Бандитская россия
Но те, похоже почувствовали опасность. И все равно пошли на встречу, войдя в ресторан, оттуда они уже не вышли. И сейчас они считаются без вести пропавшими.
А тут, как на грех, на свободу выходит Исламей (Ислам Галимзянов) - тот самый, что возглавил «Жилку» после убийства Хайдера. И новый лидер «Жилки» начинает готовить ещё одного киллера (друга Арнольда и Жорика) Алексея Снежинского (Снежка) к устранению Исламея. Убийство, правда, произошло со второй попытки (в первый раз киллеры, перепутав, убили младшего брата Исламея).
С тех пор Снежок - лучший киллер Марухина - всегда наготове, всегда - на самых ответственных заданиях. В 2000 году помогает «наказать» крупного бизнесмена Ростова-на-Дону, отказавшегося платить дань. В 2001 - ликвидирует одного из крупных лидеров города Орск Оренбургской области.
Но однажды по своим каналам сыщики узнают, что заказан и сам Снежок. Поэтому предложили ему выбор: либо сотрудничать со следствием, либо погибнуть от пуль бандитов. Вот как он это сам вспоминает: «Я приезжаю, мне говорят, что меня хотят убить, что я никому не нужен…»
Снежок начал давать показания. С его показаний и начались аресты…
Рассмотрение этого громкого дела (более сотни томов) завершилось в октябре 2005 года. Авторитеты и киллеры «Жилки» (16 человек) получили от 17 до 21 года лишения свободы. Последний лидер группы Марухин (Мясник) - пожизненное.
Но не все преступники понесли наказание. Некоторые до сих пор в розыске.
А что же Дракон? Получил высшее образование. Стал юристом. Сегодня, говорят, это известный и продвинутый в Казани и Москве предприниматель, вращается в высоких кругах столичной политической элиты. Еще говорят, что бывает очень недоволен, когда с телеэкранов рассказывают о кровавых битвах тех лет.
Лес рубят - щепки летят
В огне, как известно, брода нет. И под «замес» попадают не всегда те, кто представляет собой истинную угрозу обществу. Поэтому в этом разделе книги мы не можем не упомянуть об одной уникальной истории, связанной с судьбой жителя Альметьевска Евгения Веденина.
И исключительность её не в том, что невинный человек оказался за решеткой (увы, подобные истории - не редкость в нашей стране, где правоохранительные органы подчас немилосердно карают тех, кого должны защищать). Прецедент в другом: в том, что система, поломав человеческую судьбу, все-таки нашла в себе силы признать ошибку.
Итак, 14 мая 2001 года в Альметьевске был убит начальник службы безопасности компании «Татнефть» Александр Калякин. Убийство громкое, резонансное.
Тут необходимо сделать отступление. Альметьевск - нефтяная столица Татарстана. «Татнефть» - предприятие Градообразующее, а для 150 тысяч жителей - единственный источник доходов. К началу нового века в республике сформировались несколько устойчивых ОПГ, которые, как говорится, «кормились с трубы» (с Нижнекамска до Нижнего Новгорода идет нефтепровод), воруя как сырую нефть, так и нефтепродукты с перерабатывающих предприятий. И весь основной удар к концу 2000 года МВД республики бросило на преступность Востока, связанную с хищением нефти. А тут - убийство известного в Альметьевске человека, которое, естественно, воспринялось в округе с десятикратным вниманием. И правоохранительные органы Альметьевска бросились на отработку этого преступления.
Сразу, что называется по горячим следам, был обнаружен и «убийца», 25-летний Евгений Веденин. «У нас в городе нет ни одного нераскрытого «огнестрела», - заявил тогда начальник УБОПа Альметьевска. Приговор суда был суровым - 15 лет колонии строгого режима. Евгений отсидел из них… три года и девять месяцев. После чего был выпущен на свободу, полностью реабилитированный. Его освобождения добивался лично начальник криминальной милиции Санкт-Петербурга Владислав Пиотровский. Когда Евгений Веденин приехал в Петербург, чтобы познакомиться со своим освободителем, заодно и поведал свой жуткий рассказ в Санкт-Петербургском Агентстве журналистских расследований.
