30 чашек кофе (СИ)

 21. Обстоятельства (17 июня) 
 
Ноги сами следовали по заданному и ставшему привычным утреннему маршруту. Садик и кофейня. Вынужденно, но, словно как нечто само собой разумеющееся, расширившемуся до его квартиры.
Настя терпеливо ждала, не названивая дополнительно.
— Прости, что так долго, — виновато-гневный взгляд из-под насупленных бровей встретил её в дверях.
Она улыбнулась и поцеловала его в щёку.
— Я же знаю, что ты дома и временно в замедленном режиме. Привет!
Павел поймал её губы.
— Не увлекайся, — она с причмоком отстранилась, увидев недовольно дёрнувшийся кадык, и подтолкнула его в направлении комнаты.
Разулась, вымыла руки и зашла в спальню, где он показательно растянулся на кровати, глядя в потолок.
— Ты принял лекарства?
— Да, — пробурчал в ответ.
— Тогда держи кофе, — она не подала виду, что хочет рассмеяться на его настрой буки. — Что решил по уколам и перевязке?
— Договорился с платной клиникой неподалеку. На дом будет приходить процедурная сестра, — он скосил глаза, наблюдая, как она расставляет стаканы на тумбочке.
— Могу помочь с перевязкой и компрессами, — она добавила сахар в его кофе и тщательно перемешивала пластиковой палочкой, пряча улыбку.
— Не противно? Там всё выглядит пока не очень, — он скривился.
— Дурачок! — она присела рядом, насмешливо показывая глазами подтянуться повыше. — Я уже видела самое неприглядное, если помнишь. Теперь, думаю, должно быть явно лучше. Главное, что не задело артерию, — серьезно добавила она.
— Ты этого тогда испугалась? — он сел, упираясь в спинку кровати и накрывая своей ладонью её руку, протягивающую ему стаканчик.
— Я всего тогда испугалась, — она убрала под себя одну ногу. — Но этого в особенности, не представляя, что делать, чтобы не дать тебе истечь кровью до приезда скорой. И про лёгкие, которые могли поранить рёбра, я столько успела передумать…
Он потянул её ближе к себе.
— Ты удивительная. Абсолютно удивительная. Ты была такой собранной и решительной, что никак нельзя было догадаться, что ты испугана.
Она выдохнула и подняла свой стаканчик, чокаясь с ним.
— Так что не ной, всё обошлось не лучшим образом, но и далеко не самым худшим!
Он усмехнулся, тут же поведя правым плечом, слегка меняя положение.
— Я уже говорила, что шрамы мужчин действительно украшают. Так что показывай свой заслуженно-незаслуженный трофей.
Настя сходила в ванную за бинтом, пока он стягивал штаны и накидывал на себя угол покрывала.
Она ловко разбинтовала его ногу, добравшись до присохших нижних слоев.
— Продолжаешь нагружать, раз столько сукровицы? — покачала головой, взглянув на него.
Он поджал губы.
— В туалет же мне нужно ходить и хотя бы по квартире передвигаться.
Она развела в тёплой воде фурацилин и осторожно промочила бинт, сняв остатки. Швов получилось прилично. Не торопясь, осмотрела края, обработала тем же дезинфицирующим раствором и подула, подсушивая, но прекратив, когда заметила мурашки на его коже.
— Пусть подышит, и наложу свежую повязку, — потянулась к его свободной футболке, собравшейся гармошкой на животе. — Давай пока намажу твои многострадальные рёбра. Сильный отёк был?
Он перехватил её руки.
— Насть, пусть их Мишка, мама, медик, да хоть сам чёрт обработает.
— Не доверяешь? — она внимательно посмотрела в его расширившиеся зрачки.
— Себе, — просипел он, перебирая пальцами по её запястьям. — Шатёр сейчас из покрывала поставлю и сам же в нём задохнусь, — ударил кулаком по матрасу, выпуская её руки.
Она непроизвольно начала опускать взгляд, но тут же вернула его к лицу и кивнула.
— Рана выглядит неплохо, — голос подвёл, прозвучав глухо. Она прочистила горло, тихонько кашлянув. — Когда обещают снять швы?
— На десятый день, если не будет нареканий, — ответил он. — Кстати, шрамы при спасении вполне похвальны и для женщины.
— Они уродливы для женщины и провоцируют слишком много ненужных вопросов, — она раскрыла новую упаковку с бинтом. — Если женщина не воин, то её может украсить только один шрам — от кесарева сечения. Им можно гордиться.
 
