Колдун (СИ)

— Как трогательно, — проворковал Блейк. — Реальный семейный вечер.
— Нам, знаешь, пора уже домой, — решительно заявил Теодор. Ему надо было побеседовать с Эрикой, но он не мог это сделать в присутствии колдуна, который пристально наблюдал за каждым их словом. — Увидимся в школе.
— Конечно, — улыбнулась Эрика. — Кстати, я хотела сказать, что если ты надумаешь поступать в Дэвис, тебе стоит начать посещать класс зоологии. У нас хороший учитель.
— Ну, я подумаю, — уклончиво ответил Теодор.
Он не сомневался, что брат внимательно следит за ним.
Когда они очутились на улице, Блейк вдруг заявил:
— Прости, что помешал. Просто я хотел тебе рассказать, как мне не повезло сегодня вечером.
Он провёл пятернёй по волосам чернее темноты и, обворожительно улыбаясь, добавил:
— Это просто здорово — быть колдуном!
В ответ Теодор лишь вздохнул.
Вдруг он остановился как вкопанный:
— Блейк! Что с тачкой?
Чёрно-белый <<порше>> Келли выглядел так, будто попал под каток: лобовое стекло потрескалось, дверь пассажира помята, а переднего бампера вообще нет.
— Я попал в аварию, — невозмутимым тоном ответил Блейк. — Однако ты не переживай. Я познакомился с девушкой по имени Лина Прайс. У неё <<мазерати>>. — Он пристально поглядел на Теодора и добавил: — Ты же не станешь меня осуждать за то, что я так обращаюсь с людьми?
— Нет, вовсе нет. Однако я бы не хотел, чтобы нас опять отчислили из школы.
— Авария — не повод отчислить, только несчастный случай. Полезай в авто через дверь водителя.
***
Долго братья ехали в молчании. Теодор глядел в окно, притворяясь, что его очень интересуют фонари, мелькающие за окном.
— Ну что, достал? — спросил вдруг Блейк.
— Достал что?
— Не прикидывайся, что не соображаешь.
Теодор разжал ладонь и показал салфетку, испачканную кровью:
— У меня не вышло наполнить флакончик, однако я изловчился и получил необходимое количество.
Длинные пальцы Блейка крепко взялись за уголок салфетки. Теодор испуганно дёрнул салфетку на себя, и та разорвалась.
— Эй…
— Что такое? — вкрадчиво спросил Блейк. — Я беру себе часть на хранение. Это станет своего рода подстраховкой. А как вообще делишки?
— Замечательно. — Теодор старался говорить спокойно и равнодушно, хотя у него взмокли руки. — Мне кажется, она у меня на крючке, — добавил он, подражая томному и высокомерному голосу Блейка.
— Что ты говоришь! — В свете неона, мелькавшего за окном на рекламных щитах Теодор заметил, как рот Блейка озарился недоброй улыбкой. — А что это она там говорила об университете Дэвиса?
— Ничего. Она намеревается поступать туда и хочет, чтобы я пошёл вместе с ней.
— Похоже, она уже серьёзно думает о будущем. Поздравляю, отличная работа.
Теодору не понравился тембр, которым были сказаны данные слова. Теперь ему лишь сильнее захотелось защитить Эрику от Блейка.
Только как? Теодор не знал, что затевает брат.
— Знаешь, — продолжал базарить Блейк, — эта девушка такая забавная. Они все забавные и похожи на воздушные шары. На них хорошенько надавишь, и они как бабахнут! — а затем лопаются. И становятся вообще бесполезными.
— Да? Это интересно.
— Я считаю, Эрика уже готова. Похоже, она по уши влюбилась в тебя.
Теодор длительно молчал, тщательно ища необходимые слова.
— Блейк… — наконец начал он нерешительно.
— Что с тобой происходит? Тебе что, жалко какую-то смертную? Я думаю, ты обращаешься с ней шибко мягко, чтобы не сказать нежно.
— Блейк…
— Ты, случайно, не влюбился в неё?
Теодор от страха содрогнулся.
— Не болтай ерунды, — еле слышно прошептал он.
— А ты не пытайся обмануть меня. Помни, кто я такой. Я в курсе, какое у тебя появляется выражение лица, когда ты возишься с животными. С таким же выражением ты обнимался с ней.