Итак, 20 Мая 2001 года Евгений вернулся с работы. Дома никого не было, жена ушла гулять с ребенком. Евгений прилег отдохнуть, включил телевизор и незаметно уснул.
- Проснулся от того, что вдруг упал с дивана, - рассказывает он. - Поднял голову и увидел направленный на меня ствол автомата Калашникова. Тут же на руках щелкнули наручники.
Три металлические двери (одну общую с соседями и две непосредственно в квартиру) не взламывали, не взрывали, их просто открыли отмычкой. Задерживать Евгения приехала целая толпа милиционеров - человек тридцать. Его вывели из подъезда 10-этажного дома, с руками назад, - эту картину наблюдал весь двор, в теплый весенний вечер вовсю гуляли дети, на скамейках скучали домохозяйки.
Евгению никто ничего в тот момент не объяснял. С ним вообще не разговаривали. Хотя явно старались что-то найти. Несколько милиционеров прошлись по квартире, на ходу разбив музыкальный центр и телевизор, порезав ножами всю мебель, расколотив прикладами автоматов кафель в ванной комнате… (После этого визита родным пришлось делать в квартире капитальный ремонт) В общем, была создана максимальная видимость того, что пойман особо опасный преступник, хранящий у себя дома арсенал оружия.
Для родных его арест стал шоком. Мать Жени всю жизнь проработала директором школы, потом была заведующей гороно. Отец-нефтяник. Евгений - младший ребенок в семье, есть ещё старшие брат и сестра. После окончания школы, в 16 лет, он угодил за решетку: так плачевно закончилась глупая веселая поездка на угнанном КамАЗе. Машина оказалась государственной, потому и статья получилась серьезной - хищение госимущества. Дали пять лет. Отсидел три года. Освободился, женился, родился ребенок. Помогали родители, была квартира, работа… В целом обычная биография; если бы не грехи молодости, её можно было бы назвать вполне благополучной. Все оказалось перечеркнутым в один миг.
Трое суток Евгений провел в кабинетах городского УВД. Ему не давали ни спать, ни есть, ни пить, ни ходить в туалет. Переводили из кабинета в кабинет от одного оперативника к другому, все они требовали только одного: «Напиши явку с повинной». В один из этих нескончаемых дней Женя обнаружил себя в кабинете начальника криминальной милиции Альметьевска. Тот был нетрезв. «Пиши!» - потребовал он. «Что писать-то?» - «За что Калякина застрелил». - «Вы что, с ума сошли? Никого я не убивал!» - «Ну ладно, сейчас напишешь». Его били все эти сутки, практически не делая пауз. Он терял сознание, его обливали водой и начинали все заново.
Но Евгений ещё не знал, что этот ад будет длиться ещё несколько месяцев и перевести дух он сможет, только оказавшись в колонии…
Родные - мать, отец, брат, сестра, жена - все это время находились в неведении относительно того, за что был арестован Евгений и, главное, где он находится.
В дежурной части городского УВД удивленно разводили руками, отвечая: «Такого не задерживали, ищите в другом месте, в вытрезвителе например».
Сам Евгений за все время следствия пообщался лично со всей милицейской верхушкой Альметьевска. Через трое суток пыток была наконец проведена процедура опознания.
- В кабинет зашел молодой следователь, за ним заместитель генерального прокурора Татарстана. На опознании присутствовали начальник уголовного розыска, начальник УБОПа… Привели женщину-фотографа и двух девушек-понятых. Меня поставили между двумя мужчинами. Открылась дверь, вошел человек, одетый в куртку не по размеру, в омоновской маске-шапочке, закрывающей лицо. На вопрос зампрокурора: «Есть ли среди этих людей тот, кого вы видели 14 мая около подъезда, в котором убили Александра Калякина?» - человек в маске сразу ткнул в меня пальцем. Этот указующий перст и сфотографировали. Затем все быстро разошлись.
Поняв, что уговорами и боем желаемого не добиться, альметьевские милиционеры пустили в ход более изощренные методы воздействия. Они привели к Евгению его жену. Как рассказывает Евгений, угрожая изнасиловать женщину в соседнем кабинете, оперативники потребовали от него написать Признательные показания. Тот отказался. Женщине чудом удалось вырваться из УВД, так как угроза была далеко не пустой,