30 чашек кофе (СИ)
Она заметила, что к ним направляется Тая со вторыми чашками кофе. Поцеловала его мочку и полностью вернулась на свой табурет.
— Завтра днем я познакомлю вас с Полей. А на вечер договорюсь со Светкой.
Они чокнулись фарфором, не отводя друг от друга глаз.
29. Выбор (02 июля)
Утренняя встреча была самой короткой за всё время их кофейничества. Они выпили по традиционной чашке, условились встретиться на детской площадке недалеко от Настиного дома в шесть часов, затем передать Полю Светлане и…
— Умчаться в закат, — протянул он, улыбаясь.
— Предаться страсти, — томно подхватила она.
Они рассмеялись и разбежались каждый по своим делам.
В пять раздался звонок. Павел стоял в магазине игрушек, абсолютно не понимая, что выбрать. Ассортимент своим пестрым разнообразием совершенно не помогал определиться. Спрашивать у Насти не хотелось. Глянул на экран телефона, сжал зубы. Каждый раз он преодолевал огромное желание внести этого человека в черный список, но, как говорится, держи друга близко, а врага еще ближе*. Он сбросил вызов, изучая большой набор разноцветных пластмассок для песочницы. Пикнуло сообщение. На автомате открыл его и застыл.
«Павлик, давай поговорим» и снимок Насти, напряженно смотрящей в упор на фотографа.
Он нажал на прием повторного звонка и молча поднес трубку к уху.
— Буду краток. Я хотел те поставки по-хорошему. Слышал, ты прыгнул выше. Поэтому теперь они и вовсе капля в море. Ты подписываешь договор по ним со мной — я передаю тебе твою даму. Не люблю такие методы, но давай обойдемся без проволочек. Документы готовы. Двух часов, чтобы принять решение, будет достаточно?
Павел молчал.
— Принимаю за знак согласия. В семь на Горке.
— Один вопрос, — он старался звучать ровно. — В данном случае тебе не столько я поперек горла, сколько третья сторона?
— Пусть это останется моей заботой.
Он отключился. Павел разжал пальцы, рискуя раздавить телефон.
— Миш, Настя у Женьки… Он пронюхал про новую сделку, но, как обычно, не копнул глубже. Требует те поставки… Из охраны Олег на смене?… Из юристов нужен Артем. Еду в офис. Встретимся там… Мне нужно убедительно сыграть на его информационных пробелах и трусости. А после прищучим это никак не тонущее дерьмо.
Настя пришла в садик и подождала, когда детки закончат кушать. Поля не поспала днём, значит, уляжется вечером пораньше, что с тетей Светой у них случается не часто. Они свернули во двор.
— Анастасия? — вход на дорожку перегородил автомобиль, у которого стоял невысокий парень, окликнувший ее.
Настя остановилась, притормаживая за руку Полину.
— Мы не знакомы, — молодой человек обращался именно к ней. — Евгений, давний знакомый Павла Арбатова. Мне нужно переговорить с ним, а он никак не выходит на связь. Поможете?
Внезапно чьи-то руки сзади подхватили Полю и подтолкнули Настю в спину к машине.
Она дернулась к дочери, которая протянула к ней ручонки.
— Садитесь, и вам отдадут ребенка.
Она села на заднее сиденье, тут же принимая девочку на колени. Дверца захлопнулась, рядом с ней разместился крепкий мужчина, и автомобиль тронулся с места.
Евгений показал ей на телефоне набранный номер Павла.
— Что я говорил — снова сбросил. Настя, посмотрите сюда, — щелкнула камера. — И отключите свой телефон, пожалуйста. Чтобы он нам не мешал.
Она сделала, как было сказано, поглаживая по спинке Полину, следящую в окошко за катающимися на роликах мальчишками, и слушая разговор Евгения с Павлом. Горка — место в нескольких километрах от города, куда любят ездить любители леса и уединения, высокая опушка с довольно крутым скосом с одной стороны и открывающимся видом на поля и извилистую ленту реки. Известное место — действительно, никакого воображения у человека.
— Вот видите, как вы ускорили затянувшийся процесс, — послышалось довольное замечание с переднего сиденья.