Теодор был в отчаянии. Он боялся не только за Блейка. Законы Ночного Мира были слишком суровы по отношению к тем, кто втюривался в смертных. Смерть. Она грозила не только ему, но и Эрике. Выход у Теодора оставался лишь один.
 
Он решительно взглянул на брата:
— Ладно, Блейк. Мы всегда были с тобой как родные братья, и, что бы ты ни вытворял, я в курсе, что ты любишь меня.
— Да, люблю, — в нетерпении перебил его Блейк.
Теодор заметил, что в глазах брата стояли слёзы. Он боялся за Теодора и сердился на себя за этот страх. Теодор прикоснулся к плечу Блейка.
— Тогда выслушай меня, — сказал он с мольбой в голосе. — Когда я в первый раз встретил Эрику, это случилось. Не могу объяснить, слов нет, чтобы точнее сказать, что это было. Но это похоже на… — Теодор задыхался от волнения. — Блейк, если бы ты встретил родственную душу своей духовной супруги, но она оказалась бы той, кого тебе любить не следует…
Блейк будто окаменел.
Он медленно повернулся к брату:
— Духовную супругу?
Теодор начал непрошенно плакать. Ещё никогда он не ощущал себя таким одиноким.
— Мне так кажется, — прошептал он.
Блейк уставился в ветровое стекло, отсветы неоновых огней играли на его тёмных волосах.
— Всё намного сложнее, чем я предполагал, — холодным голосом произнёс Блейк.
— Но ты же поможешь мне? — спросил Теодор.
Он больше не прятал слёзы. Блейк в задумчивости стучал кончиками пальцев по рулю.
— Да, я помогу тебе, — наконец отозвался он. — Я просто вынужден сделать это. Я не могу допустить, чтобы ты попал в беду.
Теодор испытал неимоверное облегчение, что у него даже закружилась голова. Почему-то от этого слёзы брызнули из его глаз с новой силой.
— Я так испугался…
— Я тебе помогу, — продолжил, улыбаясь, Блейк. — Я сам ею займусь, а затем прикончу за то, что она едва ли не вовлекла моего брата в огромную беду.
Теодору показалось, что внутри него всё взорвалось.
— Никогда! — закричал он. — Слышишь, не смей!
Блейк продолжал спокойно рулить, безотрывно от дороги.
— Знаю, сейчас ты думаешь, что это не лучший выход. Однако настанет время, и ты скажешь мне спасибо.
— Блейк, послушай, если ты причинишь ей зло, тогда больно станет мне.
— Ничего, переживёшь. — Очередная неоновая вспышка осветила лицо Блейка. Теодору показалось, что перед ним сидит сам бог судьбы. — Лучше маленько пострадать сейчас, нежели затем скончаться.
Теодора всего трясло. Он разозлился на себя, на Блейка, ему было страшно за Эрику. Если бы он продолжал спорить с братом, тот, может быть, прислушался бы к его аргументам.
Однако Теодор был больше не в состоянии себя контролировать.
— Сомневаюсь, что у тебя это выйдет! — в запальчивости воскликнул он. — Ты не сумеешь отнять у меня её, никогда.
Блейк какое-то мгновение молчал, будто лишился разговорного жанра, затем запрокинул голову, громко рассмеялся и снисходительно произнёс:
— Теодор, я могу отбить у тебя любую девушку и в любой миг и у кого захочу. Именно так я и намереваюсь поступить с Эрикой.
— Но Эрика любит меня, и тебе не удастся изменить это. У тебя ничего не выйдет.
По лицу Блейка пробежала загадочная улыбка.
— Поглядим, — тихим голосом и с затаённой угрозой промолвил он.
***
Теодору снились кошмары. Он видел лицо Руны Марик, залитое кровью, сквозь которую неожиданно стало проступать лицо Эрики.
Лишь солнечный луч проник в комнату, он проснулся. Их с Блейком комната была поделена на две части. Первая, в стиле синего и зелёного тона, была аккуратно прибрана, а во второй был страшный беспорядок и красный цвет, одновременно возбуждающий и ненависть, и страсть. В такое раннее время Блейк обычно спал, однако сегодня его в комнате уже не было. Дурной знак: Блейк никогда ничего просто так не делал. Теодор оделся и тихо спустился вниз. Магазин пока был без клиентуры, лишь Тоби со скучным выражением лица сидел на своём привычном месте около кассы. Парень что-то пробормотал в ответ на приветствие Теодора и продолжил сконцентрированно разглядывать стену, постукивая по колену кончиками пальцев.