— У тебя такой есть? — спросил и осёкся.
Она скользнула по его лицу взглядом.
— Нет, у меня не было ни показаний, ни осложнений с Полей. Мы сами с ней справились.
Он прикрыл глаза, понимая, что возведения купола такими темпами точно не избежать.
Настя закончила с перевязкой.
— Я тебе стишок новый принесла, — сообщила, делая вид, что не обращает внимания на его ёрзанье и подтянутую повыше согнутую вторую ногу. Достала сложенный листок из заднего кармана джинсов и подала ему.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ершистое, игольное,
против течения и шерсти!
строптивое, остроугольное,
наперекор, упрямо и по-дерзки!
— Это про меня. Моё раздражение, — сразу сделал вывод, чувствуя, как ослабевает общее напряжение.
— Почти, — улыбнулась она, — даже, скорее, поведение.
Он расслабился и вернул улыбку.
— Начинаешь давать подсказки?
Она покачала головой.
— Сам от себя устаю, прости, — он посмотрел на выведенные карандашом строчки. — Спасибо!
Настя собрала посуду и марлевые обрезки.
— Можешь отдыхать или пойти ещё поуставать, пока я приготовлю нам завтрак, — она направилась в сторону кухни, добавляя на ходу, — надеюсь, в твоём полном холодильнике найдутся яйца и молоко.
Он провожал её глазами, спуская ноги с кровати и убирая в выдвижной ящик новое четверостишие.
— Могу даже помочь что-нибудь нарезать, — проговорил громче, поправляя одежду.
— Я справлюсь, — прокричала она, — будет достаточно, если просто составишь компанию.
Прибравшись на кухне, они перешли в гостиную. Она села напротив него.
— Минут пятнадцать — и я побегу.
Он не сдержал разочарованного вздоха.
— Уже?
Она взяла его за руку.
— Хоть я и на вольных хлебах, мне нужно появляться в редакции и студии, с которыми я сотрудничаю. Сегодня будем смотреть макет тех фотографий, к которым я ваяла описания.
Он переплёл их пальцы.
— Паш, что ещё не даёт тебе покоя? — она прозорливо считала его состояние.
Он довольно продолжительно просто молча глядел в её глаза.
— Скорее всего, через неделю мне придётся уехать.
Она недоверчиво уставилась на него.
— Точнее скажу завтра-послезавтра. Сделка с очень большими ставками для меня. Более года переговоров, встреч, пауз и неопределенности, но это новый уровень. Вторая сторона — человек избирательный. За всё время я встречался с ним трижды и всегда лично. Я запросил партнерство, сразу, без предложений на подрядных условиях или подобного. Все переписки ведутся с замами и сопутствующими службами. А сегодня, буквально перед твоим приходом, он сам позвонил. Так что мне нужно будет лететь. Я не могу послать Михаила — с ним не будут общаться. Я должен быть там сам, хотя я рассчитывал, что своё восстановление отмечу с тобой. И совсем не в самолёте.
Он посмотрел на неё с нескрываемым желанием, прижался губами к ладони.
— Прости! Из-за этого я раздражаюсь ещё больше. Ощущение, что все наши разъезды, одни за другими, как специально, выпали на время нашего знакомства.
Она ласково погладила щёку и нос Павла, пока его губы шептались с линиями её судьбы.
— Ощущение, что обстоятельства сопротивляются или, вернее, поддерживают, моё изначальное намерение на бросаться в тебя стремительно.
 
— В меня? — его бровь изогнулась, а губы продолжали целоваться с её рукой.
— Да, именно В тебя, не НА тебя, — повторила она, выделяя интонацией предлоги. — В то же время я ни с кем не была настолько близка, как с тобой. Но доказано самой жизнью — со мной работает лишь непредсказуемость и непланируемость!