Дурман (СИ)

— Ну тогда соглашайся! — пропела у меня над ухом Машка, легонько пихая своим плечом моё, — тем более, там Князев будет…
Тоже мне!.. Я едва не фыркнула, услышав его фамилию.
— Плевать я хотела на то, будет он там или нет…
Ну, конечно. Плевать. По крайней мере, я всеми способами пыталась себя в этом убедить.
Ему же плевать!
Иначе позвонил бы, а не строил из себя обиженного мальчика, которого поругали за отобранную конфету.
— А ему нет.
— В смысле? — Рука с горстью попкорна зависла в воздухе, и я перевела на Машу вопросительный взгляд.
— В коромысле, Осина! Спрашивал у меня, собираешься ты ехать или нет.
— У тебя?
— У меня! — она нажала на паузу на ноутбуке и, повернувшись, пояснила: — Пашка вчера вечером заезжал. Я у него в машине зарядку от телефона забыла. Ну, он привёз и с ним Князев твой был. И спрашивал, поедешь ты на природу или нет.
— А ты? — я даже дыхание задержала.
— А что я? Сказала, что не знаю пока.
— Так, может, он от обратного? Ну, в смысле, если я поеду, то он — нет.
— Ага… и потом добавил, что если ты надумаешь, то он подхватит тебя на машине…
Какое-то свербящее чувство вины возникло в груди. Вины и… сожаления?
Я не до конца понимала всю ту палитру эмоций, испытываемых при упоминании Князева. Злость, раздражение. Тоска.
— А кто ещё будет? Много человек? — мне было интересно, как он будет вести себя при посторонних.
— Да, как обычно, — подруга дёрнула плечами и, поднявшись с ковра, прикрыла окно, — человек десять, наверно. Может, двенадцать. Это если ты и Князев поедете. Все наши.
* * *
Макс
Нервно барабаня по рулю, я пялился в сторону лифта на подземной парковке. Лида должна была спуститься с минуты на минуту. Я приехал заранее, и уже несколько раз порывался подняться к ней на лифте, чтобы вручить ей этот веник. Ладно, букет. Я выбирал его не менее получаса. Забил голову продавцу, и уже думал, что тот погонит меня из цветочного поганой метлой. Но нет. Парень оказался не промах. Терпеливо перебирал вместе со мной готовые букеты, пока ему в голову не пришла гениальная идея: собрать букет на месте, руководствуясь моими предпочтениями.
И вот: пышный букет из полевых цветов. Огромное облако из синих васильков и нежных ромашек. Уверен, что ей понравится. А если нет…
Чёрт, я даже не знаю, как мне реагировать, если она пошлёт меня на хер вместе с этим букетом.
А тот разговор… пожалуй, его можно отложить. Я искренне верил и надеялся на то, что она остыла. Что не злится на меня и вообще отпустила ситуацию. Хотя, я до сих пор не чувствую за собой вины. Уверен, что не сделал ничего ужасного, из-за чего она так взбеленилась.
Но я могу быть терпеливым. Я стараюсь, мать вашу… не быть мудаком.
Я написал ей перед тем как приехать.
Привет. Буду ждать тебя на парковке завтра. В десять.
И получил сухой ответ:
Привет. Хорошо. Буду.
И теперь я как ручной пёс готов ждать её вечность. Потому что соскучился. Потому что истосковался.
Я продолжал надеяться на то, что наш конфликт исчерпан. Четыре дня, за которые я чуть умом не тронулся. Четыре дня, за которые она должна была остыть и перебеситься.
И я испытал почти детский восторг, когда двери лифта разъехались в стороны и вышла она. Моментально расправив плечи, я прочистил горло и щёлкнул дверной рукоятью. Выскочил из тачки и зашагал ей навстречу. Перехватил серьёзный взгляд и немного поубавил пыл.
До сих пор злится?
— Привет, — произнесла строгим тоном. Словно училка. Замерла в метре от меня, стискивая пальчики на лямке рюкзака у себя на плече.
— Привет, — голос предательски сел, и я снова прочистил горло, прижимая кулак ко рту, — ты как?
Что за бред?! Поверить не мог, что веду себя как робкий школьник…
— Нормально, — на секунду поджала губы, — а ты?
— Я скучал, — делаю шаг к ней, и замечаю как она вздрагивает.
— Да? — густые брови подпрыгнули, — странно.
— Почему? — я понимаю, на что она намекает, но хочется услышать всё из первых уст.
 
