в щеку. — Теперь ты должен говорить всё мне.
— Это связано с магией и может быть очень опасным… — Он чересчур поздно спохватился, что сказал лишнее.
— Что значит <<опасным>>? — встревожилась она. — Если ты думаешь, что я позволю тебе ввязываться во что-то опасное одному…
Эрика умела убеждать. В этом искусстве она превзошла даже собственного младшего брата.
 
В конце концов Теодор поведал ей о Суране Бланше.
— Мёртвый колдун, — подытожила она.
— Дух мёртвого колдуна. Очень яростный и опасный дух.
— И ты думаешь, что он возвратится?