Проклятая герцогиня (СИ)

Очнулась лежащей на берегу озера, русалка выбралась наполовину из воды и выжидающе смотрела на меня.
— Очнулась, — сказала с улыбкой Мирем и тут же начала наглым образом меня отчитывать, будто я мало натерпелась.
Мол я ее чуть не сварила, как того жутика, что плавает мертвый на поверхности воды, красный, как креветка, и мол предупреждать нужно, что суп решила приготовить, она бы хоть щит поставила. И если бы она не была дочерью подводного царя, и оттого сил у нее необъятное количество, плавать ей рядом с Кураром. И пока она причитала, я осмотрела свои раны, которых не было. Я даже засомневалась не приснилось ли, но Мирем перехватив мой взгляд пояснила, что это она все залечила, и пусть не особо владеет целительством, но стянуть удалось. Но мне все равно лучше показаться лекарю.
— С тебя причитается. — подвела русалка итог.
И раз Мирем закончила меня отчитывать, то хранительница еще не начинала, и не теряя времени немедленно приступила, я же только недоуменно таращилась на духа.
— Да что я сделала? — начала защищаться, — испытание то прошла.
— Что ты сделала? Она еще спрашивает! Работы меня лишила, Курара сварила и все заклинания, что здесь были сняла, теперь это просто пещера не больше и не меньше! — ее крик буквально сотрясал стены.
— Так, а разве это плохо? — до меня никак не доходило, что такого страшного случилось.
— Конечно! — перешла на ультразвук та. — Нет теперь испытания озером и все благодаря тебе! Как следующие невесты силу будут высвобождать?
Чувствовала себя неразумным дитем, что испачкал новый наряд, назло маменьке плюхнувшись в грязь. Далось ей это испытание, теперь она свободна, радоваться нужно.
— Прости, меня готовили всего пару месяцев, я необученный маг, да и если нельзя было убивать этого гада, как другие проходили испытания? — пыталась оправдаться.
— Как-как усыпляли, парализовали и прочее, но не варили! И если ты не обученная, как невестой стала? Всегда заключается договор между семьями и невестой становится не абы кто, — и посмотрела на меня, — а сильная магичка о-бу-че-на-я! Которая знает, что делает!
Ну и я рассказала, как все получилось, а хранительница только хмыкнула и поникла, нет у нее теперь цели, уйти не может, застряла в этом мире, да и не хочет, а теперь и заняться нечем. Ну я и предложила — к нам домоправительницей, будет командовать, нашему сборищу иногда это нужно, а получается у нее это хорошо. Еще я вспомнила о неизвестном мне голосе, что подарил цветок и дал напутствие перед испытанием. Бывшая хранительница заинтересовалась, пояснив, что возможно у нас уже есть привидение и она попробует найти его. А что касается ключа, так кулон и есть ключ, ключ из этого места, а в остальном ценности не имеет, простая стекляшка, но зачем-то в дорогой оправе.
Хранительнице я дала имя Дана, ей понравилось, но мы решили пока не афишировать о ее будущем проживании в доме, как и о ней самой. Дана сначала присмотрится, а я поговорю с герцогом. Кто знает как он, отреагирует, ведь может и развеять, а ей этого не хотелось и оттого будет следовать за мной невидимой.
Вернулись в замок, Боня рванула на кухню, жалуясь, что недоедала, хотя мы и отсутствовали всего сутки, но она и слушать ничего не хотела. Сэм сидел в общей гостиной, у них семейное это похоже, боялся пропустить мое возвращение, а затем я была схвачена, до хруста костей обнята и после этого очень тщательно допрошена!
Герцог вернулся из рудников и сразу присоединился к нам. Разговаривали мы в столовой, за ужином, вернее я ужинала, а Болтоны слушали и пили вино. Мой рассказ их удивил, очень, покойная герцогиня посетив озеро, ничего сказать не могла, не помнила просто. Но со мной было все иначе. Я сломала очередное испытание, а значит и память стирать, кто бы это ни делал, мне уже незачем. Сэм был расстроен, ведь я могла умереть и никого рядом не было. И даже заверения шимы, что со мной все в порядке и она меня осмотрела магическим звением на внутренние повреждения, а оттого беспокоиться нечего, его не убедили. Тогда я решила, что пора изгонять грусть, другой будоражащей новостью и рассказала о Дане. Тревогу, как рукой сняло, Сэм пораженный ждал, когда я покажу свою таинственную знакомую, но я не спешила, герцог должен был дать обещание, что не уничтожит ее и только тогда она предстанет.
