Рассвет (СИ)

Императрица облокотилась на подлокотник кресла и подпёрла щёку кулаком. На её нахмуренном лице отразились тягостные раздумья.
— Да, мы должны быть благодарны ему за помощь… — неуверенно проговорила она, — но при этом нельзя такое допускать впредь. Нельзя, чтобы кто-то засылал тёмные стаи, куда ему вздумается. Это неправильно. Надо бы издать указ, запрещающий создавать ямы и призывать тенебрисов.
— Воля ваша, — пожал плечами Дмитрий Павлович. — Но подумайте о том, насколько странно будет выглядеть подобный указ. Таким образом мы открыто признаем, что виновник происшествия — один из владеющих, более того — наш сторонник. Получится, мы в этом замешаны. Представьте, какой переполох начнётся! Как бы нас с вами самих не подняли на вилы.
— Хм… Вы, Дмитрий Павлович, пожалуй, правы. Не стоит афишировать данный случай, хотя… все и так поймут, что тёмную стаю призвал кто-то из наших людей. Какая разница?
— На самом деле, далеко не факт. Мало, кто видел, что там произошло. Да, появилась яма в центре Москвы…. Если что, мы её уже закрыли. Да, оттуда хлынула стая. Так её просто перебили. Да и кто сказал, что тенебрисы напали именно на повстанцев? Мои люди до сих пор их отлавливают на улицах. А если поползут слухи, просто не будем обращать внимания. Мало ли кто что говорит?
— Люди склонны верить слухам.
— А другие склонны отрицать всё, что не укладывается в их мировоззрение.
— Ладно, я вас поняла. Так и поступим. А с Озёровым-Сибириским, что нам делать? Если он, и вправду, обладает такой способностью, он — крайне опасен. Вы говорили, у него и так чудовищная сила, едва ли не больше, чем у всех владеющих империи.
— Насчёт всех не уверен… но да, солидная. А что с ним предлагаете сделать?
— Знаете, Дмитрий Павлович, мне было бы спокойнее, если б этого человека не стало. Мне не по себе от мысли, что он в любой момент может наслать тёмное полчище тварей на мою семью, на моего сына. И мы ведь никак это не предотвратим! Мы — в его власти!
— Успокойтесь, Анастасия Бенедиктовна. Вы преувеличиваете проблему, — улыбнулся Дмитрий Павлович. — С чего вы вообще взяли, что он может так поступить?
— Мы не знаем, что в голове у этого молодого человека. На чьей стороне он окажется через год, через пять, через десять?
— Единственное стремление, которое я пока в нём обнаружил — это уничтожать тёмных. Он даже в Москву не слишком-то хотел переезжать, когда Александр Павлович намекнул, что ему, возможно, придётся служить при дворе. Ему подобное просто неинтересно.
— Это сейчас, пока он молод, пока не осознал свою силу. А если он решит, что мы ему что-то должны? Если захочет большего? А если его склонят на свою сторону наши противники? Что тогда? По дворцу будут разгуливать тёмные твари, пожирая всех на своём пути?
— Честно скажу, не думаю. Ничего из этого исключать нельзя, но маловероятно, знаете ли. Да и вообще, вряд ли Озёров-Сибирский способен сотворить что-то подобное, находясь за тысячи вёрст отсюда.
— Ох, Дмитрий Павлович, я уже ни в чём не уверена. Но с ним определённо надо что-то делать.
— И я тоже так считаю.
— И? У вас есть предложения?
— Да, у меня есть пара идей.
* * *
Вчера мы весь день торчали в кремле на случай, если тёмные вновь появятся (командование всерьёз опасалось этого) или вернутся повстанцы. Я же времени даром не терял, поглощал остатки силы дохлых тварей. Энергия частично испарилась, однако кое-что мне всё-таки перепало. Погибший тенебрис-генерал и несколько пастырей немного увеличили мой баланс.
А в это время в Москве шли бои. Как я потом узнал, верные императору войска захватили и губернскую управу, и поместье Морозовых. На этом противостояние можно было считать завершённым. Моя стая хорошо поработала. Если бы не мы с Десятым, возиться с бунтовщиками пришлось бы очень долго, и ещё неизвестно, чем бы всё закончилось.
Ну а теперь я ждал благодарности. Пусть никто не знал, что решающую роль в подавлении восстания сыграл именно я, но мои усилия, в любом случае, должны быть вознаграждены. Я хотел занять место хранителя Первосибирской губернии и, как только представится возможность, собирался прямо говорить об этом с великим князем Дмитрием Павловичем.
