Незнакомка под вуалью

Абигайль стиснула зубы; щеки горели. Литтлтом поцокал языком.
– Ох уж эти благородные… Иногда у них нет ни одной благородной кровиночки. Зная вашу позорную историю, Стил, видимо, решил, что нашел себе забаву на то время, пока проводит в жизнь свой план. Я только надеюсь, что вы не поддались на его льстивые слова и выдающуюся ложь. Но я отклонился от темы. Скандал с Бернуиком поставил вас в ужасное положение – навсегда. У вас всегда будет пробел в рекомендациях и пятно на репутации. Потому сэр Ли и выбрал вас. Ему был нужен отчаявшийся человек, который промолчит, если дела пойдут… несколько необычно.
Смазливый учитель почесал висок и продолжал:
– Но он вас недооценил, мисс Уэст. Стил не рассчитывал на присущую вам доброту. Но это понял я, и я чувствую, что вы заслужили узнать правду об этом ужасном деле. – Он протянул ей документы: – Посмотрите, и вы увидите, что все сказанное мной – правда. Судите сами.
С бьющимся сердцем и пересохшим ртом Абигайль взяла свиток и поскорее вернулась к двери, настороженно глядя, чтобы мужчины не сделали ни одного движения в ее сторону. Она развернула документ, нагнула так, чтобы на него падал свет, и прочла, поглядывая на мужчин.
Она была потрясена: все было так, как говорил Литтлтом.
Литтлтом подмигнул.
– Я понимаю, как неприятно узнать, что человек, которым вы восхищались, оказался негодяем, но факты таковы, как я их описал. Стил подверг опасности этих милых, невинных крошек только ради своих амбиций. Он низкий мошенник в оправе из титулов и надменного вида. Но недавно я узнал о великом лорде Стиле самое потрясающее!
Литтлтом наклонился к Абигайль с заговорщическим видом.
– Его приятели из Дорсета – кажется, Катлеры… Так вот, вчера они в таверне хвастались, что одеваются во все черное, нацепляют маски, берут палки с железными наконечниками и по ночам ходят по улицам и ввязываются в драки!
Абигайль почувствовала, что от лица отхлынула кровь.
– Правда-правда! За ними кровопролитие, вывернутые внутренности, запекшаяся кровь… а хуже всего, Стил должен быть одним из них! Катлеры его вырастили, называют его братом! Я знаю из надежного источника, от его бывшего дворецкого Карлтона, что он по ночам уходил на несколько часов, но после этого не приходилось чистить какой-нибудь из его смокингов! Этот человек – уличный разбойник! Неудивительно, что ему ничего не стоит убить двух мальчиков!
Абигайль тошнило, кружилась голова. Она подняла глаза на Литтлтома.
– Многое из того, что вы говорите, имеет окраску правды. Этого нельзя отрицать.
Литтлтом просиял.
– Вы умная женщина, мисс Уэст, я вам аплодирую.
– Значит, вы нас отпустите?
Литтлтом прикусил губу и скрестил руки.
– По совести, я не могу отдать мальчиков Стилу, это опасно. Я хочу отвезти их в надежное место, где их защитят от его злобных проектов.
– И меня?
– Вы свободны. Можете уходить, вы и ваш брат.
Абигайль замерла.
– Люцифер отпускает Регги?
– Я это устроил. Но я надеялся, что вы поедете со мной… конечно, туда, куда я повезу мальчиков.
– Почему вы делаете так много хорошего мне и брату? Не понимаю.
У Литтлтома потемнели глаза, голос стал низким.
– Неужели не понятно, дорогая? Я вами восхищаюсь, я нахожу вас изысканно красивой… Вы не выходите у меня из головы. – Он облизнулся и сделал шаг вперед. – Я бы не возражал, если бы вы высказали мне свою признательность…
– Я покажу вам признательность! – возмущенно крикнула Абигайль, швырнула бумага ему в лицо, схватила подсвечник, размахнулась и запустила его в голову Найджелу Литтлтому. Литтлтом с глухим стуком упал на пол.
Абигайль быстро подхватила подсвечник и задула свечу.
Бандит, стоявший у окна, не выказал никакого удивления, только расцепил руки. Он смотрел на нее страшно, холодно, без чувств.
Абигайль подняла над головой подсвечник. Рука дрожала, но ее решимость была непоколебима.
Вдруг бандит вытаращил глаза, прогнулся, ахнул, сделал шаг, другой и рухнул на пол. У него в спине торчала рукоятка ножа.
