Дурман (СИ)

— Что это за тип, м? Что тебя с ним связывает? Ты встречаешься с ним?! — это было впервые. Отец раньше никогда не устраивал мне допросов. И… я была растеряна.
— Пап, — мои руки задрожали, и я крепче прижала их к груди, удерживая одеяло, — что происходит? Я не понимаю…
— Не понимает она… — вздохнул и следом усмехнулся. Оторвал пальцы от губ, и кровь тут же с новой силой хлестнула по подбородку. Господи… Князев, что же ты натворил?..
Я вытянула одну руку, предлагая папе край одеяла.
— Спасибо, — процедил он… — вот паскуда. — Снова усмехнулся, прижимая край одеяла к губам, — и не постеснялся руку на старшего поднять…
Но я была уверена, что у Макса будет этому какое-то объяснение. Должна быть веская причина для подобного поступка. Он, конечно, тот ещё… но не до такой же степени?!
— Мне жаль, пап, — еле ворочая языком, я спиной облокотилась на стенку лифта. Моему разочарованию не было предела. Мне хотелось исчезнуть. Просто перестать существовать…
— Хотя, морда у него знакомая, — отец остановил на мне свой цепкий взгляд, — где я ещё мог его видеть? Кроме того случая?
Я не знаю.
Я ничего не знаю и ничего не понимаю!
И какого такого случая?!
Лифт остановился на нашем этаже. Тяжело вздохнув, я полностью стащила со своих плеч одеяло и, передав его папе, вышла из лифта первой.
Первой зашла в квартиру и тотчас убралась в свою комнату. Как только упала на кровать, сразу вспомнила о том, что больна. Упадок сил вернулся, а веки на глазах тут же потяжелели.
Где телефон?
Я нашла мобильный и снова набрала его номер. И ещё раз. И вновь.
И опять без ответа.
В глотке прорезалось рычание. В груди боль.
Раздрай. Качели, которые слишком сильно раскачали.
А сил держаться нет.
Совсем.
— Лида? — в мою дверь постучали.
— Да, пап? — едва сдерживая подступающие слёзы.
— Можно? — спросил, открывая дверь и просовывая голову.
— Угу, — зажмурилась, чтобы прогнать слёзинку, норовящую соскользнуть вниз по щеке. А после попыталась выдавить из себя дружелюбную и милую улыбку, — заходи, конечно.
Папа переоделся. На нём был спортивный костюм, а к губам он прижимал мокрое полотенце. Подойдя ближе, он сел на край кровати.
— Ты как? — за то время, что понадобилось ему для того, чтобы привести себя в порядок, он успокоился.
— Пойдёт, — пожав плечами, я шмыгнула носом, — а ты?
— Тоже, — он попытался улыбнуться, — я тут пока умывался, вспомнил, где видеть мог твоего… друга. — последнее слово он выделил, обозначая, видимо, кавычки.
Я лишь моргнула несколько раз и, приоткрыв рот, ждала продолжения. По рукам бежал холодок. По спине — самый настоящий болезненный озноб. Перед глазами — бегущая строка: он ударил моего отца! МОЕГО ОТЦА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!
— Это он тётя спас? Когда ты упала? М? — густые брови сошлись на папиной высокой переносице. Колючий взгляд замер на моих глазах.
Проглотив слюну, я неуверенно кивнула. Так, словно за эту правду я могла получить по шапке.
— Пап, мне ведь не шестнадцать лет, — начала было отстаивать свои права, но замолчала, когда телефон под моей ногой завибрировал.
Я опустила голову, читая на дисплее его имя. Прикусила кожу на губах и сбросила вызов. Снова взглянула на отца. И на полотенце, которые пропиталось кровью.
— Зашивать не надо? — тихо спросила, видя, что кровь всё никак не останавливалась.
— Надо, — услышала тяжёлый родительский вздох, — Такси вызвал. Через минуту будет.
— Хорошо, — мне показалось, что силы окончательно меня покинули. — Пап? — но я всё ещё надеялась услышать хоть какие-то пояснения.
— М? — поднимаясь с кровати.
— Что произошло? Скажи мне? — мой телефон снова завибрировал. Я проигнорировала звонок от Макса, нажимая на сброс.
Мне нужно было сначала узнать версию отца. Мне нужно было во всём разобраться.
— Ну, — я видела, что папа слегка занервничал, — возможно, я сказал лишнего… — произнёс чуть тише, — сгоряча.
— Я всё равно не понимаю, — перенимая от него нервозность, я не могла найти места рукам, и принялась ковырять свои ногти, — что он сделал? Не спроста же ты так отреагировал? Пап?
 