 
Но как скоро эта встреча состоится, было непонятно. Вечером я вместе со всеми приехал обратно в поместье Долгоруковых, а утром оказался за столом с его семейством. Сейчас в особняке жили только сам Ярослав, его старшая жена Ирина и дочь Лариса. С ними я и завтракал.
Мне для этого даже выдали новую одежду. Вещей у меня при себе не было: всё сгорело вместе с самолётом. Осталась только форма, полученная в Ясенево, а она уже успела запачкаться. Но слуги Ярослава принесли мне всё необходимое — брюки, рубашку, вязаную жилетку, пиджак, новое бельё, а форму забрали на стирку. В общем, в полной мере дали оценить гостеприимство хозяев.
После завтрака Ярослав пригласил меня прогуляться в парке. Мы прохаживались вокруг неработающего фонтана недалеко от дома. Погода стояла тёплая, на дорожках не осталось ни снега, ни наледи, да и на клумбах остались лишь грязные обрывки некогда белого покрова.
Вначале Ярослав завёл речь о собственной усадьбе, рассказал несколько факто из её истории, например, что дед посадил берёзовую рощу возле речки, а отец сделал фонтан. И как-то незаметно разговор зашёл о моих владениях. Похоже, Ярослав специально к этому подводил. В этот раз он более подробно расспросил о моих предприятиях, в том числе о шахте. Меня не покидало ощущение, что он хочет сделать некое предложение, отказ от которого был нежелателен.
— Значит, вы шахту с нуля строите? — удивился Ярослав. — А я-то думал, она вам от дяди досталась в наследство.
— И да и нет. Дядя, как я говорил, тоже владел рубрумитовой шахтой, но к моему приезду она уже стояла законсервированная, — объяснил я. — А поблизости обнаружились ещё залежи рубрумита, вот я и решил построить новую.
— Смотрю, есть у вас деловая хватка, — похвалил меня Ярослав. — Я-то толкового человека за версту вижу. Сам такой, не могу без дела сидеть. Если деньги есть, надо их вкладывать. Кто-то получает наследство и проматывает всё, а кто-то — такие, как мы с вами — преумножаем.
— Верно, бывают и такие, кто проматывает.
— Но вести дела в одиночку всегда непросто, особенно вначале. Ситуации разные случаются. Без опыта можно большие деньги на пустом месте потерять. Бывает вложиться в предприятие, кажется — дело верное, а из-за какой-нибудь мелочи всё идёт коту под хвост. Тут мало желания, тут знания нужны, опыт.
— Опыт не помешал бы. Думаю, со временем приобрету.
— Само собой! Только вот лучше сразу вести дело с людьми знающими. В общем, долго я размышлял и решил, что вы хоть и молоды, но можете стать хорошим деловым партнёром. Мы ведь в одной сфере работаем, так не лучше ли объединить наши усилия? Тем более моя компания на поприще горного дела определённых успехов уже добилась. Надёжная, стабильная, не первый день существуем. Между прочим, у нас скоро четырнадцатая по счёту шахта открывается.
— Солидная у вас компания. Но тут уж всё зависит от условий, — сказал я, поняв, к чему клонит Долгоруков. — Партнёрство должно быть выгодно обеим сторонам.
— Разумеется. Мы с партнёрами работаем только на справедливых для всех условиях.
— А конкретнее, Ярослав Владимирович? Что именно предлагаете?
— Дело в том, Алексей Михайлович, что я хотел бы инвестировать в ваше предприятие… скажем, тысяч пятьсот. В обмен на долю и партнёрское соглашение. Оно позволит вам пользоваться услугами нашей строительной компании по сниженным ценам и закупать со скидкой оборудование и технику. С нами строительство шахт обойдётся вам минимум на треть дешевле.
— Заманчиво. А я что буду должен?
— Тут тоже всё просто. Я получаю тридцать процентов акций, а ваша компания сохраняет полную независимость. Или есть другой вариант. Я плачу вам миллион, ваша шахта становится нашей дочерней компанией, а вам остаётся тридцать процентов и место в совете директоров. В первом случае все риски несёте на себе вы, во втором, если захотите, вам вообще не придётся ничем заниматься, только дивиденды получать. В любом случае поддержка вашим начинаниям гарантирована. Рынки сбыта у нас налажены, как с отечественными, так и с зарубежными покупателями. Вы даже не представляете, какая это морока и как непросто порой бывает заинтересовать клиента, у которого и так есть выгодные контракты. Приходится устанавливать низкие цены, что тоже нехорошо для вас же в первую очередь. Опять же конкуренты… Не хочу вас пугать, да и мы сами таким не занимаемся, но есть такие дельцы, которые сразу начнут вам палки в колёса ставить, если на их поляну полезете.