— Хотя бы потому, что ты поступил именно так, как я и думала, — слегка задирает голову и смотрит на меня высокомерно.
— Это как же? — хоть она и ершилась, но немая радость от встречи с ней уже пульсировала у меня внутри.
— Наигрался? — выгнула одну бровь.
Ну, что за чушь, Осина?
— Дал тебе время остыть, — улыбаюсь, надеясь, что это сгладит её колючки, — ты же злилась.
— Но ты не извинился, — мне показалось, что сейчас она топнет ногой в знак протеста. Как маленькая, честное слово.
Но, если для неё это так важно…
— Прости, — продолжаю улыбаться, и машинально тянусь к ней рукой. Мягко обхватываю тонкую талию и притягиваю к себе, — простишь?
Хмурится. Слегка вытягивает губы, но не противится.
— Я правда не хотел тебя обидеть, Лид, — как можно более ласково произношу её имя и опускаю голову. Губами касаюсь её макушки. — Я беспокоился. Всего-то. Ни о каком контроле даже не думал…
Молчит несколько секунд. Слышу её дыхание. И, пока она думает, снимаю с её плеча рюкзак, вешая тот на своё плечо.
— И ты меня прости, — вдруг. Тихо. Шёпотом. Будто боясь быть услышанной.
— За что? — не могу так. Мне нужны её глаза, поэтому я обхватываю острый девичий подбородок и заставляю её поднять голову и посмотреть мне в глаза.
— За то, что выгнала тебя тогда. Я тоже не права. Я признаю.
Признаёт… и у меня чуть земля не уходит из-под ног, когда я в её глазах замечаю блеск.
Нет, Осина. Даже не думай… поняла?
— У меня для тебя кое-что есть, — перебиваю её слезливый настрой.
— Что? — она взмахнула ресницами и, наконец, улыбнулась. Скромно так…
А мне большего и не надо.
  
Глава 39
 
Макс
Ничего лишнего. Ласковый и тёплый августовский ветер, костёр, хорошая компания и, конечно, же, Осина. Я нанизывал мясо на шампур и краем глаза наблюдал за тем, как она шушукается со своей подружкой Голубевой. Время от времени Лида косилась в мою сторону, но как только ловила на себе мой взгляд, тут же отворачивалась.
Я был слегка напряжён. И, откровенно говоря, это место погружало меня не в самые приятные воспоминания. И мысль о том, что эти же воспоминания могут невзначай вернуться и к Осине, выбивала меня из колеи. Я должен был сказать ей об этом. И желательно сказать раньше, чем она вспомнит. Только вот… сука, я всё ещё не мог набраться храбрости, чтобы открыть свой рот. Подумать только… никогда не лез за словом в карман. А тут: язык в жопу заткнул, и ничего поделать с этим не могу.
Всё только наладилось.
Хотя, какой уж там?.. Наладилось?
Наши взаимоотношения до сих пор напоминают карточный домик: дунь, и всё полетит к чертям.
Я, конечно, знал, что нрав у неё тот ещё… Но не думал, что настолько. Настолько, что порой мне хочется сомкнуть пальцы на её тонкой и хрупкой шейке.
Осина… ты моя трясина.
Усмехнувшись рифме, я покачал головой, и мои руки снова принялись за дело. Взяв смачный кусок мяса, я насадил его на шампур, и следом потянулся за кольцами лука…
— Помощь нужна? — рядом подсел Самвел и заглянул в таз с маринованной бараниной, — или сам справляешься?
— А ты? — я рад был отвлечься, — уже справился?
— Уже на костре, — он кивнул в сторону мангала, над которым уже выстроились в ряд шампуры с насаженной них сочной свининой, — грибы мариновали?
— Вон кастрюля с шампиньонами, — пальцем указал правее от себя, — можешь пока их на решётку.
— Угу, — согласился Самвел перед тем как придвинуть к себе кастрюлю, — обожрёмся ведь…
— Как обычно! — Засмеявшись, я проследил за тем, как Пашка раздувает угли под мясом, — не съедим — собак накормим!
Закончив с нанизыванием, я нашёл бутылку с проточной водой, взятой из дома и отправился к Осине. Не успев приблизиться, поймал на себе её взгляд. И она, кажется, сразу поняла, что я иду по её душу. Задрав носик и, расправив на груди свободную белую футболку, повернулась ко мне всем корпусом.