Незнакомка под вуалью

Абигайль продолжала расхаживать, не отдавая себе отчет в том, что делает.
– Вы без труда нашли бы женщин, желающих переспать с вами. Уму непостижимо, откуда у вас потребность заставлять своих служащих…
– Минуточку! – Стил схватил ее за руку и развернул лицом к себе. – Я никогда в жизни не принуждал женщин!
Она пристально смотрела на его руку.
– И никогда не лапали женщин?
– Прекрасно. – Тяжело вздохнув, он выпустил ее руку. – Но это не одно и то же. Клянусь всем, что мне дорого, я никогда не был с женщиной, которая не хотела быть со мной.
– Полагаю, просто я первая, которая поднимает шум по этому поводу! Учитывая вашу привлекательность, могу понять причину, но все же…
– Не могли, бы вы объяснить так, чтобы я понял? Пожалуйста. А то несете какую-то бессмыслицу.
Оба пожирали друг друга пылающими взглядами.
– Выскажусь предельно ясно: я не буду с вами спать!
– Что? – Желваки заходили на лице Стила. – Я вас об этом не просил!
– Вы дали это понять!
– Когда? Как?
– Когда определили мне место в комнате хозяйки дома!
Стил моргнул.
– Вы решили… вы решили, что ваша работа требует… чтобы вы… служили мне? – Его лицо было непроницаемым.
– Когда я выразила Карлтону недовольство своими апартаментами, он сказал, что это моя обязанность – спать в комнате хозяйки. И что в мои обязанности будет входить не только то, в чем я расписалась. Какими бы они ни показались странными и необщепринятыми.
Стил замер.
– Он сказал, что вы должны будете спать со мной? – На лице Стила отразилась такая ярость, что Абигайль поняла, что до этого момента она видела всего лишь легкое раздражение.
Абигайль помолчала и сказала:
– Вообще-то нет. Но он сказан, что я буду подчиняться вашим капризам и что вы пожелали иметь меня в пределах досягаемости.
– Очень не похоже на требование спать со мной.
Абигайль заспорила, хотя то, что она говорила, даже ей самой казалось нелепым.
– Но он также сказал, что мне лучше бы научиться принимать как должное, что вы всегда получаете то, что хотите. А вы хотите… чтобы я спала поблизости…
Он расслабился. Тряхнув головой, засмеялся.
– Неудивительно, что вы так разволновались.
– Значит, вы не хотите, чтобы я спала в комнате хозяйки?
Смеясь, он махнул рукой:
– О нет, хочу. Но не по той причине, о которой вы подумали. Уж конечно, не для того, чтобы… «обслуживать своего сюзерена».
Абигайль начинала чувствовать себя полной дурой. Но Карлтон так ясно все объяснил…
Карлтон терпеть не может детей, а с их появлением его обязанности изменились, потому что так велел хозяин. А когда заболел первый лакей, ему пришлось взять на себя и его обязанности. Карлтон говорил про себя, а не про Абигайль! Ее охватила горечь унижения.
– Спать со мной как должностная обязанность! – Стил хохотал, держась за живот.
– Ничего смешного, – смущенно буркнула Абигайль.
– Я знаю, знаю! Но не могу… остановиться…
Абигайль с трудом удерживала строгое выражение лица – его веселье было так заразительно, что к нему трудно было не присоединиться.
С губ сорвался смешок, она прикрыла рот рукой, их глаза встретились, и веселье стало общим.
Робко усмехнувшись, она сказала:
– Какая я дура.
– Нет-нет, любая бы… – Он махнул рукой и попытался придать лицу искреннее выражение. – Любая могла подумать, что я так хорошо плачу за исполнение обязанностей! – Стил расхохотался.
Напряжение отпустило, Абигайль хихикнула.
– Полагаете, я бы дал это в качестве рождественского подарка?
Она положила ладонь ему на руку и выкрикнула сквозь смех:
– Или как пособие!
У Абигайль заболели щеки, отвыкшие от продолжительного смеха. Она моргнула и поняла, что в глазах стоят слезы – слезы радости, а не горя, впервые за долгое время.
Их глаза встретились; его взгляд проник сквозь оборонительный щит, которым она прикрывалась от мира, и согрел ее. Стало тепло и весело. И в то же время неловко. Она вдруг поняла, что все еще держится за него, и отдернула руку, надеясь, что он ничего не заметил.
Абигайль прерывисто вздохнула и огляделась. Они стояли в молчащем парке, освещенные луной, одни, только сова шуршала в ветвях. Опустив глаза, она поправила юбку и исподлобья посмотрела на Стила. Абигайль осознавала, как он невероятно красив и как нагло она только что говорила о постели.
 
Она покраснела, жар пробежал от корней волос до пальцев ног.
Стил вздохнул и вытер глаза.
– Да… Это было крайне неожиданно.
Абигайль облизнула губы и постаралась не слишком смущаться.
– Поверить не могу. Как же я так ошиблась…
Наверно, перед спальней этого мужчины женщины выстраиваются в очередь.
– Карлтон… – Стил потер подбородок и вздохнул. – По справедливости говоря, когда я брал его на работу, я не собирался заводить детей в своем доме. Не мог предвидеть, что изменятся его обязанности. Или мои обстоятельства.
Абигайль еле сдержала вздох облегчения оттого, что он заговорил на более безопасную тему, чем о ее оплошности. Она покашляла в кулак.
– Вы… э-э… не ожидали, что у вас будут дети?
– Почему вы спрашиваете? Потому, что уверены, что каждый обязан иметь детей, или потому, что считаете, что все пэры озабочены продолжением рода?
Для гувернантки это была легкая тема, и Абигайль накинулась на нее, как рыба на наживку.
– Не каждый способен быть родителем. Уж конечно, не Карлтон, который презирает всех, кто ростом ниже четырех футов.
– Я не догадывался, что он так не любит детей. Если бы я знал… – Стил помотал головой.
– Что бы вы сделали? Не взяли бы Феликса и Сета?
– Нет, но, кажется, мне надо найти Карлтону другое место, а себе – другого дворецкого.
Абигайль нахмурилась.
– Если позволите; я бы хотела узнать, почему Сет и Феликс переехали к вам жить.
Стил посмотрел на прелестную леди сверху вниз, любуясь тем, как в свете луны ее светлые волосы стали похожи на золотую паутину. Он знал, что нельзя говорить правду, потому что тогда она от него обязательно уйдет. А он вдруг понял, что не может ее отпустить.
Вздохнув Стил стал глядеть на небо, на мигающие звезды.
– Какая красивая ночь! – Он уже не помнил, когда в последний раз обращал внимание на звезды.
Абигайль вдруг почувствовала себя неловко, прикусила губу.
– Уже поздно. Дети, наверное, ждут…
Стил не был готов возвращаться домой, к своим обязанностям. Он знал, что следует работать, что ему надо просмотреть три судебных дела и набросать план торгового соглашения. Но он не хотел разрушать близость с этой уникальной женщиной; он не помнил, когда в последний раз так смеялся или так легко сходился с кем-нибудь.
– Осталось обсудить еще кое-что. Может, пройдемся к дому дальней дорогой?
Абигайль неуверенно посмотрела на него. Стил с улыбкой сказал, протягивая руку:
– Я не кусаюсь, честное слово. Какими бы необычными ни были мои понятия о приличиях.
Даже в скудном свете луны было видно, что у нее порозовели щечки.
Неужели эта юная мисс Уэст считала его таким безнравственным? А если бы она захотела, неужели он бы поддался искушению?