Дурман (СИ)

— Блин! — гневно произнесла, выпрямляясь, и задирая голову.
И только в этот момент я осознал.
Осина.
Её густые волнистые волосы были собраны на макушке в объёмный пучок, открывая вид на изящную шею и хрупкие плечи. Бархатистая смуглая кожа привлекала внимание, и мои руки буквально чесались от желания прикоснуться к ней.
После той встречи в парке, прошло пять дней, и я до сих пор отходил от её близости, и неловкости, разъедавшей моё нутро. И вот снова. Не слишком ли часто?
— Привет, — хрипло произнёс, поборов несвойственное мне смущение.
Осина вздрогнула. Подпрыгнула на месте и тихо ахнула. Пугливая?
Пружинисто развернулась, и оторопело уставилась на меня. Молчание растянулось на несколько секунд. Готов поспорить: она наверняка догадывалась, что я тоже могу быть здесь. Но всё равно испугалась.
— И ты здесь? — спросила на выдохе, прерывая молчание.
— Ты удивлена? — сглотнув накопившуюся слюну, я провёл по губам языком. Слишком уж привлекательно она выглядела. Сейчас. Когда напугана. Когда застигнута врасплох.
— Немного.
Осина снова отвернулась, и быстрыми движениями стала что-то собирать со стола. Словно смахивая крошки в ладонь. Любопытства ради, я сделал несколько шагов, оказываясь у неё за спиной. Через её плечо заглянул, чтобы увидеть, что она там делает.
— Что там? — постарался придать своему голосу безразличие. Но на самом деле мои руки и плечи покрылись мурашками. Её обнажённое плечо почти коснулось моей груди.
Осина снова вздрогнула.
И я услышал тихий стук. От неожиданности она рассыпала мелкие бусинки. Они глухо застучали по столешнице, отскакивая от неё и рассыпаясь по полу.
— Блин! — она снова выругалась.
А затем её рука коснулась моего плеча, слегка отталкивая меня. Я сделал шаг назад, а Лида опустилась на корточки, принимаясь собирать маленькие жемчужинки.
Так вот оно что?..
Раньше я бы даже не задумывался. Оставил бы её, позволяя самой разбираться со своими проблемами. А сейчас?
Блять…
Сейчас всё по-другому.
Поэтому я опустился на корточки рядом с ней и начал делать то же самое. Собирая одну за одной, я складывал кривые жемчужинки в ладонь и старался не смотреть на вырез её топа, который совсем слегка оттопырился, оголяя небольшую упругую грудь.
— Я справлюсь, — Осина остановилась. Подняла голову, перехватывая мой взгляд, и поджала острый подбородок. — У меня есть руки и глаза.
— Не сомневаюсь в этом, — ответил, тихо усмехаясь, и продолжил собирать рассыпанное.
Она лишь хмыкнула. Отодвинулась от меня подальше и ребром ладони сгребла пару бусинок с пола.
— Дай, — смелея, я протянул руку к ней.
Забрал у неё часть жемчужинок и высыпал перед собой на стол. Там же лежала шёлковая белая нить и крошечный замочек. Сломан.
— Порвала?
— Порвали. — пояснила, нервно перетаптываясь у меня за спиной.
Я повернул голову, задерживая на ней свой вопросительный взгляд. Она, кажется, не собиралась продолжать.
— Мне нужно вслух спросить: кто и при каких обстоятельствах?
— А разве тебя касается?
Спокойно…
Я сделал глубокий вдох. На пару секунд закрыл глаза, уверяя себя в том, что она права.
Права, конечно.
Только вот как объяснить ей, что если не касается… то очень волнует. Волнует, мать твою! От одной мысли, что кто-то протянул к ней свои руки, меня трясёт!
Я почувствовал, как мои желваки заиграли на лице, и тут же отвернулся.
— Я сделаю, — пробасил.
Не знаю, зачем мне это. Но, не глядя на Осину, я собрал в кулак все бусинки и замок, и запихнул в карман своих джинс.
— Что? — оторопела, — нет! Отдай! Я сама их сделаю!
— Угомонись, Осина, — остановил её, касаясь тыльной стороной ладони её живота; и тут же почувствовал мелкую судорогу в своём собственном животе. Чёрт! Захотелось одёрнуть руку, но не смог. — Я сказал, что сделаю.
— Я не просила тебя, — твёрдо и настойчиво. Затем несильно ударила меня по руке, вынуждая убрать её подальше. — Я что, не в состоянии собрать бусы сама?
Мой взгляд невольно спустился от карих глаз к пухлым губам. Ещё ниже. Заметил как дрожит её ярёмная впадинка. Пульсирует. Забирает всё внимание себе. Даже оголённые участки тела мне казались в тот момент не такими соблазнительными, как это подрагивающее местечко между её тонкими ключицами.
 
