Рассвет (СИ)

— И что нам делать? — нарушил тишину боярин Баклашкин, чья седеющая голова возвышалась над всеми собравшимися. — Надо же этих тёмных уничтожать. Нельзя им позволить разгуливать просто так.
— Ещё раз повторяю, господа, ждём дальнейших приказов, — проговорил Долгоруков. — Ситуация очень сложная и… прямо скажем, неожиданная. Нельзя действовать сгоряча.
А вот это в мои планы не входило. Наоборот, наше войско должно было прийти следом за тенебрисами и добить выживших приспешников Морозова. А сейчас что? Пока мы будем ждать, противник может уйти. С другой стороны, велика ли беда? Сколько их осталось? Смогут ли они продолжать сопротивление после того, что произошло сегодня?
Ярослав отпустил нас по квартирам и отдал распоряжение Кузьме, чтобы тот усилил охрану на периметре, после чего отправился обратно в дом. Но я догнал его в холле.
— Ярослав Владимирович, позвольте на два слова.
— Слушаю вас, Алексей Михайлович, — Долгоруков обернулся ко мне, и я поразился его взгляду. Что-то обречённое в нём чувствовалось.
— Предлагаю отправить туда и самим оценить обстановку. Возможно, угроза преувеличена, и мы напрасно отменили операцию. Я опасаюсь, что повстанцы могут отступить, пользуясь всеобщим замешательством.
— Нет, Алексей Михайлович, вы не понимаете, что происходит, — сокрушённо покачала головой Долгоруков. — Там творится настоящий кошмар. Сомневаюсь, что в кремле хоть кто-то выжил.
— Настолько всё серьёзно?
— Стая огромна. Говорят, она проломила стену и заполнила всё пространство внутри. Теперь воевать нам придётся не с повстанцами, а с порождениями тьмы. И я не знаю, что нас ждёт. Лучше ступайте в свою комнату и хорошо отдохните. Ваша помощь ещё понадобится.
— Я бы мог съездить туда и сам посмотреть, что там творится. Дайте несколько сильных владеющих…
— Нет-нет, что вы! Туда нельзя. Даже вам. Понимаю ваши чувства, но неоправданные риски сейчас нам не нужны. Да и ваше непосредственное командование не позволит. Проявите терпение, Алексей Михайлович.
Похоже было, что Ярослава не удастся переубедить. Он не поедет в центр, если только не прикажут сверху, и меня не отпустит. Поэтому я не стал больше настаивать на своём, вернулся в свою комнату и связался с тенебрисами-генералами, чтобы представлять, на какой стадии находится уничтожение врага.
Неприятным сюрпризом оказалось то, что первый генерал погиб, как и значительная часть его воинства. Но его место занял второй и продолжил работу, взяв остатки первой стаи под свой контроль. Часов в десять генерал доложил, что врага больше не видит, и тогда я приказал отводить армию. Стая потекла обратно в яму.
Нас всё же отправили в Москвк, но лишь во второй половине дня, когда стало окончательно ясно, что полчище тёмных ушло. Однако в центре города теперь бродило много отбившихся от стаи мелких тварей, и их требовалось уничтожить. Мы, пока ехали, перебили десятка два попавшихся на пути тенебрисов: нескольких задавили броневиками, других били магией.
Когда мы вошли в кремль, перед нами предстала жуткая картина: земля была буквально устлана телами тёмных. Среди этой массы виднелись железные коробки бронемашин, разъеденные тьмой, и человеческие останки. Фасады зданий были частично порушены, обвалилась и крепостная стена в том месте, где произошёл основной прорыв.
Здесь уже работал крупный отряд под командованием какого-то князя. Они зачищали территорию от тенебрисов, и нас попросили помочь. У тёмных тварей (к счастью, только у мелких) была дурная привычка отбиваться от стаи, и теперь здесь бродили десятки бегунов и бестий. На их уничтожение пришлось потратить некоторое время. Осложнялось это тем, что, завидев нас, мелочь разбегалась во все стороны, стремясь забиться в какую-нибудь щель.
Наконец мы добрались до главного крыльца Белого дворца — длинного здания, протянувшегося вдоль почти всего периметра крепости. Здесь было ещё хуже: тёмные лежали буквально кучами. Здесь же погиб и один из моих генералов. Его массивная туша, израненная и обожжённая, горой громоздилась рядом с неработающим фонтаном.
 
