Колдун (СИ)

Главное — этот мужчина был чужим и незнакомым существом. Он был человеком!
Теодор разболтал тайны Ночного Мира, поведал историю колдунов в присутствии взрослого человека. Сердце Теодора остановилось в страхе. Золотистый туман вокруг него развеялся, оставив его один на один с ужасной реальностью.
— Извини, прошу тебя, — сказал незнакомец, — я не хотел напугать тебя. Я просто пошутил. Мне очень понравился твой рассказ. Это новая детская сказка?
Теодор заметил ещё одного человека. Им была Эрика! Она тоже всё слышала.
— Папа любит пошутить, — сказала она в заметном волнении.
Эрика пристально посмотрела на него, словно хотела восстановить связь между ними. Но Теодор испугался: вокруг были люди, он находился во враждебном человеческом доме.
Теодор вспомнил ту гремучку в кольце ребят, вооружённых палками, и его охватила настоящая паника.
— Знаешь, тебе надо стать писателем, — продолжал мужчина. — Ты так интересно рассказываешь… — Он вошёл в спальню.
Теодор вскочил на ноги и выпустил Роберта. К нему приближались чужие и опасные существа, которые знали, кто он такой.
Теперь его выгонят и станут бежать за ним по улице, крича вслед:
<<Колдун!>>
Теодор побежал. Как испуганный кот, он проскользнул мимо Эрики и её отца, стараясь никого не задеть. Перепрыгивая через ступеньки, он выбежал на улицу.
<<Быстрее удрать отсюда. Быстрее домой>>.
Он бежал, не разбирая пути, как затравленный зверь. Спустя 10 минут он услышал шум мотора за собой. Обернувшись, он увидел автомобиль Эрики. Она сидела за рулём, её папа и Роберт — на заднем сиденье.
— Теодор, стой. Умоляю, остановись! — крикнула она и выскочила из своей машины.
Теодор замер на месте.
— Послушай, — начала Эрика, неторопливо подходя к нему. — Я сожалею, что так всё получилось. Прости, что они тоже приехали со мной. Я просто не смогла остановить их. Папа ужасно переживает. Он плачет и Роб тоже… Умоляю, возвратись.
Эрика и сама, кажется, была готова зареветь.
Теодор продолжал быть в оцепенении.
— Ничего. Всё нормально. Правда, всё нормально, — сказал он. — Я тоже никого не хотел расстраивать. Умоляю, отпусти меня!
— Я знаю, мы не должны были подслушивать, но ты так отлично общался с Робертом. Я пока ни разу не видела, чтобы кто-то так ему нравился. И ещё… Я знаю, твой дедушка… Это он поведал тебе эту сказку? Ты поэтому расстроился?
Теодор ощутил некоторое облегчение.
<<По крайней мере, она думает, что это сказка>>.
— В нашей семье тоже обожают рассказывать сказки, — продолжала Эрика. — К примеру, моя бабушка рассказывала мне, что прилетела с Марса. Я рассказала об этом в детском саду и все начали хихикать надо мной и моей бабушкой. Помню, она тогда очень расстроилась.
Она действительно пыталась его успокоить, и Теодор ощутил, как его тревога помаленьку проходит. Но тут из машины вышел отец Эрики.
— Послушай, Теодор, — сказал он. — Всем известно, что твой дедушка очень старый и маленько…маленько странный. Но если он тебя запугивает…
— Папа! — прошипела сквозь зубы Эрика.
Но тот лишь махнул на неё рукой:
— Ты не должен переживать об этом. Это не детские проблемы. Если тебе больше негде жить, если тебе требуется место, где ты ощутишь себя в безопасности… Возможно, надо связаться с соцслужбами?
— Папа, прошу тебя, замолкни!
<<Соцслужбы, — пульсировало в голове Теодора. — Исида всемогущая, начнётся расследование, дедушку вызовут в суд и объявят невминяемым. И тогда вмешаются Главные Ночного Мира…>>
Ему пока что было очень страшно, но этот страх придал ему уверенности в себе.
— Ничего, — сказал он, обращаясь к Эрике. — Твой папа просто хочет мне помочь. Но в действительности, — он повернулся к мистеру Россу, — у меня всё нормально. Дедушка не странный. Ну, он рассказывает всякие истории, только никого не запугивает.
<<Хватит? Возможно, теперь вы поверите мне и оставите наконец в покое? Наверное, оставят>>.
— Просто я не хотел, — сказал папа, — чтобы из-за меня вы с Эрикой… — Он тяжело вздохнул.
 