— С чего вдруг такая забота, Князев?
Я затаил дыхание. Приложил немало усилий, чтобы вновь посмотреть ей в глаза. А она напряжённо вглядывалась в мои. Я даже бровью не повёл. Мысленно выстроив перед собой нерушимую стену, сделал к ней маленький шаг.
— Просто одолжение.
— Повторяю: я не просила о нём. — Тихо повторилась, раздувая ноздри. А затем добавила: — Я, конечно, благодарна тебе за то, что спас меня тогда. Но я прекрасно помню, какие между нами были отношения до всего случившегося.
— Да? — ещё один шаг, и Осина попятилась, спиной натыкаясь на кухонный шкаф, — какие же?
В ту же секунду я заметил перемены в её лице. Враждебность уступила место замешательству. Она несколько раз моргнула и растерянно открыла рот.
Ты же не забыла о том, как откидывала голову на моё плечо? М? Не забыла, как твои пальцы зарывались в волосы на моём затылке? Как твоя попка толкалась в мой пах, прижимаясь сильнее? Это ты помнишь, Осина?
— Просто… держись от меня подальше, Князев. Хорошо? — с придыханием.
— Ничего не обещаю, — улыбнулся уголком губ, чувствуя лёгкий спазм в паху.
Я готов был приблизиться вплотную. Ещё полшага, и она окончательно будет загнана в угол.
— Макс, ты тут?!
Я замер, так и не сделав больше ни шагу к ней. Повернул голову, перехватывая любопытный взгляд Пашки.
— Помешал? — спросил, искоса посматривая на Осину. А потом снова на меня.
— Нет. — Холодно произнёс, отступая от неё.
— Ты мне нужен, брат. Пять минут! Окей?
  
Глава 5
 
Я проснулся от звонка в дверь. Разлепил глаза, недоумевая, кто это может быть. У Пашки были ключи, если только он их не потерял. А гостей я не ждал.
Прозрев, я посмотрел на часы. Одиннадцать вечера. Почти полночь.
Незваный гость продолжал трезвонить в квартиру и я, тихо выругавшись, отправился к выходу.
Блять…
— Только тебя мне не хватало, — ворча, я щёлкнул замком, и с недовольной миной встретил своего братца.
— Спишь? — хитро прищурился Лёха, переступая через порог, и плечом сдвигая меня со своего пути.
— Ты прикалываешься?! — злобно прорычав, я захлопнул дверь, — какого хера ты припёрся? Тебя из дома выгнали?
— Если подобное произойдёт, я точно приду не к тебе. У меня достаточно денег, чтобы снять себе номер.
— Я вроде тоже не бедствую. Чего тебе надо тогда?
Меня злил тот факт, что Лёха как ни в чём не бывало может завалиться ко мне посреди ночи. Без причины. Без звонка. Просто потому, что ему нравится меня злить. Всегда нравилось. Наши отношения со старшим сводным братом всегда были неоднозначными. Сегодня мы пьём вместе, а завтра уже делаем вид не знаем друг друга.
— Ты когда последний раз был дома?
— Ты для этого сюда приехал?
Сон постепенно отступал. Растерев морду ладонями, я снова взглянул в карие глаза Лёхи. Снисходительный взгляд названого братца раздражал до такой степени, что мне хотелось разбить ему его надменную морду.
— Я на работе с утра и до позднего вечера. Но почему-то нахожу в своём плотном графике время для того, чтобы заехать к родителям. А ты? Слишком занят?
— Я звонил матери, — постарался не зацикливаться на нравоучительном тоне старшего, — буквально на днях.
— Ты не собираешься мириться с отцом?
— А должен?
Я обошёл Лёху и отправился на кухню, чтобы налить себе стакан воды и выкурить сигарету. Тот, конечно же, пошёл следом. Я слышал, как он скинул с ног туфли и открыл шкаф, чтобы засунуть туда свой пиджак. Кажется, пятью минутами тут не обойдётся.