— Я, может, и сказал лишнее твоему дружку, дочь, — поменял руку, придерживая полотенце, — но этот парень тебе не пара. Я надеюсь, ты услышала меня?
  
Глава 44
 
Макс
Я беру в магазине бутылку виски и, затарившись кое-какой закуской, шагаю обратно. Сажусь в машину и, бросив покупки на соседнее кресло, устало вздыхаю и тру морду. Покосившись на бутылку, зажмуриваюсь и откидываю голову назад, ударяясь затылком о мягкий подголовник. Приехали, мать вашу…
Не в моих правилах заливать проблемы синькой, но сейчас, кажется, настал тот самый момент исключения.
И, судя по всему, сегодня подвёл жирную черту под нашими с Осиной отношениями.
Какого хера я не сдержался? Я ведь мог. Я мог просто сделать вид, что не слышал всего того дерьма, которое мне наговорил её папаша. Но… он сам виноват. Он перегнул. Он коснулся запретной темы. Он затронул мою мать.
* * *
Flashback
— Что ты забыл в моём доме? — с ходу перешёл в наступление.
Я бы мог ответить ему сдержанно и вполне культурно, но… понятия не имею, что на меня нашло. Просто не ожидал, наверное. Не ожидал подобного приёма. Не ожидал, что моя глотка завибрирует от злости после первого же вопроса.
— А что? — стараясь скрыть раздражение, я отворачиваюсь, и лезу в карман за сигаретами, — нельзя? Она не была против…
Зажимаю губами сигарету и слегка задираю голову. Прищурившись, смотрю с вызовом ему в глаза. Вижу во взгляде напротив непонимание. И… пренебрежение. Словно перед ним кусок дерьма, а не человек. И это злит ещё больше.
— Послушай, ты! — он делает шаг в мою сторону и задирает палец у меня перед носом, — чтоб я не видел тебя возле своей дочери! Ты меня понял?!
Мне уже тогда хотелось проехаться по его роже. Стереть эту надменность и… послать его нахер. Кем бы он ни был.
— Это будет затруднительно, — затягиваюсь и выпускаю дым над его головой.
— Ты меня не понял?! — мой оппонент почти рассвирепел. Лицо покраснело, а вена на лбу вздулась, будто он тащил зубами фуру.
— Я понял. А вот вы меня, кажется, не поняли, — ещё одна затяжка, — я же сказал: это будет затруднительно.
— Ты… кто такой?! М?! — неожиданно он вцепился в мою джинсовку, и дёрнул меня на себя, — я таких, как ты насквозь вижу! Усёк? Щенок! Мне хватило одной встречи, чтобы понять, что ты из себя представляешь!
— Вы раздуваете из мухи слона, — крылья моего носа дёргаются, а в глотке возникает зуд от сдержанного рычания, — Думаю, мы просто не с того начали…
— В тот день ты тоже шёл от Лиды? Ты и тогда ошивался в моей квартире?
— Гостил, — подчёркнуто равнодушно. Делаю очередную затяжку и бросаю окурок нам под ноги. Меня до одури раздражают его руки на моей куртке и то, как он дёргает меня, но я терпеливо жду, когда он сам догадается отпустить меня.
— Ты ей не пара, усёк?! — цедит сквозь зубы и снова встряхивает меня.
И… это движение было явно лишним. Потому что моё терпение и так было ни к чёрту.
Ударив его по запястьям, я всё же освободился от душных оков. Сделал шаг назад, поправляя на груди джинсовку и отряхивая её от несуществующей пыли.
— Почему не пара? Ваша дочь мне нравится. Даже очень. Я ей тоже. Так что, я повторюсь… — меня медленно, но верно несло. И однозначно не в ту сторону. Я намеренно провоцировал его. Не знаю зачем. Возможно, накопилось. Или я просто дерьмо. — Мы не с того начали. Может, пропустим тот случай в подъезде?
— Таким как ты, — он почти задыхался, — не место рядом с такой девушкой. Усваиваешь? — снова шаг ко мне. Будто он осознанно напрашивался, — ты же… посмотри на себя! — Скривился, и мне самому стало противно.