Почти час они ездили по городу, заезжая в торговый центр, какой-то жилой дом и магазин, из которого им с Полиной принесли по бутылке воды. После выезда на трассу Поля задремала. Настя перехватила ее поудобнее и уставилась на проносящийся мимо пейзаж, пытаясь успокоиться.
— Подписываешь документы — и забираешь одну из девчонок. Вторая останется со мной гарантом, что ты меня выпустишь, — Женька протягивал ему бумаги.
Он ехал за Настей. Какая вторая? Увидел, как её выпустили из машины. Её. С ребёнком на руках. Выплеск адреналина. Казалось, мозг заработал вкупе со спинным на всю свою мощь. Он услышал себя будто со стороны.
— Я забираю мелкую.
— Что!?… — Женька смотрел на него с неподдельным удивлением.
Павел взял папку, отошел к капоту и проставил подписи, передавая каждый лист Артему. Тот скрупулёзно их проверил, отложив один экземпляр в сторону и передав второй Евгению.
— Документы у тебя, — Павел смотрел в растерянное лицо Женьки. — Я жду.
— Ребёнок…Твоё отродье что ли?! — никак не мог прийти в себя Евгений. — А ты мастер скрывать тайное, Павлик.
— Просчитался ты, Жека, — Павел хотел выбить его из колеи иначе, но приходилось перестраиваться под новые обстоятельства.
— Получается так. Не уследил… Надул ты меня. Но моё слово — не пустой звук, — кивнул своим подручным. — Отдайте ему девчонку.
Настя посмотрела на него. В её глазах растерянность сменялась благодарностью и обреченным облегчением. Дочка спала на её плече. Её хотели оторвать от матери. Она укрыла её собою. Подошла к нему, уложила ребенка ему в руки, пробила насквозь взглядом, на который он не мог ответить. Развернулась и отошла обратно, не оглядываясь.
Он делал это для неё, из-за неё, ради неё. Наступал себе на горло до хрипа. Давил свою мужскую гордость, потребность, природный инстинкт. Умирал внутри. Летел в пропасть, но не с чувством свободного падения. Нарастала боль, он бился о каждый выступ по пути. Кровоточили глаза, конечности, каждая пора. Сознание же от каждого удара не затуманивалось — лишь набирало четкость.
— Мамаша её остается гарантом, — повторил Женька, — пока я не сяду в самолет.
Павел передал девочку Мише и тихо произнес:
— Забирай Артема и уезжайте. Будь с ней у меня.
— И снова просчёт, — повернулся к Евгению. — Старшая мне не нужна. Она свою функцию выполнила. Я получил ребенка. Ты мне даже вроде как помог.
Он блефовал, изо всех сил удерживая одно выражение лица, наблюдая, как снова потеряно расплывается физиономия Жеки.
— Тогда мы квиты, — было видно, что он усердно думает, чем удержать свои позиции главного здесь. — Мне твоя бабенка не к душе. Я люблю беленьких и покруглее. Зато парням моим сгодится в дороге, — высокомерно задрал свой невнятный подбородок.
— Думай сам, — Павел повел плечами. — Я бы парней к себе поближе теперь держал, а не к бабам.
— Не-не-не, — замахал руками Женька, — Ты мне не угрожай. Мы квиты. Мне договор — тебе ребенок.
— Один-один. С ней решить мне бы обошлось в разы дешевле. Не делай третий просчет. Время больше тебе не друг. Бог простит, а я не он.
Ставки были высоки, но он ставил на трусость Жеки, страх за свою шкуру. Настя ему более без интереса. Равнодушие с его стороны может дать шанс. Какой ценой… Он гнал от себя эту мысль. Холодная голова, а внутри продолжал бешено катиться вниз. И выступы на пути становились острее и шершавее.
Женька оглянулся, помялся. Подошел к своей машине и кинул на сиденье файл с договором. Подхватил Настю под локоть и подвел к краю Горки. Павел подошел к ним, встав чуть поодаль.
— Думаешь, ты самый умный, — произнес Жека, глядя на горизонт. — как бы не так. Зато точно добрый. Анастасия все же поможет дать мне фору, — он резко толкнул Настю вниз и побежал к автомобилю.