— Расстались? — улыбнулся Теодор. — Не переживайте, я не хочу расставаться с ней.
— Тогда, может, возвратимся к нам? — предложила Эрика. — Или тебя отвезти до дома?
— Лучше до дома, если можно, — сказал Теодор и заставил себя улыбнуться. — У меня куча дел.
Эрика кивнула. Она уже маленько успокоилась.
Теодор устроился на заднем сиденье, Роберт пожал ему ладонь.
— Не сердись, — зашептал он. — Ты же больше не сердишься? Я что угодно сделаю для тебя!
— Я не сержусь, — прошептал Теодор в ответ.
Он избрал для себя стратегию пойманного в ловушку зверя: жди своего шанса и не вступай в битву, если у тебя нет возможности бежать.
— Завтра увидимся, — сказала Эрика, когда они подъехали к дому Теодора.
— Ладно, до завтра, — ответил он и помахал рукой на прощание.
Машина отъехала. Теперь самое время! В один миг Теодор вбежал в собственный дом, взлетел на второй этаж и ринулся к Блейку.
— Подожди минутку, — сказал Блейк. — Начни сначала. Ты думаешь, что они не поверили в то, что ты рассказал?
— Да, но хуже то, что папа Эрики считает дедушку чокнутым. Боюсь, он может объявить его недееспособным либо что-то в подобном роде.
Они сидели на полу в комнате. Блейк ел попкорн и внимательно слушал. Таков был Блейк. Он мог быть эгоистичным, взбалмошным, недобрым к людям, но его преданность семье была неоспорима. Он был настоящим колдуном.
<<Извини, что я сказал о тебе, будто ты чуток похож на Майониса>>, — подумал Теодор.
— Это моя вина, — сказал он.
— Да, твоя, — подтвердил Блейк.
— Мне надо было с самого начала держаться от Эрики подальше.
Но он не смог сделать это из-за Блейка. Если бы брат не проявил интерес к Эрике, то Теодор был бы уверен в её безопасности! Они не могут быть вместе. У них с Эрикой нет будущего. Рядом с ним её ждёт смерть. Если даже они убегут, Главные Ночного Мира по-любому их настигнут и отдадут под суд Объединённого Совета Колдунов и Вампирш. Ужасный приговор неминуемо будет приведён в исполнение.
Теодор никогда не присутствовал на казнях, но слышал, как они проходят. А если Харманы попытаются возражать против решения Совета, то начнётся война колдунов против вмпирш либо колдунов против колдунов. И тогда настанет конец всему.
— Не думаю, что стоит убивать отца, — в задумчивости проговорил Блейк и отправил в рот очередную порцию попкорна. — С другой стороны, если мы убъём ребёнка, отец будет сильно горевать и может совершить любой непоправимый поступок. Поэтому для большей безопасности…
— Никого мы убивать не станем, — твёрдо заявил Теодор.
— Я ведь говорю, что мы это сделаем сами. Я позвоню одной нашей кузине-вампирше. Она настоящая профессионалка и обожает подобные дела. Один укус, и жертва истекает кровью.
— Блейк, — перебил брата Теодор, — не хочу я, чтобы вампирши убивали Эрику либо кого-то другого. В этом нет надобности.
— У тебя имеется идея получше?
Теодор посмотрел на статуэтку Исиды, стоящую на тумбе Блейка:
— Я не уверен… Думаю, тут пригодится Кубок Леты. Они забудут обо всём, связанным со мной. Только боюсь, это будет выглядеть очень подозрительно. У всей семьи вдруг случилась потеря памяти. И школьные ребята не поймут, с чего это вдруг Эрика забыла моё имя.
— Верно.
Теодор смотрел на луну, изображённую на лбу Исиды.
<<О, Исида, помоги мне спасти Эрику, её семью и мою собственную жизнь!>>
И тут он нашёл решение.
— Мне кажется, — медленно промолвил Теодор, будто превозмогая сильную боль, — лучше всего заставить Эрику не думать обо мне. Надо, чтобы она влюбилась в кого-то другого.
 
Блейк удивлённо взглянул на брата.
— Ты просто бесподобен! Я тобой восхищаюсь, — сказал он. — Как это трогательно!
— Но не в тебя, — продолжал Теодор, сжав челюсти. — Надеюсь, ты понимаешь это. Она должна влюбиться в смертного. И тогда она забудет меня, даже Кубок Леты не понадобится. Никто не умрёт, ни у кого не будет амнезии, никто ничего не станет подозревать.