Полно было дохлых тенебрисов и в коридорах первого этажа. Они лежали вперемешку с разорванными на куски защитниками, а со стен стекала чёрная жижа и человеческая кровь. Когда же мы поднялись на второй этаж, тоже обнаружили трупы тёмных, но уже меньше.
Поскольку мы оказались здесь одними из первых, регент приказал Ярославу зачистить восточное крыло — административную часть дворца, где находились в основном кабинеты. Нам требовалось прочесать все пять этажей.
Тем временем уже вечерело. Сумерки сгущались, и длинные коридоры погружались во мрак. Все мы надели налобные фонарики. Ярослав распределил этажи между своими людьми. Сам он вместе со мной и супружеской четой бояр Баклашкиных отправился на последний этаж.
Мы поднялись на пятый этаж по одной из боковых лестниц в дальнем конце. Длинный коридор с высоким потолком уходил вдаль. Здесь тёмных не было ни живых, ни мёртвых. И это наводило на мысль, что несколько сильных повстанцев отбились и сумели сбежать.
— Каждую дверь осматриваем, — сказал Ярослав. — Мы должны убедиться, что здесь никого не осталось.
— Так мы ищем тёмных или повстанцев? Не пойму что-то, — спросил боярин Баклашкин.
— Всех. Кто-то из морозовцев мог спрятаться, поэтому осматриваем всё тщательно и осторожно. Как видите, они перебили кучу тёмных тварей. Лично я сомневаюсь, что погибли все. Тут находилось несколько великих мастеров.
— А мне больше не даёт покоя, почему тёмные сюда пришли. Странно это.
— Согласен. Но давайте не отвлекаться. Закончим зачистку, а разговоры потом будем вести. Пошли, — Ярослав воздушным кулаком выбил первую дверь и заглянул в кабинет. Там никого не оказалось.
Мы двинулись вперёд по коридору, вышибая дверь за дверью и осматривая помещения. Доводы Долгорукова мне казались убедительными, хотя и не особо верилось, что повстанцы будут до сих пор здесь сидеть, ожидая, пока их убьют.
Вдруг яркая вспышка пронзила коридор, сопровождающаяся оглушительным треском. Молния ударила меня, и я, хоть и был защищён чёрной пеленой, ощутил разряд.
— Враг! — закричал Долгоруков. — В укрытие!
  
Глава 9
 
Засверкала молния, и мы все бросились прятаться в кабинеты, рядом с которыми находились. Едва я забежал в первое попавшееся помещение, как по коридору прокатился волна пламени. И снова яркая вспышка осветила всё вокруг, и я ощутил электрические разряды.
В здании находились сильные владеющие. Значит, повстанцы здесь всё-таки остались, непонятно только, зачем. Фонарь на лбу погас, но вспышки молний и огонь в коридоре освещали комнату. Они били постоянно, не давали высунуться.
Оставалось ждать одно из двух: либо противник выдохнется, и тогда мы убьём его, либо он сбежит, поняв, что с нами не справиться. А огонь тем временем затекал в помещение, где я прятался. Он словно специально пытался достать меня. Столы, стулья и прочая мебель, которой был заставлен немаленького размера кабинет, пылали. Сгорел бы и я, если бы не моя защита. А от ударов молний трескались стены и потолок, грозя вот-вот обвалиться.
Первой в коридор вышла боярыня Баклашкина. Она быстрее меня сориентировалась в обстановке и бесстрашно двинулась вперёд под прикрытием силового поля, непрерывно атакуя врага энергетическими стрелами. Я выскочил следом и направил потоки тьмы в конец коридора, откуда летели молния и огонь. Господин Баклашкин и Ярослав тоже выбрались из укрытий и встали позади нас. Они были послабее, им не стоило лезть вперёд. Они, собственно, и не лезли.
Тьма летела во врага, заполняя собой коридор и разъедая всё вокруг. Здание начало рушиться, обваливаясь кусками кладки на наши головы. Боярыня перестала метать стрелы. Между её ладоней появилось сияние. Оно становилось всё ярче и ярче, и в какой-то момент этот мощный энергетический объект полетел в противника. Яркая вспышка сопровождалась ударившим по ушам оглушительным хлопком. Пол под ногами вздрогнул. Потолок в дальнем конце коридора обрушился. Но тут же завалы разлетелись во все стороны словно от сильного взрыва, и в нас опять ударила молния, от которой я закрылся толстой воздушной стеной. На этот раз электрический разряд не почувствовался. Уплотнённый воздух воспрепятствовал ему. Не достал меня и огненный вихрь.