Абигайль с бьющимся сердцем наклонилась над ним, пытаясь понять, что произошло.
 
– Что с вами? – прошептал мужской голос. Она огляделась, но комната была пуста. В проеме окна появились два глаза.
О Господи! Абигайль замерла в изумлении. За окном висел джентльмен в маске. Он стянул черную ткань, открыв ошеломляюще знакомое лицо.
– Это я, Стил. Скажите, как вы?
Абигайль тупо кивнула.
– Мальчики?
Она опять кивнула.
– Они в соседней комнате?
– Да, – прошептала она.
– Цепь прибита, я не могу открыть окно. У вас есть что-нибудь такое, чем можно его подцепить?
Абигайль просунула в щель подсвечник.
– Отодвиньтесь. – Лицо Стила исчезло. Абигайль отклонилась влево, уперлась подсвечником и нажала изо всех сил. Цепь протестующе скрипнула, подсвечник начал загибаться, но один конец цепи вдруг вырвался из рамы, и окно распахнулось.
Стил влез на подоконник. Черные башмаки, черные брюки, черный плащ, палка с железным наконечником. Его глаза были полны решимости. Он быстро прошел через комнату и заглянул в дверь, за которой спали мальчики. Со вздохом облегчения привалился к косяку. Потом посмотрел на Абигайль и закрыл дверь.
Подойдя к ней, он за плечи привлек ее к себе. Она упала в его объятия. Стил держал ее так, как будто уже никогда не отпустит, будет лелеять и защищать. Он уткнулся в ее волосы.
– Почему ты ему не поверила?
– Я поверила. – Голос Абигайль звучал глухо, лицо было прижато к его груди.
Стил отпрянул и заглянул ей в глаза, страшась увидеть в них отвращение, злость и отказ.
– Многое из того, что он сказал, правда, – объяснила Абигайль. Прелестное лицо светилось искренностью. – Отчасти про Бернуика, потом про Линдер-Майера, и что вы просите Бенбрука сделать вас наследником…
– Тогда почему…
– Что бы он ни говорил, он исходил из предпосылки, что вы намеренно вредите Сету и Феликсу. Может, я плохой судья в том, как мужчины относятся ко мне, но в том, что касается детей, я не ошибаюсь никогда.
Стил насупился, пытаясь понять эту удивительную женщину. И понял основное.
– Я вас люблю.
Глаза Абигайль широко распахнулись.
.– Вы не знали? – удивился Стил.
Она молча покачала головой.
– Вы понятия не имели, что я вас обожаю? Люблю всем сердцем?
Ее глаза наполнились слезами, но Стил видел в них остатки сомнений. Он крепче прижал ее к груди, Абигайль умещалась на ней так, как будто была для этого создана.
– Клянусь, что я люблю тебя, Абигайль Уэст. Никогда в жизни никого так не любил.
Распахнулась дверь, ворвался Гейбриел в костюме Сентинела, а за ним Эндрю.
– А, здесь дела под контролем! – воскликнул Гейбриел и опустил жезл.
Человек на полу застонал. Гейбриел подошел и заглянул ему в лицо.
– Это и есть Девоншир?
– Бандит собственной персоной, – кивнул Стил. Абигайль заморгала.
– Девоншир? Нет, это мистер Литтлтом.
Гейбриел засмеялся:
– Маленький Том, ну надо же!
Абигайль в замешательстве посмотрела на Стила. Лорд Стил коснулся ее щеки.
– Не волнуйся, дорогая, я тебе потом объясню. Сначала надо благополучно увести отсюда тебя и мальчиков. – Он повернулся к Гейбриелу: – Сколько их и где лучше выходить?
Гейбриел взмахнул жезлом.
– С твоей стороны было очень любезно все за нас сделать, эти черти разбежались, как трусливые псы.
– Они ушли? – спросил Стил.
– Мы приготовились к настоящей драке, но веселье еще не началось, как пришел старый джент с другим типом, который оказался Люцифером Лаверти. Люцифер всем велел сматываться, а вас отпустить. Что-то говорил про сделку.
– Сэр Ли, – кивнул Стил.
Открылась боковая дверь, выглянул Феликс. Увидев Стила, он кинулся к нему и крепко обнял, уткнувшись ему в живот.
У Стила на глаза навернулись слезы.
– Дядя Джейсон! – закричал Сет и обнял Стила за ногу.