 
— Да не сделаю я ей ничего. — Болтон был расслаблен и даже доволен, — Я уже настолько привык, что ты тащишь в дом, всех кого встречаешь. Что даже готов в оранжерее сделать пруд для твоей русалки, если ты надумаешь и ее привести.
Я покраснела, ведь он был совершенно прав, нельзя сказать, что тащу всех, но пройти мимо того, кому нужна помощь не могу. Каждый сюда попал не от счастливой жизни, как и я сама.
— Дана, покажись не бойся, — позвала я.
— Я и не боюсь, хотела посмотреть, как ты выкручиваться будешь, — с ехидством сказала она и появилась.
Вот значит, как, я ее из пещеры вытаскиваю, пристраиваю, а она… ух неблагодарная!
— Мне она уже нравится, — отозвалась Боня, до этого почему-то молчавшая.
— Какая хорошенькая у вас кошечка, ну просто красавица, — подхалимничала Дана.
— А вот теперь она меня покорила, хорошее привидение ты привела, — одобрительно муркнула Боня.
Болтоны хохотали, а я хотела придушить пушистую предательницу и развеять одного несносного духа.
***
Такого пробуждения и в страшном сне не приснится: огромный, холодный и, между прочим, мокрый ком снега, обрушился на меня лавиной, как неприятности, которые будут у белобрысого подлеца, рискнувшего жизнью и устроившего это. Я пульсаром вскочила с постели, с волос капало, ночная рубашка была мокрой, а я неимоверно злой. Сэм хохотал, сложившись пополам, Боня и Мон не отставали от него, сдавленно хрюкая. Я, не торопясь слепила снежки, пока они совершенно не обращали на меня внимание. Первый запустила в белобрысую физиономию, а следующие достались шимам, причем каждому. Сэм рванул на меня, сбивая с ног и валя на то, что раньше было теплой кроватью, а я загребала снег руками и щедро втирала в лицо маркиза. Мы хохотали, бросаясь остатками еще не растаявшего снега, непременно целясь забросить за шиворот и оттого не слышали, как открылась дверь.
— Вы неподражаемы, — заключил Эл, — я даже забыл, как это общаться с завсегдатаями дома умалишенных.
После этих слов в него полетел снежок Сэма, но он увернулся, но не от моего. Поистине невероятное удовольствие смывать с этого наглеца его надменное выражение лица.
Так мы встретили первый снег.
К завтраку пришли несколько взъерошенные, и на все недоуменные взгляды герцога, молчали как рыбы, делая вид, что ничего не случилось. И тогда герцог не выдержал, стукнул по столу кулаком и возмущенно повышенным тоном спросил:
— Да, что с вами? Что случилось? — казалось он окончательно теряет терпение.
Тут появилась ябеда-Дана и сдала нас с потрохами.
— Они в кровати играли в снежки, сделали из нее мокрое месиво, — она поморщилась, — ну право, как дети.
Я, краснея, сползла под стол и немедленно сбежала, думая, что никто не видит, как я на корточках удаляюсь из столовой. Сэм ползти не стал, он встал и молча вышел, и только за дверью послышался топот убегающего маркиза. Рок закатил глаза.
— И эти люди, мои будущие родители? — задал он скорее риторический вопрос.
— Сочувствую, — без капли иронии проговорил Эл.
День был замечательный, ласково светило солнце, грея макушку, искрился снежок, и так приятно хрустел под ногами, что даже будучи мокрой, от валяния в снегу, я бы не пошла домой, да и холодно не было — свежо. Мне несколько дней назад доставили зимние вещи: шубку, сапоги.
Еще недавно, я задумчиво сидела и смотрела в окно, очень хотелось выйти, но у меня совершенно не было теплой одежды. На испытание давали вещи с мужского плеча, для удобства передвижения в пещере, а новые, достойные леди, не заказали, а мне просить было неудобно, вот я и сидела, завидуя Року и шимам, которые резвились на улице. Мальчику все было сшито еще по прибытию, ведь скоро зима.